Часть 1

Когда наконец закончился ненавистный учебный день в ненавистном университете, я быстрым шагом пошла на ненавистную остановку ненавистных автобусов. Быстрым, потому что нужно было ещё сдать макулатуру и успеть дописать реферат по фольклору. Шагом, потому что бежать, прыгая через грязные лужи, кучки мусора и полурастаявшего жёлто-коричневого снега, было чревато. В общем, обычное начало марта — начало времени года, которое принято считать самым романтичным. Конечно, романтика не во времени и месте, а в человеческом сердце. Но если выбирать время и место, то… Spring in Russia — ещё куда ни шло, а вот весна в России… Заставив себя залезть в автобус, я против воли стала частью молчаливо-ворчащей толпы. А была бы моя воля… Была бы моя воля — никогда бы на них не ездила. Если бы располагала временем. И если бы ходьба по улице не доставляла таких же негативных эмоций. Я запутывалась в наушниках, лямках пакета с макулатурой и рюкзака. На рюкзаке висели значки и брелки с участниками корейских поп-групп. С Бомгю, Намджуном, Юнги и Ёнджуном. И ещё раз с Бомгю. И ещё раз с Намджуном. Значки и брелки то и дело норовили отвалиться. Но пока не отваливалась. Да и какая разница, теперь не носить, их что ли?.. Через неопределённое количество времени, которое в молчаливо-ворчащей толпе шло как-то неприятно иначе, из автобуса грязного цвета выпрыгнуло яркое пятно. Я. Голубой-жёлтый-розовый. Куртка в цветах флага пансексуалов, купленная на рынке и точно изначально не имевшая в себе того смысла, которым я её наделяла. Я поправила драгоценную куртку, вдохнула полной грудью и быстрым шагом пошла к своей цели. После обретения индивидуальности моё настроение улучшилось. Тем более, в тот момент первичной целью была сдача макулатуры в организованный своими силами пункт — жалкий, работающий с перебоями. Но это было хотя бы что-то… По дороге к нему я увидела большую замёрзшую лужу. И, конечно, не смогла пройти мимо. Она была рядом с тротуаром, по которому ходили люди. Туда-сюда, туда-сюда. И я по этой луже — туда-сюда, хожу-хрущу… И думаю: «Вот, вот именно в таких ситуациях и влюбляются с первого взгляда! Вот увидит меня кто-нибудь, мою детскую непосредственность, яркую одежду и все мои значки-брелки с кейпопом!.. И поймет, что я близкая душа, и захочет познакомиться!..» И тут… Рядом остановился парень в чёрной куртке, чёрной шапке и с чёрным рюкзаком. Прямо напротив меня… И нагнулся завязывать шнурки. И я на него смотрела, и он на меня смотрел. Я, конечно, затаив дыхание, ждала, когда он заговорит. У него тоже были карие глаза… И он, с его высоким ростом, наверное, тоже мог порой производить впечатление агрессивного человека… Но сейчас парень совсем так выглядел. Он выглядел удивлённо. И, может… Да не так уж заинтересованно, раз ушёл!.. …Я шла домой быстрым шагом — потому что нужно было до завтра успеть дописать реферат по фольклору — и думала: «Может, он просто остановился… Просто остановился — именно напротив меня! И взглядами мы встретились! Или… Может, в его глазах он так сделал первый шаг, и заговорить должна была я… Но… Но он мог прочитать всю мою личность, а я о нём не могла ничего понять!.. Чёрная куртка, черная шапка, чёрный рюкзак… Вдруг он типичный сексист-расист-гомофоб, который хочет обдурить дурочку, встреченную в переулочке… А вдруг… Наоборот… Ну… Раз он не хочет через пять лет жить в Швеции с успешной писательницей, ну и пожалуйста!»