Часть 1. Семейный ужин.

      — Мама, мама!       Мальчик в пижаме с изображениями котят босиком бежал к невысокой женщине, что, склонившись над плитой, готовила ужин.       Женщина оторвалась от процесса приготовления еды и посмотрела на сына, после чего села на колени, чтобы оказаться чуть ниже ввиду невысокого роста мальчика.       — Мам, смотри!       Мальчик, мило улыбнувшись, протянул женщине рисунок. Вполне обычный для детей: в середине стоял ребенок, обнимая подушку в виде кота — свою излюбленную и в реальной жизни; мать стояла по его левое плечо, счастливо улыбаясь. Волосы ее были беспорядочно собраны в хвост, а на ней самой красовался фартук, который женщина обычно носила дома, а отец — красноволосый (это не натуральный цвет) мужчина с накаченным телом — стоял справа, так же, как и мать, с улыбкой. Над каждым из членов семьи было подписано принадлежадее ему имя: «Мама Май», «Я Гин», «Папа Кью».       — Мам, тебе нравится? — Мальчик, вскинув брови, не моргая взирал на женщину, внимательно разглядывающую сие творение, сплошь состоящее из геометрических фигур.       — Конечно, Гин! — Щеки ее порозовели, затем она потрепала сынишку по голове.       — Я уже не маленький, мяяу! — Возмутился тот, предприняв попытку скинуть руку матери со своей головы. — Мааам, можно мне посмотреть телевизор? Там на «Карусели» сейчас будет идти «Спокойной ночи, малыши», я хочу посмотреть!       — Конечно, Гин! Вот пульт, — и Май передала сыну устройство.       — Спасибо, мамуля! — И он быстро убежал в гостиную, услышав напоследок лишь: «только недолго, папа скоро должен прийти!»       Май вздохнула. В молодости ее нынешний муж был успешным бейсболистом, но с появлением ребенка нашел другую работу, дабы проводить больше времени с семьей. Однако сегодня он ушел на тренировку, на которую ходил лишь дважды в неделю — в среду и воскресенье. Жена же его оставалась дома.       И вот уже полдесятого, и раздается долгожданный скрип ключа в двери, и Май быстрым шагом идет навстречу пришедшему мужу.       Встретивший ее мужчина хоть и казался порядком уставшим, но улыбка на его лице никуда не пропала.       — Уфф, здорóво, Май! — Мужчина, едва закрыл дверь, поприветствовал жену. — Жаркая, однако, выдалась тренировка!       Та, не говоря ни слова, встала на цыпочки и поцеловала мужа в щеку.       — Гин смотрит телевизор. Только начал. Ужин я почти сделала, так что сходи пока что в душ, а я все доделаю и разложу.       И Май семенящим шагом направилась на кухню, оставив Кью-Таро разуваться в одиночку.       — Мааама, папа уже пришел? — Гин, едва Май пошла отрывать его от телепередачи, встретил ее в коридоре. — Вуф, ты даже не сказала мне!       Женщина хихикнула:       — Прости уж! Но пойдем на кухню. Папа как раз выйдет из душа, когда все остынет.       Гин кивнул, затем в припрыжку побежал ужинать. *      *      *       — И, наконец, привет, семья!       Едва Май разлила по кружкам напитки (сок для Гина и немного вина для себя и мужа), на кухню вошел Кью-Таро.       — Как день прошел, Гин? — Он положил свою тяжелую руку на плечо сыну. — Как в школе? Первый класс, давно это было… Нравится хоть хто-то?       — Папа! — Мальчик немного смутился. — Фу! Ни за что, мяу! Больше всех я все равно люблю вас с мамой, вуф!       Сын явно перенял сленг от отца…       — Ооо, эт по-нашему! — Поддержал Кью-Таро мальчика. — А у тя, Май, че как с работой?       — Все хорошо, — женщина кивнула. — Планируют зарплату мне повысить…       — Эт хорошо…       — Мам, можно я покажу папе рисунок? — Гин моляще взглянул на маму.       — Да-да, конечно! — Та кивнула, и Гин убежал в свою комнату.       — Юный художник растет? — Кью-Таро хмыкнул.       — Математик, скорее, — Май отломила кусок от яичницы. — Он нарисовал всю нашу семью… Ты почему не ешь? Что-то не так?       — Неее, все окей, — Кью-Таро сел на стул и взял в руку вилку. — Задумался прост.       Едва Май раскрыла рот, вбежал Гин с рисунком в руках.       — Вот, папа, смотри!       Мужчина принял от сына рисунок.       — А что, красота! Математиком будешь?       — Где ты тут математику увидел, мяу? — Сынишка надул щечки. — Ненавижу математику!       Май улыбнулась.       — Мне тоже в начальной школе математика не нравилась. Твоему отцу тоже.       — А вот в седьмом классе я всерьез за нее взялся, — подтвердил Кью-Таро. — И аттестат взял и на отлично закончил!       — Кроме русского, — подсказала Май.       — Ну, кроме русского…       — Седьмой клаааасс… Это еще семь лет ждать… Так долго…       — Но зачем же тебе ждать семь лет, чтобы понимать математику? — Май мягко улыбнулась. — Ты ведь так ее и не сделал, кстати. Неси сюда, я объясню, что не понимаешь. Но сначала доешь.       Гин уныло кивнул и принялся дальше за трапезу.