глава первая. ночь.

Сразу после гула нашей «трупе» предоставили бесплатное жилье на окраине Марли. Обычные однокомнатные номера, где было все для комфортного времяпровождения: мягкая двуспальная кровать, уютная, маленькая кухонька и чистая ванная комната, в которой я часто проводила время. Мне нравилось смотреть на холодную воду, льющуюся из крана. Наверное я была похожа на любопытную кошку, когда подносила пальцы к струе и быстро их убирала. К моему счастью, после остановки гула, про мое существование будто все забыли. Возможно, это связано с тем, что я выразила желание жить одна, в отличие от Конни и Жана, которые делили комнату на двоих. Ребята приходили в себя и учились жить, а не выживать. Это касалась всех, кроме Армина. Ему, как человеку, убившему Эрена Йегера, приходилось общаться с правительством и выступать в роли дипломата. Мы не общались после гула, потому я не знаю, как он себя чувствует, но уверена, что Армин несчастен. Эта августовская ночь подарила мне несколько чудовищных снов. Желание уснуть пропало, а страх и тревога наоборот - увеличились. Сначала мне снилось детство, которое я не очень люблю вспоминать. И в помине никто не знает, какие ужасные вещи позволял себе этот человек, которого я буквально несколько месяцев назад боготворила и считала семьей. Теперь, я понимаю, насколько он жалкий. Дальше, мне снилось, как я снимаю снаряжение с Марко и позволяю титану съесть его. Потом я слышу фразу «…мы же даже не поговорили…» и темнота. Я опять в кристалле, тишина. Нет ни Хитч, ни Армина… Я привыкла видеть такие сны, поэтому довольно быстро вышла из состояния панический атаки и решила принять холодный душ. Когда мне было плохо, я начинала гулять по отелю, читать таблички на дверях с надписью «не беспокоить» или «требуется уборка». Я перевела взгляд на дверь, под номером 311. На полу лежала табличка «не беспокоить», а из комнаты слышались тихие всхлипы. Я не потратила много времени на раздумья, ведь знала, чья это комната. Армина Арлерта. Стоило хоть раз упомянуть его в разговоре, как мое сердцебиение учащалось, а бабочки в животе делали пируэт. Армин был моим проводником из ада в рай, моей музыкой, моей надеждой. Я мечтаю обнять его, смущать и узнать, какого же цвета будут его ресницы на рассвете*. Вероятно, я бы рехнулась, если бы не Арлерт. В отличие от неуверенного в себе Бертольда и шизофреника Райнера, что правда видели в жителях Парадиза врагов, я прекрасно понимала, что эти ребята такие же как и мы. Я поняла все сразу и холоднокровно выполняла свой долг, дабы быстрее вернуться на родину. Не знаю как описать, что я почувствовала, когда услышала всхлипы любимого. Будто кто-то поставил ногу мне на грудь, облил холодной водой, начал душить. Я спустилась по стене, сжалась в комочек и закрыла голову руками, сжимая пальцы в кулаки. Мне всегда удавалось сохранять самообладание и спокойствие, почему я сейчас не могу открыть дверь и успокоить его? Арлерт навещал меня, хотя не знал наверняка, жива ли. Тихо, уже как пять минут тихо. Опять всхлипы, только уже громче. Я сделала глубокий вдох, вдох и поднялась с пола, стоя перед номером. Я приложила руку к двери и неуверенно сжала ее в кулак. Очередной всхлип любимого убедил меня и я постучала. Тихо. Прошла минута и за дверью послышались шаги, звук которых я узнаю из миллионов. — Энни?, - дверь открылась. За ней стоял мой Армин со свечой в руках. Благодаря свету я разглядела его лицо. Опухшее и несчастное. Волосы были взъерошенны, а отросшая челка была завязана в пальму. Смотрел он удивлённо, будто стеснялся. Он все равно был прекрасен. — Что-то случилось?, - обеспокоено спросил юноша. Я погасила ладонью свечу, сделала шаг вперед и закрыла дверь. — Армин..