Часть 1

тогда был тёплый июньский день, женщина катила перед собой коляску. разогнав, толкнула её на дорогу. мишень — вот, чем стал ребёнок в ней. увы, не мясом целый караван машин и грузовиков на приличной безжалостной скорости давил ту коляску. и вроде нет других концов, но малышка выжила с божьей лёгкостью её жизнь никогда не была простой, да и сама она никогда не была обычной, ведь изуродовал тот случай роковой девочку, сделав инвалидность ей привычной как дерево, растущее в стеклянном кубе, чьи ветви никогда не были прямыми, жила с кривыми конечностями, сжав зубы, научилась считать их руками, ногами родными, но общество не считает инвалидов людьми, оно смотрит на них как на диковинок, тычет пальцем, поэтому девочка ни в какую не хотела идти, когда её позвали на конкурс сольных танцев людям всегда нужно зрелищ и хлеба, не привыкли уважать не таких, как они. девочка знала, её унизят за нелепость, но бог ей сказал: «дитя, слёзы утри, и покажи им то, чего они никогда не видели покажи им, чего они не испытывали в жизни, покажи искусство уродца зрителю, заставь его смотреть, пока слёзы не брызнут» и девочка кивнула, приняла приглашение, стала участником унижающего шоу, где должна была получить тонну осуждения, должна была, но не туда всё пошло она знала, на что идёт — на мучения, на осуществление невозможного, однако принялась за дело со стремлением, с терпением и талантом художника дни текли стремительно как слёзы, как слёзы на красных от труда щеках. боль и страх компенсировали грёзы, ожившие на деле, не просто словах девушка думала, что переломает ноги, вывихнет каждый палец на руках, не встанет снова. она молилась богу, чтобы просто не рассыпаться в прах бесконечно видела уродство в зеркале, научилась не отводить от него глаз, приняла свою боль безмерную, научилась снова вставать каждый раз не тот упал, кто встал, а тот, кто не поднялся, а чтобы подняться, нужно терпеть боль, своё ничтожество, научиться сражаться, перестать принимать себя за ноль чтобы уверенно стоять на тех ногах, которые в прошлом ломали тонны железа, нужно неустанно упражняться в прыжках, и перестать бояться собственного веса женщина вышла на сцену, улыбаясь, она смотрела на людей, не боясь их. в ответ на издевательства просто смеялась, а с началом выступления зал весь притих да, она никогда не могла жить легко, свободно бегая и радуясь здоровью, но она всегда знала: когда-нибудь потом люди за своё счастье заплатят кровью да, она была уродом с самого начала, и смотрела на жизнь другими глазами. миллион раз за жизнь умирала и воскресала, скрежеща зубами да, у неё не было ни одного шанса на счастливую людскую жизнь, но у неё теперь есть твёрдый панцирь и измученный судьбою организм женщина танцевала с удовольствием, счастьем, громко при этом смеясь. в зале резко исчезло спокойствие, исчезли слова насмешки все враз безобразное уродство, отвратное глазам выглядело красиво и искусно, хотелось не моргая смотреть очам, а людям — блевать от такого искусства ты, зритель, вывод сделаешь сам, я не буду мучать тебя рассуждениями. скажу одно: не позволяй речам литься без человеческого уважения