Глава 3

Сознание начало возвращаться с головной болью — казалось, что, кроме неё, ничего нового не появится. Стараясь прийти в себя, я дал глазам привыкнуть к малому свету от малого светильника в комнате, и зрение постепенно прояснилось, как и мыслительный процесс. Я оказался в той самой больничной палате — или, по крайней мере, в похожей комнате. Было слышно, что за окном лился дождь и сопровождался звуками грома. Я лежал на кровати, но любые движения были ограничены: руки, ноги и голова были зафиксированы. На мне была дыхательная маска и, как я заметил, подключённая капельница к правой руке. Особо заняться было нечем, поэтому, прикрыв глаза, я попытался вспоминать, что со мной происходило и что успело случиться. Но через небольшое время мои мысли о самокопании наедине прервали звуки открывающейся двери и включённого света. — Вижу, ты очнулся, — прозвучал голос. С небольшим усилием я открыл залипшие глаза и увидел врача. Я застыл в ступоре и в этот момент понял, что ничего не понимаю, но всё же произнёс: — Киану Ривз? — Голос был хриплым, но я смог выговорить эти слова. — Боюсь, парень, ты меня с кем-то перепутал, — ответил доктор. — Я — Джулиан Мерсер, или просто доктор Мерсер. Сейчас по показателям с тобой всё в порядке, что хорошо, учитывая, что ты получил инсульт в твоём возрасте — это редкость. Я молча слушал доктора, переваривая его слова. Он рассказал, что я пробыл в коме три дня и хорошо, что я проснулся: врачи уже рассматривали возможность установить катетер вместо подгузников, которые были на мне (и, видимо, уже использованы). — Скажите, доктор, где я нахожусь и почему? — спросил я. Доктор Мерсер посмотрел на меня. — Учитывая всю ситуацию, неудивительно, что ты растерян и плохо помнишь. Но из того, что я знаю, Том, ты жил в приюте, где произошёл сильный пожар из-за утечки газа. Всех детей доставили в ближайшие больницы. Ладно, давай я проведу осмотр, также расскажи своё самочувствие и если есть что беспокоит. Доктор потянулся в один карман, не найдя нужного, потянулся к другому — он забыл ручку? — и достал карандаш из кармана. В этот момент за окном разразилась молния, отчего погас свет; молния блеснула под окном, отражая силуэт доктора светом. В этот миг в моём сознании мелькнул образ — странный и пугающий: лик Бородатой смерти, собачьего Иисуса, дитя Белоруссии — всё смешалось в хаосе символов и ассоциаций. Я напрягся, сжал зубы, стараясь не выдать своего страха, ведь подгузник был уже использован, и я боялся потерять контроль над собой. Я вжался в кровать, не смея даже дышать громко, и пристально следил за карандашом в руках доктора. — Хм, опять пробки выбило, уже третий раз за неделю. И в эту же секунду вновь включился свет. Доктор, не обращая внимания, принялся осматривать меня, записывая что-то. После пары вопросов и осмотров он закончил: — Хорошо, Том, теперь отдохни. Чуть позже придёт медсестра и снимет фиксаторы, а пока поспи. Только после его ухода я смог расслабиться, глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие. Целый день я лежал в палате. В голове кружились, словно вихрь, мысли: кто я теперь? Что со мной произошло? Почему я оказался в теле этого мальчика? Вопросы множились, но ответов не было. Я решил отложить их на потом — сейчас единственное, что я хочу, — это спать. Время шло, я уже два дня как в старом новом мире, до сих пор трудно это осмыслять. Ходить стало легче, мне повезло, что после инсульта не было серьёзных осложнений. В один из дней я проснулся ночью, не понимаю почему, но было чувство тревоги; в этот момент был дождь с громом — что-то в последнее время их слишком много. — Доброе утро, Том. Услышав чей-то голос напротив себя, я никак не отреагировал — тупо не успел. Повернув голову при тусклом свете фонаря, я увидел мужчину, сидящего на кресле, которого не было, когда я засыпал, и на нём сидел МОРФЕУС! В кожаном плаще и в солнцезащитных очках. Не припомню, чтоб медсестра мне психотропное добавляла в капельницу, или я всё ещё сплю, хотя, прикусив щеку зубом и почувствовав вкус крови, понял, что ни хрена не сон. — Здравствуйте, сэр, кто вы? — вежливость — наше всё, а то мало ли. — Ты прекрасно знаешь, кто я, но для приличия всё же скажу. Моё имя Морфеус, и я рад нашей встрече. Наверняка ты гадаешь, что происходит и почему я здесь. — Есть такое. — Скажи, что ты знаешь о мире, в котором живёшь, точнее, что ты думаешь, что знаешь о нём. — Я не понимаю, о чём вы. — В самом деле? Ну что ж, позволь спросить тебя: ты уверен, что живёшь в настоящем и всё, что тебя окружает, — не сон или морок? Учитывая, что со мной происходит, я уже больше склоняюсь, что я всё же в коме и я под чем-то забористым. — Сэр, извините, но я всё ещё не понимаю. — Ничего, это сложно понять, я знаю. Однако наступает момент, когда ты начинаешь сомневаться во всём реальном, и в определённый день наступает критическая точка этого момента, и тебе открывается истина, что весь мир нереален. Он вытянул руки, раскрывая ладони, в которых были две таблетки: красная и синяя. — Примешь синюю таблетку — и ты забудешь наш разговор и продолжишь жить как ни в чём не бывало; выберешь красную — и осознаешь мир, что тебя окружает. Пока он там что-то говорил, что я слушал вполуха, мой мозг активно тупил. Есть шанс того, что это всё действительно сон, и я в коме, и всё, что меня окружает, нереально, а Морфиус — это часть мозга, что хочет, чтоб я очнулся. Моя рука вытянулась, чтобы взять таблетку, как вдруг Морфеуса сзади глушит доктор Мерсер ударом в затылок. — Ты как, Том? С тобой всё в порядке? — Да, сэр. А кто он и почему вы его вырубили? — Этот человек сбежал из психушки, его выловили и доставили к нам в больницу для дальнейшей перевозки назад. Ему удалось сбежать со своей палаты, вырубив охранника, ещё и в гардеробную проник и спёр мой кожаный плащ. Нео снял с Морфиуса кожаный плащ, одевая, пошерстил в карманах, достал обе таблетки и закинулся ими, после протянул и мне две таблетки: красную и зелёную. — Держи, Том, это конфетки, всё, что осталось, остальное он съел. Я машинально взял конфетки, пока Нео упаковывал Морфиуса. Спустя пару минут смотрю, как Нео тащит Морфиуса в смирительной рубашке. — Отпусти, Нео! Он ИЗБРАННЫЙ!!! — Ты так же и мне говорил, чтоб я купил тебе пиво! Под эту картину я немигающим взглядом провожаю их. И вот что это такое было?..