4

Дино смотрит не 5 секунд. Дино смотрит на нее всегда, словно весь его мир сосредоточен в одной единственной точке, и эта точка — она. Сердце Вики каждый раз сжимается, когда он смотрит на нее так. В его голубых глазах — весеннее небо, бесконечная любовь и нежность. Когда он обнимает ее, то всегда закрывает своими большими белыми крыльями, укрывает от окружающего мира, хочет уберечь. Вики хочется рыдать в его объятьях. Потому что она все чаще отводит взгляд, не успевая сосчитать до пяти. Не играй с ним, ты разобьешь ему сердце и оставишь одного собирать осколки, просит Мими, он не твой ангел. Вики продолжает встречаться с Дино назло подруге, себе и как будто Люциферу. Сыну Сатаны до нее нет дела. Но когда он насмехается над Дино во время тренировок, то иногда с ядовитой ухмылкой косится и в ее сторону. Трахаться с непризнанной — как низко ты пал, скалится Люцифер и разочарованно добавляет, я был о тебе лучшего мнения. Дино так сильно сжимает челюсть, что Вики боится услышать отвратительный хруст ломающихся костей. Будь он демоном — тут же набросился бы на Люцифера и избил его, но Дино — слишком Дино. Он возвращает прежнее невозмутимое выражение лица и спокойно проходит мимо демона, не удостоив того и взглядом. Вики думает, что он идет к ней, но Дино исчезает в толпе учеников, не сказав ей ни слова. Вики остается. В библиотеке она почему-то теперь проводит даже больше времени, чем с Дино. Ходит между стеллажей, разглядывает старые потрепанные фолианты, которые видела уже много раз. Ищет, думает, молчит. В библиотеке пахнет пылью и старой бумагой. Солнечный свет едва пробивается сквозь окна с желтыми стеклами, кажущимися почему-то просто грязными. Окна находятся под самым потолком, потому в библиотеке всегда царит полумрак. Вики здесь ответ на вопрос, который еще недавно показался бы ей глупым, а теперь засел в голове и мучает каждый день, не находит. Зато ее находят чьи-то сильные и грубые руки, которые, словно тиски, сжимаются на горле и припечатывают Вики с стене между стеллажами. Прямо напротив — горящие алой яростью глаза. Ты решила шпионить за мной? Ходишь по пятам, думаешь, я не замечаю? — звучит отрывисто, каждое слово — как удар в грудную клетку с целью пробить ее. Вики качает головой. В ее голове — счет, она мысленно просит время ускорится, но на четвертой секунде Люцифер отворачивается, и только его рука крепче сжимается на ее шее — может, поэтому Вики перестает дышать. Как же бесят такие, как ты, цедит он, такие бесполезные, жалкие, даже если убить тебя — никто и не заметит, так ведь? Никто не вспомнит. Неправда. Неправда, ты будешь помнить, хрипит Вики, и я буду, если на той стороне остаются воспоминания. Люцифер бьет ее два раза об стену. Чтобы просто разбить, как куклу фарфоровую, или чтобы голову разбить и уничтожить все то, что внутри нее, гадает Вики. Что тебе нужно от меня? Что ты прицепилась ко мне, Непризнанная? Следишь, постоянно следишь, таскаешься за мной, зачем? Он наклоняется ближе. Может хочешь, как и другие, чтобы я тебя трахнул? Прямо здесь, за стеллажами? Вики качает головой. Он всматривается в ее лицо слишком пристально. Так что тебе нужно? Чего ты хочешь, Непризнанная? Его губы у самого ее уха, шепчут, и Вики кажется, что она сейчас кончится от такой близости. Может, у нее действительно просто недотрах? Может, если он сейчас грубо возьмет ее посреди белого дня в этой чертовой библиотеке, все навязчивые мысли исчезнут из ее головы, будто и не было их? Но вместо «я хочу тебя» с губ срывается тихое и убитое посмотри на меня, пожалуйста. И Люцифер правда смотрит. Ровно 3 секунды. Потом еще раз бьет об стенку и отпускает. У Вики голова кружится, горло болит и щеки пылают. Я не слежу за тобой, врет она, тебе показалось, так что советую перекреститься. Люцифер не верит, поэтому злобно рычит что-то нечленораздельное и, скорее всего, нецензурное. Потому что ты заебала пиздеть, Непризнанная, да еще и так бездарно. Я знаю, что ты для него это делаешь, так что передай ему, что я вас обоих в порошок сотру. Вики качает головой. Глупый, глупый демон. Или это она глупая? Глупая, потому что и сама не знает, зачем изо дня в день таскается в библиотеку, зачем смотрит на него сейчас этим щенячьим взглядом и зачем он стоит тут же, рядом с ней, сжав руки в кулаки, злобно сопит, раздражен ужасно, но не уходит, не смотрит, а стоит ведь так близко, так что протяни она руку — сможет коснуться кончиками пальцев его замысловатого тату. Глупая, потому что запуталась, потому что сосредоточилась на этих чертовых секундах, потому что кроме них для нее теперь ведь ничего не имеет значения. Попытка ли это опровергнуть теорию или яростная жажда доказать ее? По-твоему, пять секунд — это много? Вопрос, так неожиданно для обоих сорвавшийся с ее губ, повисает в воздухе. Люцифер молчит, но Вики замечает, что вены на его руках стали менее заметны — успокоился, потому что задумался? Для тех, кто бессмертен, нет разницы, пять секунд или пять сотен лет — они тянутся одинаково бесконечно. Ей кажется, или в голосе Люцифера действительно слышится тоска? Для людей пять секунд — уже что-то. Можно не замечать их, но они будут продолжать следовать одна за другой. Здесь забыли о том, как время скоротечно, на Земле же об этом помнят, потому так дорожат каждым мгновением… Люцифер диким взглядом заставляет ее замолчать и вновь вжаться в стену. Неужели ты думаешь, что мне есть дело до людей? Но раз уж ты спросила, давай проверим, хватит ли тебе пяти секунд, чтобы убраться нахрен отсюда. Вики требуется чуть больше, но все-таки она уходит. Люцифер велит ей вслед держаться от него как можно дальше. Вики с Дино ставят в пару, и они вместе выполняют задание на земле. Задание — пустяковое, когда все заканчивается, у них остается еще куча свободного времени, и они позволяют себе забыться. Нельзя ведь не воспользоваться ситуацией, когда у Дино в кармане обнаруживается волшебный амулет — это первый раз, когда он нарушает правила и крадет что-то у отца. Взял на время, неловко пожимает плечами Дино и улыбается. Роль бунтаря — совсем не его, но у Вики сердце щемит, когда она понимает, что он это сделал для нее. Дино нежен. Она растворяется в его мягких руках, растекается по бледно-розовой простыне под взглядом его голубых глаз, в которых кроме всепоглощающей любви ничего нет. Вики хочется ответить ему тем же, но каждое ее прикосновение, каждый поцелуй выходят какими-то механическими, а сердце упорно молчит. Может быть, он понимает это, когда входит в нее, и она только прогибается под ним, но не издает ни звука. Может быть, когда она стонет, но стон получается слишком вымученным. Может быть она и сама все понимает, когда на пике наслаждения чуть было не выкрикивает не то имя и до крови закусывает губу. Они возвращаются в школу и расходятся по своим комнатам, не сказав друг другу ни слова. Придется когда-нибудь определиться, говорит Мими. Вики знает, что определиться — значит выбрать, кому причинить боль.