Алиса в стране чудес

Керри уже полностью пришел в себя после утреннего похмелья. Его глаза снова сияли тем самым огнем, который делал его легендой рок-сцены — смесь детского любопытства и отчаянной жажды жизни. Он бродил по вилле, отдавая распоряжения прибывающему персоналу, напевая мелодию своего нового трека. Это был тот самый Керри Евродин — легкий, романтичный, готовый в любой момент сорваться на край света ради новых впечатлений. А вот у Ви дела обстояли не так радужно. Она стояла посреди комнаты для гостей, скрестив руки на груди и хмуро разглядывая жалкую кучку одежды, разложенную на кровати. Двадцать минут прошло, а решение так и не было принято. «Чёрт возьми, как я могла быть такой идиоткой?» — думала Ви, подхватывая и снова бросая на кровать короткие черные шорты. — «Свалила с квартиры и взяла только повседневные шмотки. Гениально, просто гениально». Она в очередной раз приложила шорты к бедрам и критически осмотрела себя в зеркале. Ноги у нее были что надо — крепкие, подтянутые, с правильным рельефом мышц, результат бесконечных погонь и драк на улицах Найт-Сити. Но одних шорт явно было недостаточно. Ви раздраженно постукивала ногой по полу, неосознанно попадая в ритм той песни, которую Керри напевал утром. Мелодия прицепилась, как назойливый рингтон, и теперь крутилась в голове, усугубляя раздражение. «Слишком дешево», — решила она, в сотый раз отбрасывая шорты. — «Буду выглядеть как дешевая кукла с рынка. Нет уж, увольте». Ви подошла к окну, глядя на бассейн, где рабочие устанавливали какую-то сложную конструкцию с подсветкой. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в оранжевые тона. До начала вечеринки оставалось не так много времени. «Так, думай, Ви, думай», — она нервно прикусила губу, и вдруг ее лицо озарилось той самой улыбкой, которая обычно предшествовала очень плохим или очень гениальным идеям. Ви хлопнула в ладоши, внезапно воодушевившись. «Ну конечно!» Она быстро осмотрела себя в зеркале — на ней было только простое черное белье, не слишком вычурное, но достаточно элегантное. Ви прислушалась — из-за двери доносились голоса прибывающих гостей и персонала. Но на ее этаже, похоже, никого не было. Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Идеально. Ви на цыпочках вышла из комнаты, чувствуя приятное возбуждение от собственной дерзости. Снизу доносился шум — там уже суетились бармены, расставляя бутылки, какие-то девушки в ярких костюмах, вероятно танцовщицы, смеялись над чьей-то шуткой. «А вот и наш местный фармацевт», — подумала Ви, заметив парня в модном пиджаке с неоновыми вставками, который тихо переговаривался с одним из охранников Керри. — «Значит, будут таблеточки. Хотя чего еще ожидать от вечеринки у Евродина». Но сейчас у нее была другая миссия. Ви скользнула к двери в дальнем конце коридора — комнате, которую Керри выделил Джонни. Из-за двери доносился приглушенный шум воды — Сильверхенд, видимо, принимал душ. Ви не смогла сдержать улыбки. Она осторожно повернула ручку и проскользнула внутрь. Комната Джонни была больше, чем ее — с панорамным окном, выходящим на океан, и массивной кроватью у дальней стены. Типично для Керри — лучшему другу лучшую комнату. Звук льющейся воды доносился из-за приоткрытой двери ванной. Ви быстро огляделась и сразу увидела то, что искала — черная рубашка Джонни была небрежно брошена на спинку стула. Ви подхватила ее, наслаждаясь мягкостью ткани под пальцами. От рубашки исходил легкий запах табака, виски и чего-то неуловимо. «Прости, рокер-бой, но это вопрос жизни и смерти», — мысленно усмехнулась Ви, прижимая рубашку к груди и выскальзывая из комнаты так же тихо, как и вошла. Уже в своей комнате, закрыв дверь на замок, Ви почувствовала прилив адреналина. Это было глупо, по-детски, но чертовски весело — маленькая шалость, которая заставила ее почувствовать себя снова подростком. Она быстро сняла белье и надела шорты, которые теперь не казались такими уж плохими. Затем аккуратно натянула рубашку Джонни на голое тело. Ткань приятно скользнула по коже, создавая странное ощущение интимности. Рубашка была великовата, что и требовалось — она свободно свисала, скрывая фигуру, но при этом создавая намек на обнаженное тело под ней. Ви расстегнула верхние пуговицы, обнажая ключицы и намек на ложбинку между грудей — достаточно, чтобы выглядеть соблазнительно, но не настолько, чтобы чувствовать себя уязвимой. Шорты едва виднелись из-под полы рубашки, создавая впечатление, будто под ней вообще ничего нет. «Импровизация — мой конек», — подумала Ви с удовлетворением, разглядывая себя в зеркале. Она быстро нанесла тональный крем, тщательно маскируя следы усталости. Несколько взмахов кисточкой с бронзером подчеркнули скулы, а черные стрелки сделали глаза более выразительными, придавая взгляду то самое хищное выражение, которое так часто заставляло людей отводить глаза при встрече с ней. «Почти готово», — Ви распылила на волосы спрей, создавая эффект влажных прядей, будто она только что вышла из океана. Результат превзошел ожидания — в зеркале на нее смотрела не просто воровка из Найт-Сити, а настоящая рок-дива, достойная компании Керри Евродина. Ви повертелась перед зеркалом, оценивая результат. Рубашка Джонни придавала ее образу особую пикантность — было что-то безумно интимное в том, чтобы носить его вещь. Это был не просто предмет одежды, а своего рода вызов, молчаливое заявление о близости, которой, возможно, и не существовало. «Интересно, как он отреагирует?» — подумала Ви, представляя выражение лица Джонни, когда он увидит ее в своей рубашке. Злость? Удивление? А может… что-то еще? Она усмехнулась собственным мыслям. В последнее время Джонни занимал слишком много места в ее голове. Даже сейчас, готовясь к вечеринке в доме легендарного рокера, она думала не о том, как произвести впечатление на других гостей, а о реакции своего цифрового попутчика. Ви тряхнула головой, отгоняя эти мысли. «Соберись, девочка. Сегодня нужно оторваться по полной — без обязательств, без проблем, без мыслей о том, что ждет тебя за пределами этой виллы». Она надела свои тяжелые боевые ботинки — единственное, что выбивалось из образа, но Ви никогда не изменяла своему правилу: обувь должна быть такой, чтобы в ней можно было и танцевать, и драться, и убегать, если понадобится. Снизу уже доносились первые аккорды музыки и звон бокалов. Ви сделала глубокий вдох, набираясь решимости. «Ладно, план такой — найти этого стильного дилера, разжиться чем-нибудь интересным, выпить что-нибудь крепкое и, возможно, немного поразвлечься», — она подмигнула своему отражению. Эта мысль вызвала у нее улыбку, полную предвкушения. Ви еще раз критически осмотрела себя, поправила воротник рубашки и, удовлетворенная результатом, направилась к двери. Музыка становилась громче, басы отдавались где-то в груди. Вечеринка у Керри Евродина обещала быть именно такой, какой и должна быть — безумной, яркой и абсолютно незабываемой.

***

Бассейн сиял голубоватым неоном, а стеклянные стены виллы Керри отражали мерцающие огни Найт-Сити, раскинувшегося внизу, как россыпь драгоценностей на черном бархате. Музыка пульсировала в воздухе — что-то новое от Самурая, ремикс, который Керри создал специально для этого вечера. Басы отдавались в груди, сливаясь с учащенным от таблеток сердцебиением Ви. Она сидела, утонув в мягкой коже дизайнерского дивана, и с умным видом объясняла какому-то парню в слишком дорогом для его вкуса костюме, тонкости современного искусства. Перед ними висела одна из картин, которыми Керри украсил гостиную — абстрактная композиция, с вплетенными образами, напоминающими символику Самурая. — Понимаешь, Кирк, — произнесла Ви, делая глоток шампанского, — искусство не должно быть понятным. Если ты понимаешькартину, значит, художник потерпел неудачу. Кирк — или как там его звали на самом деле не особо вслушивалась в его представление — согласно кивал, но его глаза уже несколько минут были прикованы к ее длинным ногам, едва прикрытым черной рубашкой. Его взгляд скользил от ее колен вверх, останавливаясь на границе, где заканчивалась ткань. — А вы… часто бываете на таких мероприятиях? — спросил он, пытаясь придать голосу непринужденность, но выдавая свой истинный интерес легким дрожанием интонации. Ви мысленно закатила глаза. Таблетки, которые она раздобыла у модного дилера в неоновом пиджаке, делали мир немного ярче, а людей — прозрачнее. Она видела этого парня насквозь — очередной богатенький мальчик, использующий искусство как предлог, чтобы залезть под юбки к девушкам покрасивее. — Знаешь, — протянула Ви, слегка наклоняясь вперед, — эта картина на самом деле говорит о… Внезапно она заметила, как глаза Кирка расширились, а кадык дернулся как при тяжелом глотке. Его взгляд был направлен куда-то за ее спину, и выражение лица за секунду сменилось с самоуверенного на откровенно испуганное. — Я… пожалуй, освежу напиток, — пробормотал он, поспешно вставая и отступая, как будто увидел призрака. Ви не успела обернуться, чтобы увидеть причину его внезапного бегства, когда диван прогнулся под весом нового компаньона. Без необходимости смотреть она уже знала, кто это. Только один человек на этой вечеринке мог вызвать такую реакцию у заносчивого парня. — Разгоняешь моих фанатов? — произнесла она, поворачиваясь к Джонни, который устроился рядом с ней с непринужденностью человека, привыкшего быть в центре внимания. Джонни выглядел как всегда безупречно — его длинные темные волосы были собраны в небрежный пучок, открывая скульптурные черты лица. Вместо своей обычной черной рубашки — той самой, что сейчас была на Ви — он надел темно-красную, расстегнутую настолько, чтобы можно было увидеть серебряную цепочку с жетонами на его груди. Его металлическая рука поблескивала в приглушенном свете гостиной. Ви беззастенчиво закинула ноги ему на колени, как будто это было самое естественное действие в мире. — Я как раз объясняла этому бедняге, — продолжила она, указывая на картину, — что настоящее искусство должно вызывать эмоциональный отклик. Когда ты смотришь на эту картину, тебе не нужно понимать ее, тебе нужно чувствовать ее. Джонни скользнул взглядом по картине, затем по Ви, задерживаясь на его рубашке, небрежно наброшенной на ее тело. — А ты, я смотрю, глубокий эксперт в искусстве, — произнес он с ироничной усмешкой. — Особенно в искусстве заимствования чужих вещей. Может, тебе стоит обратиться к врачу? Я слышал, клептомания поддается лечению. Его палец провел легкую линию по ткани рубашки на ее бедре, как бы подчеркивая, что он заметил ее маленькую кражу. Ви откинула голову назад и рассмеялась — звонко, непринужденно, ее фиолетовые пряди рассыпались по плечам. — Мне она все равно идет больше, — парировала она, проводя рукой по воротнику рубашки. — К тому же, это не кража, а творческое заимствование. Поверь, я знаю разницу. Она чуть наклонилась к нему, глаза блестели от коктейля из алкоголя и стимуляторов: — И вообще, не переводи тему. У нас тут интеллектуальный разговор о живописи. Что ты видишь, когда смотришь на эту картину? Джонни изучал ее лицо несколько секунд, как будто решая, стоит ли играть в эту игру. Затем он слегка сжал ее лодыжку своей металлической рукой — не больно, но ощутимо, как напоминание о его присутствии. — Я вижу хаос, — наконец произнес он, переводя взгляд на картину. — Не тот дерьмовый хаос, который продают в галереях для богатеньких придурков, а настоящий — тот, который сидит внутри каждого из нас, ожидая момента, чтобы вырваться. Он сделал паузу, отпивая из своего стакана. — Видишь эти линии? — он указал на резкие красные штрихи, рассекающие полотно. — Это не просто краска. Это крик. Протест против системы, которая хочет нас всех запаковать в аккуратные коробочки и заставить маршировать в такт корпоративному барабану. Ви внимательно слушала, удивляясь глубине его анализа. Она всегда знала, что Джонни не просто рокер с бунтарским духом — в нем жил настоящий мыслитель, философ, пусть и прячущийся за маской циничного засранца. — А я думала, ты видишь только секс, наркотики и рок-н-ролл, — поддразнила она, но в ее глазах читалось искреннее любопытство. Джонни хмыкнул, металлические пальцы начали легко постукивать по ее лодыжке в ритме играющей музыки. — Это всё там тоже есть, детка. Посмотри на эти синие пятна, — он указал на размытые участки картины. — Это как те сладкие таблеточки, которые ты, я вижу, уже успела попробовать. Размывают границы, заставляют всё чувствовать острее. Ви подняла бровь: — А как насчет рок-н-ролла? Джонни наклонился ближе, и она почувствовала запах виски и дорогого одеколона. — Он во всём этом дерьме, — тихо произнес он. — В каждом мазке, в каждом цвете. Рок-н-ролл — это не просто музыка, Ви. Это образ мышления. Это свобода делать то, что хочешь, говорить то, что думаешь, и плевать на последствия. Ви почувствовала, как от его слов по коже побежали мурашки. Возможно, это были таблетки, а может — электричество, которое, казалось, всегда возникало между ними, когда они находились достаточно близко. — А секс? — спросила она, удерживая его взгляд, игриво наклонив голову. — Где он в этой картине, мистер критик? Джонни усмехнулся, и это была та самая усмешка, которая заставляла толпы фанаток терять сознание на его концертах. — Он в напряжении, — ответил он, скользя взглядом по ее телу. — В том, как темные и светлые оттенки сталкиваются, создавая… напряжение. — Его металлическая рука продвинулась чуть выше по ее ноге. — Напряжение перед неизбежным взрывом. Ви почувствовала жар, растекающийся по ее телу. Игра, которую она начала, принимала неожиданный оборот. — Знаешь, — произнесла она, подаваясь чуть вперед, — для человека, который построил карьеру на том, чтобы говорить корпорациям «пошли вы», ты удивительно красноречив. Джонни издал короткий смешок: — А ты думала, я только горло драть умею? Я писал все тексты для Самурая. Слова — это оружие, Ви. Иногда даже более эффективное, чем пули. — Вот это новость, — притворно удивилась Ви. — А я-то думала, что ты нанимал команду писателей, пока сам развлекался с группис. Джонни слегка сжал ее ногу, в его глазах мелькнул опасный огонек: — Осторожнее, Ви. Я могу подумать, что тебя интересует не только моя рубашка и мои мысли об искусстве. Ви наклонилась еще ближе, так что их лица разделяли лишь несколько сантиметров: — А что, если так и есть? — прошептала она, чувствуя, как таблетки дарят ей смелость. — Что, если меня интересует человек, создавший легенду? Джонни изучал ее лицо — расширенные зрачки, легкий румянец на скулах, приоткрытые губы. Его рука скользнула выше, останавливаясь на границе шорт. — Ты играешь в опасную игру, малышка, — произнес он низким, почти угрожающим тоном. — Люди, которые слишком близко подходят к огню, обычно обжигаются. — Может быть, — Ви не отстранилась, принимая вызов, — мне нравится ощущение жара. Воздух между ними, казалось, загустел, наполняясь невысказанными словами и желаниями. Музыка продолжала пульсировать, но для них двоих время словно замедлилось. Внезапно их момент был прерван громким взрывом смеха где-то поблизости. Керри, в окружении нескольких гостей, рассказывал какую-то историю, активно жестикулируя и проливая шампанское из своего бокала. Ви моргнула, как будто выходя из транса, и слегка отстранилась, но не убрала ноги с колен Джонни. — Так что, — произнесла она, возвращаясь к более безопасной теме, — ты считаешь, что искусство должно быть оружием? Джонни откинулся на спинку дивана, но его рука осталась на ее ноге, как молчаливое обещание, что их разговор не закончен. — Всё должно быть оружием, — ответил он. — Музыка, живопись, слова, секс. В этом мире, если ты не используешь что-то как оружие, это будет использовано против тебя. — Звучит параноидально, — заметила Ви, но в ее голосе не было осуждения. — Это не паранойя, если они действительно охотятся за тобой, — парировал Джонни. — Спроси Керри, сколько раз корпорации пытались купить права на песни Самурая для своих рекламных кампаний. Они хотят взять наш гнев, нашу боль, и превратить ее в товар. Ви задумалась, наблюдая за игрой света на металлической руке Джонни. — Знаешь, — сказала она наконец, — для человека, который так ненавидит систему, ты довольно хорошо вписался в нее. Виллы, вечеринки, фан-клубы… На лице Джонни промелькнула тень раздражения: — Не путай славу с компромиссом, Ви. Я никогда не прогибался под систему. Я использую ее ресурсы против нее самой. Каждый концерт, каждая песня — это бомба, заложенная в фундамент их аккуратного мирка. Ви улыбнулась, отпивая из своего бокала: — Звучит как отличное оправдание для того, чтобы наслаждаться благами жизни, одновременно критикуя тех, кто их создает. Джонни усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение: — А ты не так проста, как кажешься, воровка. — Я предпочитаю термин «специалист по нестандартному приобретению ценностей», — парировала Ви, проводя пальцем по краю бокала. — И, между прочим, твоя рубашка не единственное, что я могу… позаимствовать. Джонни приподнял бровь: — Это угроза или обещание? Ви загадочно улыбнулась: — Может быть, и то, и другое. Зависит от того, насколько ты заинтересован в… возвращении своей собственности. Она сделала легкое движение, как будто собираясь встать, но Джонни удержал ее за руку. Его хватка была крепкой, но не болезненной — скорее, настойчивой. — Я никогда не любил делиться своими вещами, — произнес он, и в его голосе звучала опасная нотка. — Но я могу сделать исключение, если цена правильная. Ви наклонилась к нему, ее губы почти касались его уха: — Я всегда плачу хорошо, Сильверхенд. Вопрос в том, готов ли ты принять мою валюту? Она почувствовала, как его дыхание на мгновение сбилось, и это дало ей странное удовлетворение — знать, что даже легендарный Джонни Сильверхенд не был полностью невосприимчив к ее чарам. Прежде чем он успел ответить, Керри громко объявил о начале какого-то конкурса или игры в другом конце комнаты. Несколько гостей зааплодировали, музыка стала громче. Ви медленно поднялась, но не отошла сразу. Она стояла прямо перед Джонни, глядя на него сверху вниз: — Думаю, нам стоит присоединиться к веселью, — сказала она, протягивая ему руку. — Если, конечно, ты не боишься немного… повеселиться. Джонни смотрел на нее снизу вверх, его глаза были темными от желания и чего-то еще — возможно, удивления от того, что кто-то осмелился бросить ему вызов на его собственной территории. Наконец, он принял ее руку и встал, возвышаясь над ней: — Малышка, — произнес он с той самой усмешкой, которая заставляла сердца поклонниц биться чаще, — я и есть веселье. И с этими словами он повел ее сквозь толпу к эпицентру вечеринки, его рука уверенно лежала на ее пояснице, словно заявляя всем присутствующим, что Ви, в его рубашке и с опасным блеском в глазах, была его территорией — по крайней мере, на эту ночь. Керри с грохотом поставил бутылку текилы на стеклянный столик, едва не разбив его. Несколько гостей вокруг одобрительно засвистели. — Правила просты! — объявил он, голос слегка заплетался. Его зрачки были расширены настолько, что радужка казалась тонким золотистым ободком. — Каждый рассказывает самую безумную историю из жизни. Проигравший пьет шот. И да, я буду судьей, потому что это моя вилла! Ви и Джонни присоединились к кругу людей, рассевшихся на подушках вокруг низкого стола. Пальцы Джонни все еще лежали на пояснице Ви, слегка поглаживая кожу через тонкую ткань рубашки. — Готова проиграть? — шепнул он ей на ухо, когда они устраивались на мягких подушках. — Мечтай, — Ви подмигнула, устраиваясь рядом с ним. — У меня такие истории, что твои седые волосы станут еще седее. Вокруг них собралась пестрая компания: какая-то известная брейндэнс-звезда с неоново-синими волосами и имплантами, меняющими цвет глаз каждые несколько секунд; пара богатых коллекционеров искусства, которые не отрывались друг от друга; модель с обложки последнего номера журнала мод, чья кожа была покрыта тончайшим слоем синтетических чешуек, переливающихся в свете ламп; и еще с десяток людей, чьи имена Ви не запомнила при представлении. Один из гостей — высокий парень с модифицированной челюстью, придававшей его лицу хищное выражение — передал по кругу странной формы устройство для курения. Когда оно дошло до Ви, она увидела, что внутри тлеет ярко-зеленая травка, источающая сладковатый аромат. — Особый сорт из Пацифики, — пояснил парень с челюстью. — Выращен на заброшенной нефтяной платформе. Говорят, в почве там столько редких металлов, что травка дает галлюцинации. Ви сделала глубокую затяжку, задерживая дым в легких. Тепло разлилось по телу, смешиваясь с эффектом от таблеток, и мир вокруг стал ярче, острее, прекраснее. Она передала устройство Джонни, который принял его с ухмылкой. — Итак, кто начнет? — Керри плюхнулся на подушку рядом с брейндэнс-звездой, положив руку ей на плечо. Модель рассказала о съемках в Японии, где ей пришлось позировать с живым осьминогом; брейндэнс-звезда поделилась случаем, когда она записывала брейндэнс под водой в затопленных руинах старого Лос-Анджелеса; коллекционер искусства признался, что однажды съел часть инсталляции на выставке, думая, что это закуски. Когда очередь дошла до Ви, она сделала еще одну затяжку травки и медленно выдохнула дым: — В прошлом году я проникла в пентхаус Акселя Стоуна… — Стоп, медиамагната? — брейндэнс-звезда подалась вперед. — Именно, — кивнула Ви. — Мне нужно было… позаимствовать кое-какие данные. Я пробралась через систему безопасности, обошла всех охранников, и вот я в его личном кабинете. Открываю сейф, а там… Она сделала драматическую паузу, чувствуя, как все взгляды прикованы к ней. — …полная коллекция кукол Барби, выпущенных за последние сто лет. Все в оригинальных упаковках, расставленные по порядку. И маленькие наряды, которые он сам для них шил. Круг разразился хохотом. — Ты шутишь, — проговорила модель, вытирая слезы. — Клянусь, — Ви подняла руку. — У самого влиятельного медиамагната Найт-Сити тайная страсть к куклам. И знаете, что самое смешное? Я так оторопела, что забыла, зачем пришла. Просто сфотографировала всю коллекцию и ушла. Керри поднял бокал: — За Акселя и его маленьких пластиковых подружек! Все выпили, и Ви почувствовала, как текила огненной дорожкой прокатилась по горлу, усиливая эффект от таблеток и травки. Мир вокруг стал немного расплывчатым по краям, звуки музыки казались физически ощутимыми, как волны в воздухе. Джонни наклонился к ней, его губы почти касались ее уха: — Это правда или ты придумала на ходу? — А ты как думаешь? — Ви повернула голову, их лица оказались в опасной близости. — Я думаю, что ты опасная девушка, — ответил он, и его глаза блеснули чем-то темным и притягательным. Внезапно игру прервал громкий всплеск и крики со стороны бассейна. Все повернулись и увидели, как двое гостей, видимо, поссорившись, боролись в воде, а вокруг них плавали осколки разбитых бокалов. — Черт, — пробормотал Керри, с трудом поднимаясь на ноги. — Только не снова… Он нетвердой походкой направился к бассейну, но ситуация уже выходила из-под контроля. Один из дерущихся — крупный мужчина с кибернетическими имплантами — выбрался из воды и схватил декоративную статую, стоявшую у края бассейна. — Эй, это подлинный Мицуока! — закричал Керри, но было поздно. Статуя с грохотом полетела в бассейн, едва не задев второго участника драки. Вода хлынула через край, заливая террасу и электронное оборудование, установленное для диджея. Последовало шипение, несколько хлопков, и внезапно часть освещения погасла. Кто-то закричал, кто-то рассмеялся, а кто-то начал снимать происходящее на память. — Вот дерьмо, — прокомментировал Джонни, наблюдая за хаосом с выражением скучающего интереса. — Теперь точно копов вызовут. И действительно, не прошло и пяти минут, как у виллы остановился полицейский джип, освещая территорию ярким прожектором. — Дамы и господа, — громко объявил Керри, пошатываясь, — предлагаю переместиться внутрь дома и продолжить нашу… культурную беседу. А я пойду объяснять нашим доблестным стражам порядка, что мы тут всего лишь… э… обсуждаем современное искусство. Ви рассмеялась, наблюдая, как Керри, пытаясь выглядеть трезвым, направляется к лестнице. — Ставлю сто эдди, что он предложит им автограф вместо объяснений, — сказала она Джонни. — Не буду спорить, — ответил он, поднимаясь и протягивая ей руку. — Пойдем внутрь? Или хочешь досмотреть этот цирк? Ви приняла его руку, чувствуя, как мир слегка покачивается, когда она встала: — А у нас есть третий вариант? Джонни посмотрел на нее с интересом: — Всегда есть третий вариант для тех, кто достаточно смел, чтобы его найти. Компания переместилась в основную гостиную, где освещение было приглушено, а из динамиков доносились мягкие, обволакивающие ритмы. Кто-то достал еще одну бутылку текилы, кто-то начал танцевать, кто-то устроился в глубоких креслах, продолжая передавать по кругу устройство с травкой. Ви заметила, что брейндэнс-звезда настраивает какое-то оборудование в углу комнаты. — Что это? — спросила она, подходя ближе. — Новейший БД-рекордер, — ответила девушка, ее глаза сменили цвет с фиолетового на изумрудно-зеленый. — Собираюсь записать этот вечер. Представляешь, какой эксклюзив? «Ночь в доме Керри Евродина с Джонни Сильверхендом». За такой БД коллекционеры убить готовы. — А ты не боишься, что Керри или Джонни могут быть против? Девушка пожала плечами, улыбаясь: — Проще получить прощение, чем разрешение. К тому же, я не собираюсь выкладывать все в сеть. Только… избранные моменты. Ви хмыкнула, но решила не вмешиваться. В конце концов, это не ее проблема, если звезда брейндэнса хочет рискнуть и навлечь на себя гнев двух легенд рок-сцены. Она вернулась к Джонни, который устроился на широком диване, вытянув ноги и закинув руки за голову. Рядом с ним сидел парень с модифицированной челюстью, что-то активно ему рассказывающий. — …и тогда я говорю продюсеру: «Если вы еще раз попытаетесь изменить мой звук, я изменю расположение вашего носа на вашем лице». Ты понимаешь? — парень рассмеялся собственной шутке. Джонни вежливо улыбнулся, но Ви заметила в его глазах то же выражение, что бывает у хищника, решающего, стоит ли данная добыча затраченных усилий. — Ви, — Джонни практически просиял, увидев ее, — познакомься с… — он сделал паузу, явно не помня имени собеседника. — Макс Хром, — подсказал парень, протягивая руку. — Восходящая звезда сцены. — Очень приятно, — Ви пожала его руку, чувствуя холод металлических имплантов. — Ви. Просто Ви. — Ви только что рассказывала нам увлекательную историю про медиамагната и его коллекцию кукол, — сказал Джонни, явно пытаясь сменить тему. — О, это ничто по сравнению с тем, что я знаю про генерального директора «Зиатех», — Макс подался вперед, понизив голос. — У него есть личный зоопарк с клонированными динозаврами. Миниатюрными, конечно, но все же настоящими динозаврами! Ви переглянулась с Джонни, с трудом сдерживая смех. Было очевидно, что Макс выдумывает на ходу, пытаясь произвести впечатление. — А у тебя есть доказательства? — спросила она, приподняв бровь. — Э… ну, я видел фотографии у друга, который работает в его охране, — неуверенно ответил Макс. — Конечно, — кивнул Джонни с серьезным видом. — А у меня есть друг, который видел, как Керри выращивает на крыше своей виллы кактусы. Макс моргнул, не сразу понимая, что над ним издеваются: — Правда? Это… занимательно. Ви не выдержала и прыснула со смеху, чем окончательно смутила бедного музыканта. Он пробормотал что-то про напиток и поспешно ретировался. — Это было жестоко, — сказала Ви, присаживаясь рядом с Джонни. — Это было милосердно, — ответил он. — Еще пара минут, и я бы сказал ему, что думаю о его «восходящей звезде». В этот момент со второго этажа спустился Керри в сопровождении двух полицейских. Один из них что-то записывал в планшет, второй осматривал помещение с профессиональным интересом. — …и, конечно, мы возместим ущерб соседям, — говорил Керри, широко улыбаясь. — Это просто небольшое недоразумение. Знаете, творческие люди иногда бывают слишком… эмоциональными. Полицейский кивал, явно впечатленный тем, что разговаривает с самим Керри Евродином. — Мы понимаем, мистер Евродин, но все же просим вас немного снизить громкость музыки после полуночи, — произнес он почти извиняющимся тоном. — Конечно-конечно, — Керри похлопал офицера по плечу. — Как насчет автографа? Для вас и вашего напарника? И, может быть, для ваших детей? Полицейские переглянулись с плохо скрываемым восторгом. — Это было бы очень любезно с вашей стороны, — ответил старший из них. Керри достал из кармана маркер и подписал их планшеты, добавив небольшой рисунок — логотип «Самурая». — И вот, — Керри достал из внутреннего кармана два пропуска, — VIP-билеты на мой следующий концерт. Специально для вас, ребята. Приводите своих половинок, будет весело. Лица полицейских просияли, и через пару минут они уже покидали виллу, совершенно забыв о первоначальной цели своего визита. — Видишь? — Ви толкнула Джонни локтем. — Я же говорила. Автографы вместо объяснений. — Керри всегда умел очаровывать людей, — ответил Джонни с легкой ностальгией в голосе. — Помню, как-то раз в Тихуане нас арестовали за… неважно за что. Так вот, через час весь полицейский участок пил с нами текилу и просил сыграть хиты. Керри плюхнулся рядом с ними на диван, выглядя невероятно довольным собой: — Копы сегодня уже не те, — заявил он. — В наше время нас бы как минимум в участок забрали. — В наше время, — передразнил его Джонни, — ты звучишь как старик, Евродин. — Мы и есть старики, Джонни-бой, — Керри рассмеялся. — По крайней мере, ты точно. Ви наблюдала за их дружеской перепалкой, чувствуя, как таблетки, травка и текила создают в ее сознании причудливый калейдоскоп образов и ощущений. Цвета стали ярче, звуки — глубже, а прикосновения — интенсивнее. Когда рука Джонни случайно коснулась ее колена, Ви почувствовала электрический разряд, пробежавший по всему телу. Вечеринка продолжалась. Кто-то включил старые хиты «Самурая», и несколько гостей начали подпевать, зная каждое слово. Керри, поймав волну, схватил акустическую гитару и присоединился, придавая знакомым мелодиям новое звучание. Ви заметила, как менялось лицо Джонни, когда он слушал свои песни в исполнении друга. В его глазах мелькали тени воспоминаний — концерты, студийные сессии, моменты триумфа и отчаяния. — О чем ты думаешь? — спросила она, наклоняясь к нему. Джонни посмотрел на нее, и на мгновение его маска самоуверенного рокера спала, обнажая что-то более уязвимое: — О том, как странно слышать свою жизнь, превращенную в ностальгические мелодии, — ответил он тихо. — Я писал эти песни, когда был зол на весь мир. А теперь люди танцуют под них на вечеринках. Ви не знала, что ответить. Она никогда не задумывалась о том, каково это — создать что-то настолько значимое, что оно переживет тебя, станет частью культуры. Момент интимности был прерван, когда один из гостей, очевидно, переоценивший свои силы, рухнул на журнальный столик, опрокинув бутылки и бокалы. Раздался звон разбитого стекла, и комната на секунду замерла, а затем разразилась хохотом. — Ночь только начинается! — провозгласил Керри, отложив гитару. — Кто готов к следующему раунду? Несколько часов спустя вечеринка достигла той стадии, когда границы между реальностью и фантазией становятся размытыми. Кто-то плавал в бассейне полностью одетым, кто-то танцевал на столе, кто-то уединился в темных углах виллы. Ви обнаружила себя на крыше, куда ее привел Джонни, обещая «лучший вид в городе». И он не солгал — перед ними раскинулся ночной Найт-Сити, сверкающий миллионами огней, как огромная электронная схема. — Тут Найт-сити выглядит не таким дерьмовым. — Джонни сел на край крыши, свесив ноги вниз. В его руке была бутылка дорогого виски, из которой он время от времени отпивал. Ви села рядом, чувствуя приятное головокружение от высоты и наркотиков: — Даже такой ад, как Найт-Сити, может выглядеть как рай с правильного ракурса. Джонни хмыкнул, передавая ей бутылку: — Философ, значит? — Просто наблюдатель, — Ви сделала глоток, морщась от крепости напитка. — Мне нравится смотреть на вещи под разными углами. Помогает в работе. — В работе воровки? — в его голосе не было осуждения, скорее любопытство. — В работе специалиста по решению нестандартных проблем, — поправила его Ви. — Воровство — лишь один из инструментов. Джонни рассмеялся, запрокинув голову: — Мне нравится твой стиль, Ви. Никаких оправданий, никаких извинений. Просто делаешь то, что считаешь нужным. — А разве ты не такой же? — она повернулась к нему, изучая его профиль на фоне городских огней. — Разве не поэтому тебя считают легендой? За то, что ты всегда делал то, что хотел, не оглядываясь на других? Джонни задумался, вертя в металлических пальцах зажигалку: — Возможно. Или, может, просто повезло, что моя версия бунта оказалась коммерчески успешной. Они сидели в комфортной тишине, передавая друг другу бутылку и наблюдая, как внизу, в бассейне, продолжается вечеринка. Вода светилась неоновыми оттенками, тела танцующих двигались в такт музыке, доносившейся приглушенно до крыши. — Знаешь, — вдруг сказала Ви, — я всегда хотела спросить… Как ты придумал «Never Fade Away»? Эта песня… она особенная. Джонни посмотрел на нее с удивлением: — Не думал, что ты фанатка старых баллад. Ви пожала плечами: — У всех есть свои слабости. Джонни молчал так долго, что Ви подумала, что он не ответит. Но затем он начал говорить, его голос стал мягче, глубже: — Я написал ее для кое-кого. Кое-кого, кто заставил меня поверить, что в этом мире есть что-то стоящее, кроме гнева и борьбы. Ви не стала спрашивать имя. В его голосе было столько непривычной нежности, что любой вопрос показался бы вторжением. — Она знает, как сильно повлияла на тебя? — спросила Ви вместо этого. — Она мертва, — просто ответил Джонни, и его металлическая рука сжалась в кулак. — Уже очень давно. Ви почувствовала укол сожаления. Она коснулась его руки, металл был прохладным под ее пальцами: — Прости. Я не знала. Джонни посмотрел на ее руку, затем на ее лицо, и внезапно наклонился, целуя ее. Его губы были теплыми, с привкусом виски и сигарет. Ви замерла на мгновение от неожиданности, а затем ответила на поцелуй, чувствуя, как мир вокруг них исчезает. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ви заметила, что ее сердце бьется слишком быстро, а дыхание стало прерывистым. — Это было… неожиданно, — произнесла она, пытаясь сохранить самообладание. — Я полон сюрпризов, — ответил Джонни, и в его глазах снова появился тот опасный блеск, который она заметила еще в начале вечера. Ви хотела что-то ответить, но их внимание привлек громкий всплеск и последовавший за ним крик. Они перегнулись через край крыши и увидели, как кто-то из гостей, видимо, решил исполнить сложный прыжок в бассейн, но не рассчитал траекторию и приземлился рядом с водой, на шезлонг. — Черт, — Ви невольно поморщилась. — Это больно. — Идиот, — прокомментировал Джонни. — Ставлю на перелом ключицы. Они наблюдали, как несколько человек бросились на помощь неудачливому акробату, а Керри, пошатываясь, пытался оценить ситуацию. Внезапный всплеск голода накатил на Ви волной, заставив желудок жалобно заурчать. Среди химического коктейля в крови, искажающего восприятие мира, этот простой физиологический зов прозвучал почти комично приземленно. — Слушай, — она потянула Джонни за рукав кожаной куртки, — мне нужна еда. Срочно. Иначе мой желудок объявит независимость и отправится на поиски пропитания самостоятельно. Джонни усмехнулся, наблюдая, как меняется выражение ее лица от серьезного к слегка растерянному — явный признак того, что химия в крови выписывает причудливые кульбиты. — Тогда нам на кухню, — он легко поднялся на ноги и протянул ей руку. — У Керри должно быть что-нибудь съедобное, если его домработница еще не уволилась от его выходок. Ви приняла его руку, удивляясь теплу металлических пальцев. Они спустились с крыши по узкой лестнице, и Джонни не отпускал ее ладонь, словно боялся, что она споткнется или решит вдруг полетать. Это внимание было странным — почти заботливым — но неожиданно приятным. По пути на кухню Ви обдумывала, когда именно рок-легенда решил, что она достойна его компании. С самого начала он как привязанный следовал за ней, прощая даже откровенное воровство. Будто она была каким-то забавным зверьком, чьи проделки вызывают только умиление. «Может, я для него просто развлечение на один вечер?» — подумала Ви, пока они пробирались через танцующих гостей. Мысль была отрезвляющей, но не обидной. В конце концов, она знала себе цену. Не одна дюжина мужчин (а иногда и женщин) пускала на нее слюни по всему Найт-Сити, но чтобы сам Джонни Сильверхенд таскался за ней хвостиком? Это определенно было чем-то новеньким в ее биографии. «Либо алкоголь и наркотики так притупили его разборчивость, либо легенда просто стареет и хватается за молодость», — иронично размышляла Ви, украдкой рассматривая его профиль. — Выглядит как выставочный образец, — прокомментировала Ви, открывая один из многочисленных холодильников. — О, господи, здесь целый континент еды! Джонни прислонился к дверному косяку, наблюдая, как она с энтузиазмом исследует содержимое холодильника: — Керри любит быть готовым ко всему. Включая внезапный апокалипсис или нашествие голодных фанатов. Ви извлекла на свет подносы с нарезками сыра, мясные деликатесы, фрукты и миску с каким-то сложным салатом. Вскоре барная стойка посреди кухни превратилась в импровизированный шведский стол. — Мне нужно срочно найти того дилера, — сказала Ви, набивая рот кусочком выдержанного сыра. — Меня начинает отпускать, а это плохой знак. — Почему? — поинтересовался Джонни, стягивая ломтик прошутто с одной из тарелок. — Потому что в голову лезут странные мысли, — она метнула в него насмешливый взгляд. — Например, почему ты весь вечер не отходишь от меня дальше, чем на метр? Это странно даже для Джонни Сильверхенда. Джонни ухмыльнулся, не спеша с ответом: — Может, ты просто самое интересное, что есть на этой вечеринке. — Ага, конечно, — Ви закатила глаза. — Говори это своим фанаткам. А я... Ее слова прервал громкий звук бьющегося стекла, за которым последовали крики и звуки борьбы. Они переглянулись и, схватив тарелки с закусками, направились в гостиную, откуда доносился шум. Посреди комнаты два огромных бугая, явно перебравших с выпивкой и веществами, устроили настоящую баталию. Один — с синими кибер-имплантами вдоль ребер, выглядывающими из-под порванной дизайнерской рубашки; второй — с татуированной лысой головой и золотыми глазами, определенно военная модификация. Они кружили друг вокруг друга, обмениваясь оскорблениями и периодически бросаясь в атаку. — О, ужин и шоу! — воскликнула Ви, мгновенно оценив ситуацию. — Сегодня явно мой счастливый день. Не теряя времени, она ловко запрыгнула на барную стойку, удачно расположенную для идеального обзора. Устроившись поудобнее, она элегантно закинула ногу на ногу, придерживая тарелку с закусками на коленях. Джонни лениво облокотился рядом — будучи достаточно высоким, чтобы без проблем наблюдать за представлением. — Пятьдесят эдди на лысого, — произнес он, доставая купюру из кармана. — Принято, — Ви с хрустом откусила морковную палочку. — Я ставлю на синего. У него явно модификации от "Милитех" — видишь, как перекатываются мышцы? Военная разработка для ближнего боя. На шум драки начали стекаться гости, образуя импровизированный ринг вокруг бойцов. Кто-то уже начал громко принимать ставки, записывая их на планшете. — Что они не поделили? — поинтересовался Джонни, без церемоний присваивая ломтик сыра с тарелки Ви. — Если верить моему неидеальному чтению по губам, — Ви прищурилась, наблюдая за дерущимися, — лысый назвал последний альбом Керри коммерческим дерьмом. А синий, видимо, большой фанат. Ах, искусство — вечная причина кровопролития. Лысый парень сделал обманный выпад и, воспользовавшись секундным замешательством противника, нанес мощный удар в челюсть. Синий покачнулся, но устоял, ответив молниеносным апперкотом, от которого лысый отлетел назад, врезавшись в стеклянный журнальный столик. Стекло разлетелось с драматичным звоном, осыпая пол блестящими осколками. — У-у-у, — прокомментировала Ви, морщась. — Этот столик стоил больше, чем моя квартира. Керри будет в восторге. И словно в ответ на ее слова, рядом появился сам хозяин виллы, покачиваясь слегка больше, чем раньше. Его зрачки были расширены так, что радужка казалась тонким золотым ободком. — А вот и зритель почетного ряда, — Ви подвинулась, освобождая место на стойке. — Как прошли переговоры с полицией? Керри бесцеремонно стянул несколько оливок с ее тарелки и облокотился о стойку: — Дал им еще автографы, билеты на концерт и напомнил, что плачу больше налогов, чем весь их участок зарабатывает за год, — он пожал плечами. — Обычная рутина. Он оценивающе посмотрел на дерущихся, которые теперь кружили вокруг осколков разбитого стола, обмениваясь тяжелыми ударами. Кровь уже текла из разбитой брови лысого, а у синего на скуле формировался впечатляющий отек. — Хм, — Керри сощурился. — Ставлю двести на синего. У меня есть инсайдерская информация — он бывший спецназовец "Арасаки". — Не думал, что ты приглашаешь корпоративных псов на свои вечеринки, — заметил Джонни, приподняв бровь. — Бывших, — уточнил Керри с улыбкой. — Он дезертировал и украл какие-то важные данные. Сейчас работает фрилансером. Я уважаю таких людей — у них есть яйца. Лысый, пошатываясь, поднялся на ноги, схватив ножку от разбитого стола как импровизированное оружие. Ви с интересом наблюдала, как он замахивается для удара. — Ого, сейчас будет жарко, — прокомментировала она, инстинктивно подавшись вперед. — Керри, ты, кажется, собираешься потерять не только столик, но и пол-жилой комнаты. — Забей, — беспечно махнул рукой Керри. — Дизайнер интерьеров давно просит меня об изменениях. Говорит, что минимализм снова в моде. Синий уклонился от свистящей над головой ножки стола и выполнил впечатляющий кувырок в сторону. Движение было слишком гладким для обычного человека — однозначно военные имплантаты. — Видишь? Я же говорила, — Ви ткнула Джонни в бок. — Готовь свои пятьдесят эдди. — Еще не вечер, — невозмутимо ответил он, наблюдая за схваткой. Лысый совершил роковую ошибку — увлекшись размахиванием своего импровизированного оружия, он слишком широко замахнулся, открыв корпус. Синий мгновенно воспользовался этим, нырнув под руку противника и проведя серию молниеносных ударов в солнечное сплетение. Лысый согнулся пополам, выронив ножку стола, и получил завершающий удар коленом в челюсть. Удар был настолько мощным, что лысый взлетел на несколько сантиметров над полом, прежде чем рухнуть без сознания на осколки стекла. Толпа разразилась аплодисментами и свистом. — И-и-и конец! — прокомментировала Ви, изображая голос спортивного комментатора. — Техническим нокаутом побеждает Синий Боец! Болельщики в восторге! Мебель Керри Евродина в трауре! Джонни со вздохом достал из кармана еще одну купюру и передал ее Ви: — Кажется, я недооценил бывших корпоративных солдат. — Просто признай, что у меня глаз наметан на хороший потенциал, — Ви подмигнула, пряча выигрыш в карман. — Годы оценки противников в переулках Найт-Сити не прошли даром. Керри тем временем подошел к победителю, хлопнул его по плечу и протянул стакан с виски. Тот принял его с благодарным кивком, тяжело дыша после боя. — А что с этим делать будем? — Ви кивнула на бессознательное тело проигравшего. — О, не беспокойся, — Керри махнул рукой, и два крупных охранника, незаметно стоявшие у стены, шагнули вперед. — Ребята проводят его к выходу и вызовут такси. Я не настолько жесток, чтобы выбрасывать пьяных гостей на улицу. — Даже тех, кто критикует твои альбомы? — с притворной серьезностью уточнила Ви. — Особенно их, — Керри подмигнул. — Пусть проспится и пересмотрит свои музыкальные пристрастия. Толпа вокруг начала рассеиваться, кто-то собирал выигрыши, кто-то возвращался к прерванным разговорам и танцам. Ви заметила, как диджей увеличил громкость музыки, словно пытаясь стереть память о недавнем инциденте. — Ну что, — Джонни повернулся к Ви, — все еще хочешь найти того дилера? — О да, — кивнула она, соскальзывая с барной стойки. — Я не планирую покидать страну чудес так рано. Вечер только начинается. Ви посмотрела на часы — было далеко за полночь, но энергия вечеринки, казалось, только нарастала. В воздухе витало предвкушение, словно главные события были еще впереди. — Интересно, сколько еще сюрпризов приготовила эта ночь? — задумчиво произнесла она, поправляя рукав своей блузки. — С тобой? — Джонни позволил себе легкую улыбку, наблюдая за ней с неприкрытым интересом. — Подозреваю, что предостаточно. Керри заметил их переглядки и усмехнулся, но ничего не сказал, только отсалютовал им стаканом, прежде чем раствориться в толпе гостей. Ви не могла избавиться от странного ощущения, что этот вечер каким-то образом изменит ее жизнь. Возможно, дело было в химических веществах, бродивших в ее крови, а возможно — в том, как Джонни Сильверхенд смотрел на нее, словно она была загадкой, которую он отчаянно хотел разгадать. «Что ж, — подумала Ви, следуя за ним через толпу в поисках дилера, — посмотрим, куда заведет нас этот кроличий тоннель».