Глава 19. Подмена

      Эмилия приехала спустя сутки.       В тот день суета взорвала размеренную жизнь Штаба разведкорпуса. Очередная послеобеденная пересменка врачей принесла шум и движение по коридорам больничного крыла. Мэри могла слышать, как фамилию то одного, то другого санитара называет главврач, а медсестры носятся из палаты в палату, стараясь закончить дела, чтобы быстрее сдать свою смену до 15:00.       Дверь палаты Мэри открылась, и вошел доктор. На этот раз это был мужчина. Повязка на лице, шапочка плотно сидит на голове, едва ли не накрывая брови. Мэри даже не смогла рассмотреть его: все врачи в тот день, казалось, прятались за средства защиты — как будто стремились скрыть следы усталости. Этот — вообще даже в глаза ей не взглянул. Отделался дежурным вопросом о ее самочувствии. Молча поставил лоток со свежими бинтами и мазью на ее кровать, в ногах.       — Вам нежелательно ходить. — Кратко прокомментировал он, склонившись низко над ее ногой, разматывая старую повязку.       Та же мазь, тот же маслянистый запах с примесью хвои. Мэри не была уверена, что хоть один препарат ей помогает. Нога все ак же болела, как и часом ранее, и днем ранее. Девушка вздрогнула, когда врач надавил на лодыжку чуть сильнее.       — Придется потерпеть. — Быстро сказал он, принимаясь заново накладывать тугую повязку на обработанную ногу.       Все же, женщины врачи, что одна, что другая, касалась ее бережнее. Мэри вообще удивилась, что так легко и спокойно отнеслась к мужчине, касающемуся ее тела, пусть даже это был и врач. Укол не делал, и Мэри облегченно выдохнула: иголки она теперь не любила еще больше, чем до зашивания раны.        А когда он удалился, Мэри вновь осталась одна, застывшая в напряженном ожидании.       Эрвин Смит был осведомлен о том, что по особому распоряжению, два отряда полиции будут нести караульные смены на территории Штаба. Найл Док известил его накануне. Все приказы, которые предоставила командующему Эмилия, были свежими, с мокрой печатью, и Эрвин дал добро на расположение полиции в зоне его ответственности.       — Всего два наряда? — Изумился он, принимая документы с приказами и распоряжениями из рук Эмилии.       — Небывалая щедрость главнокомандующего. — Эмилия развела руками. — Двенадцать человек на три гектара. Но имеем что имеем.       — К сожалению, много людей я вам оставить тоже не смогу. — Произнёс Эрвин, внимательно просматривая её бумаги. — Капитаны отрядов сегодня отправляются в Стохесс, и я вместе с ними. Но караул мы усилим, введем особый режим безопасности. Дежурных удвоим — этого должно хватить вам в помощь, капитан Рэй. Вам разрешено патрулировать территорию, при необходимости — проверять документы и опрашивать солдат. Приказы командирам отрядов я передам лично. Вам выделят кабинет поближе к больничному крылу, план штаба вам принесут дежурные.       — Благодарю за сотрудничество. Постараемся работать оперативно. — Ответила Эмилия, слегка вскинув подбородок.       — И я вас благодарю. — Улыбнулся Эрвин, протягивая ей руку. Эмилия пожала ее раньше, чем успела удивиться подобному дружелюбному жесту.       — Ведь и в моих интересах сохранить жизни разведчиков, не только за стенами, а и внутри них.       И, как только Эмилию и оба отряда провели в отведенный для них кабинет, полицейская, прихватив в собой Кайру, наконец, смогла выделить минуту времени и заглянуть к Мэри.       — На УПМ подтвердились отпечатки еще одного человека. — Объявила она вместо приветствия, вся возбужденная, запыхавшаяся после быстрого шага.       Кайра и Эмилия стояли на пороге палаты, и у Рэй в руках была папка с документами.       — По распоряжению Найла Дока, пришел приказ, и два наряда отправили сюда обеспечить охрану и внешнее наблюдение. Не густо, конечно, но лучше, чем ничего.       — Пока работают следователи в участке, мы работаем здесь. — Прокомментировала Кайра и послала Мэри ободряющую улыбку.       — Я отправила Ульриха-новичка и Даяну к твоему дому. — Добавила Эмилия. — Присмотрят за Лией и Эммой.       Мэри впервые за два дня выдохнула так облегченно, точно в тот момент не одна ее проблема решилась, а сотни.       — Теперь я спокойна. Надеюсь, у них все хорошо. — Прошептала она на выдохе и опустилась затылком на подушку.       — Я тоже надеюсь. Раньше не могла, так как у меня не было полномочий, ты же сама понимаешь… Позову тебя как только всех расставлю по постам. Расскажешь мне, что еще ты вспомнила.       Эмилия похлопала Мэри по плечу, Кайра снова ободряюще улыбнулась, и обе полицейские устремились с дежурным к командованию.       Мысли, догадки, воспоминания. Очень сложно было выудить из памяти детали, а обрывки разговоров как будто были частично стерты ластиком. Мэри казалось, что прошла вечность с тех пор как врач ушел, а в ее дверь постучали.       Заглянул Гелгар.       — Че ты там? Жива? — Поинтересовался он с порога, а после — шагнул в палату. В руках его были два больших конверта.       — Нога как?       — Как будто только позавчера я надорвала связку. — Мрачным тоном ответила ему Мэри.       — Детская ранка. Не умрешь. — Отмахнулся Гелгар, небрежно махнув рукой. — Мы дежурим сегодня. Вот тебе письма, кстати.       Мэри громко сглотнула и распахнула глаза. Она уставилась на оба конверта с тем редким выражением, в котором удивление вдруг перешло в облегчение. Словно реальность на мгновение оказалась к ней неожиданно благосклонна.       — Так быстро? — Не поверила она.       — Эм…да. Наверное. Я не знаю. Моя работа — принести.       И Гелгар протянул Мэри содержимое своих рук, а девушка приняла конверты с такой бережностью, будто боялась спугнуть редкую удачу.       Гелгар, не спрашивая, уселся на край ее кровати.       — Видел Рэй сегодня. — Сказал он. — Будет расставлять наблюдение. Не знаю, что там у тебя за история. — И поднял обе ладони, как бы отгораживаясь от объяснений. — Но штаб на ушах с обеда. А главврач, говорят, вообще бухой — и хуй знает, как тут теперь работать, если больничное крыло без начальства? Хотя, мне ли говорить за бухого, да?       — Твой отряд дежурит? — Переспросила Мэри. — Кто именно?       — Нанаба, Тесс, Клавдия, я и Дирк.       — Понятно. — Задумчиво кивнула Мэри, и Гелгар заметил, как ее взгляд скользнул в окно, гвардейцы за которым сменили вахту.        — Слушай Эмилию, если что, ладно?       — Ладно. — Он помедлил, прежде чем встать. — Скажи честно… ты что-то учуяла?       — Это лишь мои предостережения. — Слегка улыбнулась Мэри, как ему показалось, натянуто. — Просто я устала терять близких.       Гелгар уже отошел к двери, когда обернулся к ней и сказал:       — Они просто ушли дальше за стены, Мэри.       Конверты она вскрыла дрожащими пальцами. Один был из столицы. Другой — из Троста. Мэри не ожидала такой оперативности. Все же, она подгадала правильно, когда решила, что запрос должен был быть отправлен из полиции. Пометка «срочно» и гриф Военной полиции сделали свое дело.       Столичное предприятие прислало два документа. Первый представлял собой короткий сопроводительный лист — формальный ответ отдела по работе с заказчиками на запрос полиции. В нём, с соблюдением делопроизводственной этики, было подтверждено получение запроса и перечислены сведения, предоставленные в рамках компетенции. Второй лист содержал детализированный реестр: ровными столбцами шли фамилии, адреса и даты последних партий поставки плотной бумаги. Мэри разложила его на тумбочке, упёрлась ладонями в край и принялась просматривать строки. Фамилий оказалось много — на глаз, более сотни.       После этого, Мэри вскрыла и второй конверт.       Канцелярия Тома Блека сработала не менее оперативно и педантично: в письме была приложена сводная таблица, куда внесли данные обо всех арендах экипажей за тридцатое мая, а также за два дня до и после указанной даты. Похоже, сотрудники Блека, действуя под его руководством, стремились оказать максимум содействия следствию и предоставили объём сведений, превышающий минимальный запрос. За тридцатое мая значилось всего пять клиентов, арендовавших экипажи; все отправлялись из Троста, у каждого — свой пункт назначения. Мэри вчиталась, а далее — сопоставила оба присланных письма. Рука ее вслепую дотянулась до карандаша, грифель которого уже успел затупиться, но дал ей возможность сделать несколько пометок.       Оба письма она спрятала под подушку, после — вышла из палаты. На сей раз шла, опираясь на трость. По левую сторону коридора она увидела мелькание людей в полицейской форме, которые то заходили, то выходили из одной двери.       Мэри не сразу приноровилась ходить с тростью, но это оказалось удобнее, чем цепляться за стены или случайные предметы. Быстрее она от этого не стала, зато шаги давались легче: часть веса принимала на себя трость, разгружая ногу, и боль отступала — не исчезая, но становясь терпимой.       Дойдя до кабинета, Мэри, не стучась, вошла внутрь. Там было немало полицейских, но и не целый взвод. Шевроны с единорогами на униформе как будто вернули ее на два с половиной месяца назад, в ее подразделение.       — О, Мэри. Давай помогу. — Спохватился Иен и так стремительно подскочил к ней, что оказался рядом за доли секунд, хотя, до этого находился в противоположном углу.       Он был невысокого роста, такой же, как Мэри, но поджарый, немного коренастый.       Теплая рука взяла ее под локоть, и их взгляды встретились: взгляды старых товарищей, которые работали вместе четыре года.       — Ну привет. — Улыбнулся Иен, чуть неловко, и в его серых глазах мелькнуло тихое радушие человека, который повстречал давнего друга. — Вот мы и встретились опять.       — Да уж. Теперь мне даже немного неловко перед вами. — Ответила Мэри, тоже слегка смутившись.       — Да глупости. Давай, проведу.       Посреди кабинета стоял большой овальный стол. Здесь было чисто, хоть и пахло пылью. Скрипели стулья, передвигаемые по полу, и полицейские рассаживались вокруг стола, во главе которого стояла Эмилия, а по правую руку от нее — Нанаба, которая стояла по стойке «Смирно», будто перед ней — сам Эрвин Смит; Тесс, вся во внимании и почти не шевелится, и рослый командир второго отряда, чье имя Мэри не знала.       Завидев Мэри краем глаза, Эмилия отодвинула ближайший к себе стул, кивнула на него, а сама приказала всем сесть на места.       Скрип ножек стульев затих, разговоры сначала перешли на шепот, а после — и окончательно смолкли. Лишь прерывистый, неровный, шаг Мэри и постукиванье трости по деревянным половицам нарушили воцарившуюся тишину.       — Не будем терять времени. — Объявила Эмилия, окинув взглядом лица каждого полицейского, по очереди, как это делает преподаватель, начав занятие.       Командир второго отряда пододвинул к ней широкий лист с планом штаба — весь в линиях, стрелках и серых прямоугольниках помещений.       — Отряд Тобиаса Уайта — внешний периметр. Два человека — на центральный въезд. Два — на северный, в поддержку караульного поста разведчиков. Четверо — по точкам периметра: башня арсенала, медицинское крыло, казармы и административный корпус. Тобиас, распределяешь людей сам. Каждый — в паре с дежурными солдатами.       — Вас понял.       Напарник кивнул, еще раз сузив внимательный взгляд на разложенную перед ними карту.       — С территории выпускать строго по документам. Командующий Эрвин дал нам право останавливать и проверять всех, кого сочтём нужным. Выезд медицинского персонала — и любого иного лица — только при наличии письменного приказа руководства. Доклады каждые полчаса — мне. Исполняйте.       Тобиас скомандовал своему отряду следовать за ним, и, друг за другом, полицейские оперативно покинули кабинет. Снаружи их ждал Дирк из отряда Мике, что нес дежурную вахту.       В помещении остались лишь Эмилия, Мэри, Нанаба, Тесс и четверо полицейских — все из ее прошлого отряда. Все, как раньше. Кайра, сидящая напротив Мэри, ободряюще ей подмигнула и поправила прическу. Она была полна энтузиазма. Иен все еще сидел рядом. Дружелюбный настрой его, как и радушие, с которым он встретил Мэри, исходили от него теплой волной. Ларс, весь заросший щетиной, терпеливо ждал распоряжений и крутил в пальцах пачку сигарет.       — Ну, я спокойна. — Вдруг ни с того, ни с сего, прокомментировала Мэри, чем обратила на себя все взгляды разом. — Воров и всяких проходимцев, значит, точно не пустите, а то вдруг я храню в палате что-нибудь ценное? Под подушкой, например?       Пачка сигарет в пальцах Ларса замерла, его мрачный взгляд исподлобья обратился на Мэри. Иен хмыкнул, а Кайра совсем слегка вскинула брови.       — Врачей хоть пустите ко мне? — Слабовато усмехнулась Мэри, глядя, как Эмилия, вся сосредоточенная и задумчивая, наводит карандашом посты на плане штаба. — А то сейчас всех задержите — и останусь без лечения.       — После сверки со списком — да. — Кратко уведомила Эмилия.       Кайра и Ларс переглянулись, с легким недоумением на лицах. Скорее всего, неуместную попытку разрядить обстановку сочли бредом из-за пережитого ею стресса.       И только Нейтан развалился, едва ли не полулежа на стуле, и холодные серые глаза его остановились на Мэри. Внимательно ее изучили, и кривоватая ухмылка появилась на его лице.       — Вот так ирония — да, Мэри? — Сказал он тоном, в котором насмешка соседствовала с неприязнью. — Так стремилась свалить из нашего подразделения, а теперь — сама же к нему за помощью и обращаешься.       Взгляд его на несколько мгновений застыл на ней, провоцируя реакцию, но Мэри просто промолчала в ответ. Нейтан не менялся.       — Сейчас не до разговоров. — Пресекла последующие споры Эмилия, упираясь ладонями о стол. — Вас четверо, и вас я расставлю внутри. Ларс, Иен — оба торца коридора. Ларс — левый, восточный вход, Иен — соответственно, западный. Кайра, на тебе — журналы учета, списки дежурного персонала и сверка документов. Нейтан — пост возле палаты.       Нейтан тут же скривил рот в недовольной гримасе — такой, какая появляется у людей, которым предложили блюдо, от которого они воротят нос.       — И сколько так сидеть? Сутки? Двое? С каких пор мы стали личной охраной Мэри?       Ларс закатил глаза.       — Боже, не начинай опять. — Устало выдохнул он.       — Вы стали личной охраной граждан Парадиза, вне зависимости от их происхождения, еще с того момента, как вступили в ряды Военной Полиции. — Отрезала Эмилия.       — Мы — патрульный отряд. Наша работа — улицы.       Нейтан будто с вызовом кинул эти слова, упираясь взглядом ей в лицо. Иен хотел было что-то ответить, но не успел, потому что Эмилия его опередила.       — Патруль подразумевает не только обход улиц, но и обеспечение правопорядка, предотвращение преступлений, защиту свидетелей и лиц, находящихся под угрозой, — Пояснила Эмиоия непреклонным тоном. — В данный момент Мэри — приоритетная фигура в расследовании, и любая попытка давления или похищения — ответственность патруля. Хотите вы этого или нет. КОГО НЕ УСТРАИВАЕТ, МОЖЕТ СМЕНИТЬ ОТРЯД К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!       Кайра вздрогнула, даже Мэри почувствовала, как ее собственное сердце подскочило, когда голос Эмилии окреп. Нанаба и Тесс переглянулись, Ларс поежился. Лишь у Нейтана дрогнул уголок губ, во взгляде мелькнуло раздражение, но он смолчал.       Голос Эмилии снова стал ровным, непоколебимым.       — Желающих покинуть отряд нет? Что ж, тогда разойтись по постам! Нанаба и Тесс вас сопроводят. Находитесь в поле зрения друг друга. Если нужно покинуть пост — сменяетесь с разведчиком, который стоит с вами в паре. Нейтан — у входа в палату. Проверяешь всех, включая медиков. Любые бумаги — сверяешь. Кайра — принесёшь ему копии списков, ты пишешь быстрее всех. Я проверю посты на улице и вернусь сюда. Исполняйте.       Разведчицы шагнули в сторону выхода, и четверо полицейских последовали за ними. Трое — бодрым шагом, один — так, как будто его отправляли на казнь. Эмилия стояла, не спуская с них глаз, пока последний не скрылся в коридоре. Она смотрела им вслед так, будто своим взглядом довинчивала их дисциплину до нужного уровня — чтобы ни у кого даже мысли не возникло оспаривать приказы.       Когда дверь закрылась, Эмилия плюхнулась на стул с такой усталостью, точно только что пробежала несколько миль.       — Боже, за что мне это все? — Простонала она, кладя оба предплечья на стол и опускаясь на них лбом. — Почему я взрослых людей, будто школьников, должна отчитывать, заставлять? Почему только подсрачник работает?       Мэри пожала плечами, наблюдая за реакцией отчаяния подруги.       — Зачем вообще ты до сих пор держишь Нейтана в отряде, не пойму? — Недоумевала она. — Ребята-то нормальные, а он деструктивен. Ублюдок полный, ничего нового.       — Он — сильный боец. — Признала Эмилия, не отрывая лба от предплечий. — Выносливый и быстрый в реакциях. Он даже под адреналином не тупеет, а наоборот, становится собранным, чёрт бы его побрал.       — Но субординации — ноль. — Стояла на своем Мэри.       — Субординации — ноль. — Согласилась Эмилия со вздохом. — А я все надеюсь вытащить из него профессионала. Так, ладно, давай по делу. Тебе нужно находиться в палате. Если покидаешь, ищи сопровождение. — И Эмилия выровняла спину. От усталости не осталось и следа, а ей на смену пришла сухая собранность. — Через сутки нас сменят, но я прослежу, кого к тебе приставят.       Мэри, упираясь ладонями о стол, послушно поднялась. Захватила трость.       — Пойду пока документы изучу, мне пришли ответы на твои запросы.       — Угу. Давай. — Донеслось в ответ, и Эмилия склонилась обратно к плану штаба.       Вписала имена Иена и Ларса, рядом — Нанабы и Гелгара. Тесс вписала у северного выхода из больничного крыла. Он был запасным для медперсонала.       Мэри доковыляла в палату. Прямо по коридору, в конце она увидела две фигуры, стоявшие ровно, почти по стойке «Смирно»: Гелгар и Ларс. Посты были заняты, Кайра уже стояла напротив старшей медсестры, принимая из рук той журнал смены дежурств.       Нейтан, будто делая одолжение, открыл перед ней дверь в палату.       — Проходите, госпожа Эмбер. — Съерничал он.       Мэри опять ничего ему не ответила. Он не стоил ни единой ее реакции, ни единой нервной клетки, коих у Мэри оставалось все меньше.       Медленно дошла до кровати, посмотрела в окно. Ряды гарнизонцев не поредели. Полиция, в куда меньшем количестве, оказалась оперативнее и полезнее, нежели их неподвижные фигуры, будто для красоты, расставленные по периметру. Мэри даже казалось, что они и сами не знают, зачем их прислали к Штабу Разведкорпуса.       «Фамилия?» — Донеслось голосом Нейтана из-за двери.       «Уоррен. Доктор Уоррен.» — Звучало в ответ.       «Ваши документы?»       «Пожалуйста. Служебный пропуск и лист назначений от главврача. Показана пункция с последующей фиксацией гипсом.»       «Стойте. Сверю со списком».       Нейтан звучал железно. Ничего не скажешь. Тут Мэри старалась быть объективной.       «Все чисто». — Заключил бывший товарищ, и в палату вошел врач.       Мэри узнала его: он был в обед. В одной руке его все еще были только что предоставленные документы, в другой — лоток с препаратами, пузырьком и стаканом воды.       Все это он опустил на кровать и выровнялся. Серо-голубые глаза его, обрамленные угольно-черными ресницами обратили на Мэри прямой взгляд.       — Наконец-то я увидела твои глаза. — Холодно сказала ему Мэри, но в голосе дрогнули сдержанная тревога и тонкая нота вызова. — Долго еще будет продолжаться этот маскарад?       — Уже нет. — Ответил «врач» спокойно, без тени оправдания или раздражения.       — Документы-то ты сделал. Только вот врача из себя сделать не получилось.       Серо-голубые глаза слегка сузились, будто вглядывались в Мэри повнимательнее. Так смотрят не на человека, а на цель, к которой, наконец, дошли.       — Догадалась?       — Врачи ставят лотки с препаратами не на кровать — а на по поверхность, которую можно обработать. При посещении обязательно детально расспрашивают о самочувствии, а мазь наносится втирающими движениями, мягко. Также, ты не поставил мне укол. Потому что не умеешь. Глаза спрятал сразу — тоже. Кто твой сообщник? Я уверена, ты тут не один.       Он не стал отрицать и не отвёл взгляда.       — Да. Не один.       — Тесс. — Кратко сказала Мэри, в голосе — нажим, требующий ответов здесь и сейчас.       Она заметила это уже давно: Тесс слишком часто задавала вопросы, которые, на первый взгляд, могли бы показаться будничными и не вызвать подозрений, но были далеко неслучайны. Еще в битве за Трост ее удивило, что именно Тесс подлетела к ней с вопросом «Это ты была там, где погиб Рико? Ты что-то видела?». Она не хотела знать, была ли Мэри рядом — она хотела знать, не видела ли Мэри чего подозрительного — например, постороннего вмешательства.       Позже — уже в старом штабе — о полиции спрашивала. Была ли, с какой целью. Со стороны простой, дежурной, разведчицы, вопрос был весьма неуместен. Она могла спросить о том, как вел себя Эрен, как они обустроились на новом месте, как тренируются, в конце-концов. Но первое, что захотела знать Тесс — это почему в штаб наведывалась полиция. Цель вопроса была ясна: разведать, насколько далеко Мэри зашла в попытках разобраться, кто ее преследует.        В отряде прикрытия была она же, и Мэри уже знала: Тесс неслучайно врезелась в нее на УПМ. Опытные разведчики умели сменить высоту и траекторию в доли секунд: кнопки и рычаги на рукоять жались на уровне рефлексов. Видя Мэри перед собой, Тесс успела бы метнуться в сторону, но она этого не сделала.       — Тесс знает все посты, дежурит у служебного выхода. — Добавила Мэри, обосновывая. — Уверена, она и помогала тебе сюда проникнуть, аккурат в день дежурства ее отряда. А зная, что мое лучшее оружие — ноги, она выбивает меня на миссии. Сама же во всем и призналась вчера. Удобно: в суматохе, которая там творится, все можно обставить как несчастный случай. Поспоришь?        — Нет. Ты все подметила верно. — Спокойным голосом прокомментировал ложный доктор Уоррен.       — Сколько в Гарнизоне? — Допытывалась Мэри, не спуская с него давящего взгляда.       — Это не имеет значения. Все, что тебе нужно знать — так это то, что количество моих людей превышает полицию вдвое. — Ответил человек. — Если здесь будет перестрелка, твои положат часть моих, но мои положат больше. Разведчиков — тоже.       — Откуда такая уверенность?       — Уверенности нет. Есть сухие факты. Но ты можешь пойти со мной, и тогда никто не пострадает. Поверь, разведчиков убивать я хочу меньше всего.       — Какое великодушие. — Прокомментировала Мэри едким тоном.       — Решай, Мэри. — Сказал человек, беря в руки стакан с водой и пузырек с темной жидкостью. — Ты можешь поднять тревогу, и тогда больничное крыло превратится в бойню. А можешь отправиться со мной. В листе назначений указана твоя срочная госпитализация в Эрмих, тебе показана операция. Подпись и печать главврача присутствуют, все по протоколу. Задерживать на проходной нас долго не будут — не имеют права, так как у меня прямой приказ начальства.       Мэри посмотрела на содержимое его рук. Они не тряслись, не дрожали; плечи не напряжены. Человек был непоколебим, не суетился, но взгляд держал на ней, как будто уже знал, каков будет ее ответ и исход всей инсценировки с подменой.       — Повторюсь: я не хочу смертей разведчиков. Да и ты, думаю, вряд ли этого хочешь. Кажется, у тебя только-только погиб отряд, не так ли?       Это сработало как спусковой крючок. Мэри протянула руку, и человек подал ей стакан. Он открыл пузырек, и темно-коричневые капли, источавшие горький травяной запах, одна за другой, начали падать в воду.       — «Лауданум». Не яд. Мне нет смысла тебя убивать тоже. Хотел бы — убил бы давно, верно? — Спокойно пояснил ложный врач. — У тебя закружится голова, перед глазами поплывет. У тебя слишком здоровый вид как для той, кому срочно нужна операция. Потом ты уснешь.       — Как скоро я проснусь?       — Через пару часов.       Мэри приняла стакан. Какое-то время держала его в пальцах, наблюдая, как вязкие капли постепенно растворяются в воде.       Она знала, что Гарнизон оцепил Штаб по приказу. Реальному приказу контролировать Эрена Йегера, пока он в городской черте, а не в отдаленном штабе, и пока капитан травмирован, а его отряд погиб. Но она не могла знать наверняка, сколькие из гарнизонцев ведут двойную игру. С одной стороны, это мог бы быть банальный блеф, и не более двоих солдат были в пособничестве у ее преследователя. Но что, если с десяток?        Если Мэри поднимет шум, ее отряд среагирует. Подключатся и разведчики. Но разведчики — те военные, которые лучше вели контактный бой на клинках с титанами, чем, пользуясь карабинами, сражались с людьми. У Гарнизона и Полиции в этом было преимущество.       Насколько высок риск, что погибнут еще десятки? Сколько раненых в лазарете пострадает от перекрестного огня? И главное — стоят ли их жизни её: той, которую убивать-то никто и не планирует?        Она сделала выдох и осушила стакан залпом, а после — поставила на тумбочку. Человек подал ей руку, будто приглашая прогуляться: спокойным, мягким жестом.       В глазах ее начало плыть еще до того, как они вышли в коридор. Нейтан что-то дорашивал — коротко, по делу. Он задержал документы дольше положенного, не выпуская их из пальцев, словно взвешивал на ладони. Подозвал Кайру и жестом указал на журнал.       Их голоса отдавались гулким эхом — то приближаясь, то проваливаясь куда-то вдаль, будто разговор шёл внутри длинного тоннеля. Кайра торопливо перелистывала страницы, пальцы, украшенные колечками, мелькали быстро, уверенно.       — Есть. Совпадает. — Заключила она вслух. — Назначение зафиксировано. Подпись главврача — та же.       Нейтан забрал журнал, сверил сам, а не веря на слово.       — Да. Совпадает.       У него не оставалось ни единой причины задерживать. И Мэри, сквозь сгущающийся туман в голове, не могла даже винить его за это.       Звуки начали глохнуть. Контуры предметов вокруг плыли. Нейтан все еще не пропускал, что-то говорил, но слова доходили обрывками, сквозь свист в ушах.       — Пациентке плохо. Состояние среднетяжёлое. Я обязан доставить её в процедурную. Хотите сопровождать — милости просим, но не мешайте работать. — Жестким тоном осек «доктор Уоррен».       — Стоять!       Карабин Нейтана взлетел мгновенно — чётко, без лишних движений. Даже сквозь пелену перед глазами Мэри успела отметить эту отточенность.       — Никто никуда не идёт. — Жёстко скомандовал он. — Приказ главврача. Сейчас.       — Берите и оставьте себе. Не мешайте мне работать, повторяю.       Мэри качнуло. Пол будто ушёл из-под ног. Она вцепилась в край каталки, пальцы скользнули, не удержали. Колени сами собой подогнулись.       — Чёрт… — Ее выдох сорвался сам, глухо, почти беззвучно.       — Нейтан, это наш медик!        Вдруг донесся голос Тесс. Она бежала к ним трусцой, сбиваясь, но резво.       — В обед была пересменка, его смена зафиксирована. — Выпалила она, взволнованная. — Мы проверяли как дежурные.       Она бросила взгляд на Мэри и выругалась сквозь зубы:       — Да посмотри на неё! Она на ногах не держится!       После — повернулась к Нейтану:       — Иди за капитаном Рэй. Я сопровожу в процедурную. Там же останусь дежурить.       Силуэт Нейтана застыл на мгновение — ровно настолько, чтобы взвесить риск. Карабин, однако же, неохотно опустился.       Он развернулся и сорвался с места, быстрым шагом уходя по коридору.       Мэри уже почти не чувствовала ног. Пол поплыл навстречу. Чья-то рука подхватила её под плечо, рядом скрипнули колёсики каталки. Мир сузился до тёмного пятна впереди — и затем медленно, вязко погас.       Тяжёлые веки сомкнулись.