Эпилог ✳ Не конец

Бывает чувство, когда кончики пальцев дрожат, а внутри все замирает от нестерпимого желания прослушать определенную песню. Хан Джисон испытывал его не раз, когда особенно сильно истосковывался по музыке. Оно переполняло, не давало вдохнуть и все звуки вокруг становились пустыми и никчемными. Хотелось лишь прослушать одну единственную песню, пустить её по венам. И больше совсем ничего не нужно. Зато когда звук коснется ушей, наступит самое настоящее блаженство. Тело изнутри наполнится светом, глаза загорятся и появятся новые силы. Когда Джисон слушал музыку в такие моменты, старался не дышать, чтобы не спугнуть драгоценный миг, не перечеркнуть ни одну ноту. Мир полностью останавливался, и в нём оставались только он и наушники, связывающие его с желанным космосом. Сейчас для парня такой мелодией была Хэ И. Так долго он её не видел. Какими они успели стать? В последний раз бывшие одноклассники виделись шесть лет назад, когда девушка провожала Хана на самолёт. Сама она тоже уехала. В их родном городе остались только Рюджин с Сынмином. Парень старался идти размеренным, неторопливым шагом, но стоило оказаться в родных местах, как старая привычка взяла верх. Мысли стали иными. Поддавшись соблазну, он зашагал быстрее, шаркая подошвой, почти вприпрыжку, когда на лице сама собой вырастала широченная улыбка. Он снова стал беззаботным неуклюжим парнишкой с вечной музыкой в голове и наивными искрами в глазах. Окутанный приятными воспоминаниями, он совсем не смотрел под ноги. Взгляд был нездешний. Они пообещали никогда друг друга не забывать, но что только могло произойти за столько времени! Хан Джисону было страшно. Вдруг они все изменились и стали взрослыми, серьёзными и совсем ни о чем не мечтающими? Вдруг та Хэ И, которая штампом запечатлелась у него на подкорке, совсем не та? Он не знал. И старался отбросить сомнения, ускорив и без того торопливый шаг. Хан Джисон истосковался по друзьям и городу. Но больше всех — по своей мелодии. По вечерам, в моменты тоски и печали, устремляя взор на метель за окном, которая отражала его состояние, он писал. Посвящал ей песни. Изливал все свои чувства в композиции. Это помогало хоть ненадолго избавиться от чувства снедающей пустоты из-за невозможности обнять. Он не знал, придут ли его друзья, отыщут ли вместе с ним капсулу времени, и сохранилась ли вообще она. Не знал, но все же где-то в области сердца ощущал щекотливое чувство, подсказывающее, что где-то его ждут. И это придавало уверенности идти дальше. Сколько же всего поменялось! Оказавшись в родных местах, Джисон чувствовал это как никогда сильно. Некогда задорный парень с походкой, больше похожей на стометровый забег, с вечным спутником-наушниками, с огромной коллекцией значков на сумке и вечно незавязанными шнурками на кроссовках, повзрослел. Внешне стал крепче, возмужал, взгляд стал на оттенок серьезнее. Он стал одеваться теплее в зимние дни и укутываться шарфом, что раньше ненавидел. Но внутри, совсем неглубоко, прятался юный музыкант, желавший, чтобы его нашли. Тот самый парнишка с россыпью звёзд в глазах и вечным желанием коснуться гитары никуда не делся. Он изменился. Изменились привычки . Но он был тем же Хан Джисоном, что и несколько лет назад. Хан отчетливо помнил мостовую. Место, где он с ребятами оставил капсулу времени запечатлелось у него в голове, словно фотография в хорошем качестве. Парень подошел к обговоренному ранее месту и замер. Впереди стояла Хэ И. Пришла! Ноги подкосились, а ладони похолодели. В голову разом залезла тысяча приятных воспоминаний. Словно тех лет разлуки и не было. Словно Хан опять оказался в том самом дне, когда протянул Ли руку с предложением станцевать ее любимый танец под покровом ночи и метели. Словно все дни без нее были лишь сном, иллюзией. Он смотрел на неё в безмолвии и выжидал, не торопился говорить. Блуждающий по лицу и фигуре взгляд старательно изучал ее. Она изменилась. Выжженные когда-то ярким пигментом волосы больше не выделялись из толпы, приобрели естественный русый оттенок. Кожа ложилась здоровым цветом, щеки зарумянились от холода, девичья фигура не болезненна, но в меру худая. Держалась Ли куда увереннее, так, что Хан с трудом мор узнать бывшую одноклассницу. Разглядывая экран телефона, она шагала из стороны в сторону, не обращая внимания на целый мир вокруг. Хан заметил, какие у неё стали длинные шаги, изящные движения и мечтательный взгляд, в котором уже не удавалось прочесть неуверенности. Непривычно было видеть ее такой повзрослевшей, но ей это было к лицу. Парень мягко улыбнулся уголками губ. К телу подступила слабость, такая сковывающая, что не давала сделать и шагу. Она повернула голову, и его разоряченный взгляд встретился с её. Она помедлила секунду, будто спрашивая "это ты?", а когда нашла ответ, кинулась в сторону парня, крепок обняв. И в этих объятиях собралась вся нежность и пылкость, разросшаяся внутри за столько лет. Глаза у Хэ И блестели, и Джисон так давно не тонул в них, что сейчас уже точно не вынырнет. Парень и девушка смотрели друг на друга в безмолвии, разглядывая лица и подмечая изменения. Но разве стали они хуже? — Ты... Я скучал, — выдал Джисон, прозодясь рукой по мягким волосам. Все те слова, что он так желал произнести, прокручивая сценарий долгожданной встречи сотни раз перед сном, мигом исчезли, оставляя в голове лишь беспорядок и невозможность связать двух слов. — Я тоже, — последовал короткий ответ. Но этого было достаточно. Парень и девушка пробыли в объятиях друг друга еще какое-то время, не замечая мир вокруг. — Очень, — прошептала Ли, крепко сжимая ткань куртки. Момент был полон безмятежности, от которой хотелось улыбаться до беспамятства. Как мало им было нужно! — Кого я вижу! — послышался голос позади. Девушка тут же разжала Джисона из обьятий, отстранившись. Пара обернулась, увидев Рюджин, а позади Гаона и Сынмина. Увидев их, Хан почувствовал, как сердце пропустило удар, вдохнуть уже не получалось. Вернулись все воспоминания прожитые вместе. Все, до последней ноты. — А мы вас уже полчаса ищем. — Это все потому что ты забыла, где тайник, — спокойно ответил ей Сынмин. — Ой, ты вообще-то тоже забыл куда идти, так что не надо тут умничать. Молчал бы лучше, — парировала Рю, и первым делом побежала к Хэ И настолько быстро, как только могла. — Отпусти, — прохрипела Ли, — За..душишь. — Дай наверстать упущенное! Как же я скучала, — с долей сожаления говорила Шин, не ослабляя хватку ни на секунду. Брюнетка отсранилась, оценивающе разглядывая подругу. Изменения подметил не только Джисон. Гаон стоял, чуть отстраняясь, не зная куда себя деть. Но это быстро прошло, когда Хан по-дружески похлопал по его плечу. — Так приятно вернуться и осознать, что вы все те же, — прошептал он. — Да, — был ответ. — Как думаешь, Рюджин отпустит Хэ И? — еле сдерживаясь от смеха спросил Квак, указывая на Ли, которая чуть ли не посинела от крепких объятий. — Когда моя очередь? — Это надолго, — вмешался Сынмин. — Я все слышу, — прокричала Шин стойко, и совсем не шелохнувшись. Дождавшись, когда же Рюджин выпустит Ли из своих прочных объятий, ребята отправились на поиски спрятанного клада. Стемнело. Звезды россыпью искрили на черном небе. Пошел снег. В точности как в тот вечер. Температура на улице опустилась далеко ниже нуля. Но в сердцах компании, все еще считающей себя подростками, было очень тепло. — Серьезно?! — Гаон возмущался так, что Хан, стоявший рядом, отпрянул от испуга, закашлявшись. — Я оставил в этой вашей капсуле просто жвачку? И все? — канючил блондин уже как минут двадцать. — Я конечно ожидал от себя все что угодно, но жвачка! Рю, ты уверенна, что там больше ничего не осталось? Я думал, что положил туда хотя бы какой-нибудь супергениальный план по захвату вселенной. — Ну раз никто из вас не хочет эту несчастную жвачку, то, — просто произнес Ким, поднося ко рту маленькую конфетку с приятным, на удивление, запахом. — Ээй! — запричитала Шин. — Сынмин ты в своем уме? У нее же однозначно срок годности вышел. Плюнь, говорю! Плюнь! — ругалась она на друга, пока тот смеялся и уворачивался изо всех сил. Из-за маленького роста у неё не получалось забрать конфетку из поднятой руки, что бесило ещё больше. Ограничившись легкими ударами в плечо, Шин решила отстать от друга. Хэ И с Джисоном стояли где-то в стороне, наблюдая за всем этим балаганом. Девушка времяот времени пропускала ехидной улыбку и прокручивала в голове, словно фильм, любимые воспоминания, связанные с этими людьми. — О чем ты думаешь, когда смотришь на звезды? — спросила она, стараясь увидеть в небе то же, что и Хан. — О тебе. Взгляд был безмятежным, спокойным. Хэ И пыталась его прочесть, но за долгие годы разлуки, это удавалось с трудом. — Ты сказала, что я не пришелец, — пояснил Джисон. — Поэтому теперь я смотрю на звезды, чтобы понять, что я человек. Спасибо, Хэ И. Он посмотрел на неё, и внутри все перевернулось, словно в небе взрывались тысячи комет разом. — Хэ И, я не хочу никуда уезжать. И не стану. Ты ведь будешь рядом? Останешься? Ты — моя любимая мелодия. Былое спокойствие внезапно улетучилось, оставляя на своем месте шлейф тревоги и неизвестности. Но Джисон ни о чем не жалел. Он сказал все, что думал. Все то, что планировал столько ночей, и все ради пары слов. Она — его мелодия. — Останусь. Обещаю, — тихонько прошептала она, разглядывая обувь, усыпанную снежинками, а потом столкнулась с глубиной сладости какао, что вцепилась в её душу уже давно. Оба влюбленных заулыбались так ярко, что в этот вечер больше походили на сумашедших, но теперь они не были пришельцами. Они самые настоящие люди. И иногда это все, что необходимо знать человеку. Осознав, что больше не хотят оставаться в стороне, они, не сговариваясь, подошли к остальным, расцепив руки. — Ребят, знаете, — начала Ли, когда пятеро вглядывались в замерзшую реку с моста. Голос подрагивал. — Я так боялась этого времени. Ну, когда мы станем такими... взрослыми. А мы ведь совсем не изменились, — сказала она, улыбаясь, и почувствовала, как ее вечно холодную ладонь окутало теплом. Джисон. Ли крепко сжала чужую руку в ответ. — Все, что с нами произошло, было к лучшему. Мы не стали строже или чопорней. Не перестали любить музыку. Не перестали чувствовал сияние звёзд. — Forever young! — одобрительно закричала во весь голос Рю. Парни её поддержали, а особенно Сынмин, продолжая кричать кодовую фразу множество раз. Прохожие с подозрением оборачивались, ускоряя шаг. Но им было все равно. — Навсегда юные, — заключил Гаон. Они смотрели в звездное небо, которое устремило свой взор на них, показывая расположение падающими снежинками, искрящими на свете уличных фонарей. И в тот момент они были действительно счастливы, ведь сияли подобно искрам снега.