VII. Humilité

— Смирение.

Иногда гордость оборачивается цепью,

а насмешка становится мольбой.

Закутавшись в плед и натянув его до самого подбородка, Вики тихо дышала во сне. На губах девушки блуждала едва заметная улыбка. Время стекало капля за каплей, растворяясь в тишине комнаты, а Люцифер всё сидел на краю кровати, не отводя взгляда от неё. Мысли клубились, сталкивались, ломались друг о друга, превращаясь в один сплошной гул, и ни за одну из них он не мог ухватиться. За окном ночное небо застыло густым бархатом, и лишь мягкое сияние торшера разливало по комнате тёплый, медовый свет. Он не понимал, зачем подобрал её с пола. Зачем перенёс на свою кровать, зачем прикрыл пледом, зачем вообще остался сидеть рядом. Какая ему разница до какой-то Непризнанной, валявшейся на его полу, как забытая вещь? И главное, что теперь делать со всем этим? Оставить её здесь, под замком? Но перспектива делить с ней пространство, дышать одним воздухом, видеть её каждый день казалась невыносимой. Или… всё же нет? К тому же, пропажа Непризнанной вызовет вопросы сначала у друзей, а затем и у учителей. Нет, удерживать её силой не выйдет. Но и отпустить опасно. Если кто-то узнает про их зеркальные раны, вполне вероятно что таким способом злопыхатели попытаются навредить Люциферу через Вики, а умирать сын Сатаны не хотел. Следующая мысль мелькнула мгновенно, обжигая холодом: «Может, просто убить её самому? Может, если это сделаю я, проклятье меня не коснётся?» Демон взглянул на спящую и спокойную Вики, лицо которой освещал мягкий свет, и в тот же миг ранее мелькнувшая мысль показалась отвратительной. Но вместе с этим Люцифера пронзила тревога: с каких пор убийство и боль перестали вызывать у него привычное равнодушие? Когда пытки стали казаться мерзостью? Когда чужие страдания вдруг начали оставлять след внутри? Он не знал, но понимал лишь одно: с каждой проведённой рядом с Вики секундой в нём рушилось всё, что он знал о себе. Но были вещи и пострашнее нежелания доставлять боль. Например, внезапный, не поддающийся контролю порыв, когда он впился в её губы так, что мир перестал существовать. Зачем он это сделал? Неужели та самая связь толкала его на безумные поступки, о которых он раньше и подумать не мог? Когда Люцифер навис над ней, бережно держа щеку в ладони и всматриваясь в заплаканные голубые глаза, в нём вдруг вспыхнуло непреодолимое желание быть ближе, утешить, стать опорой. Эти внезапно возникшие ощущения ошеломляли, ведь до этого у демона никогда не возникало таких мыслей по отношению к кому-либо. — Шепфа, что за бред… — тихо проговорил он, покачав головой. — О чём я вообще думаю? Глубоко выдохнув, Люцифер встал, впившись пальцами в волосы у самых корней, как будто хотел выдавить из себя терзающие его мысли. Нужно было действовать. Нужно было найти источник проклятья, разорвать эти невидимые цепи, задавить то странное влечение к девушке, что делало его уязвимым. Вихрь чувств слепил рассудок, и для него это было хуже всего, ведь слабость губит каждого поддавшегося ей. Тот, кто сдаётся эмоциям, теряет над собой контроль и бдительность, в итоге обречён на погибель. Демон метался по комнате, как загнанный зверь, стены сжимались вокруг, лишая воздуха. Вспыхнувший бордовый взгляд зацепился за кинжал, валявшийся на полу, ещё запятнанный его кровью. В памяти тут же всплыл истошный крик Вики, когда она поняла, что он собирается сделать, и Люцифер невольно поморщился, чувствуя, как сердце внутри болезненно сжалось. Он наклонился, потянувшись за кинжалом, но вдруг замер, уставившись на свою руку. На коже, где недавно зияла глубокая рана, теперь пролегал лишь красноватый шрам. — Что за… — выдохнул Люцифер, осёкшись на полуслове и вглядываясь в руку. С момента, когда между ними возникла эта странная связь, всё пошло наперекосяк. Регенерация почти не работала, раны затягивались мучительно долго, оставляя на теле воспоминания о каждой боли. Но сейчас всё было иначе. Рана зажила быстро, оставляя на коже напоминанием шрам, которого там быть не должно. Это было какое-то новое проявление их связи, и чем больше Люцифер узнавал о ней, тем больше запутывался. Стоило только хоть что-то начать понимать, как появлялось новое обстоятельство, рушащее все догадки. С тихим раздражённым рычанием демон поднял кинжал и бросил его в ящик стола. Металл звякнул, утонув в тишине. Люцифер достал стакан, налив себе глифт, и залпом осушил его, даже не поморщившись, чувствуя, как обжигающее тепло растекается по венам. Тяжело опустившись в кресло, он сцепил пальцы в замок, уставившись в потолок. Нужно было успокоиться. Или хотя бы попытаться. Меж густых бровей демона залегла глубокая складка. В комнате стояла тишина, и казалось, будто в этом безмолвии можно услышать, как крутятся шестерёнки в его голове, выискивая хоть какой-то ответ. Почему рана затянулась так быстро? Что изменилось? Может, всё дело в том, что он оставил Непризнанную рядом с собой? Или потому, что увечье она получила от его рук? Люцифер резко поднял руку и коснулся щеки. Царапина, проявившаяся днём, тоже исчезла без следа. Он нахмурился ещё сильнее, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. «А может, всему виной тот… поцелуй?» Эта мысль показалась настолько нелепой, что он хрипло фыркнул и покачал головой, усмехнувшись самому себе. «Глупость. Непозволительная слабость». Ночь тянулась бесконечно. Люцифер так и не сомкнул глаз, в сотый раз прокручивая в голове всё произошедшее. Мысли путались, раздражали, ускользали, и всё же его взгляд раз за разом возвращался к Вики, мирно спящей на его кровати, укутанной в плед, будто она всегда там и должна была быть. Солнце давно уже поднялось над горизонтом, заливая небесный мир мягким золотом. Сквозь тонкие шторы пробивались полосы света, играя на темных прядях, разбросанных по подушке. Вики сонно шевельнулась, потянулась, сладко зевая и впервые за долгое время чувствуя себя удивительно отдохнувшей. Мышцы были расслаблены, дыхание ровным, а голова удивительно лёгкой. От пледа исходил приятный, чуть терпкий, пряный запах, и Вики, не задумываясь, вдохнула его глубже, поддаваясь этому уюту. Но в следующую секунду что-то внутри дрогнуло. Сознание, постепенно приходя в себя, собрало обрывки памяти, идентифицируя обладателя этого самого запаха, и сердце Вики пропустило удар. Девушка резко села, распахнув глаза, и лихорадочно огляделась. Глаза метались по комнате, и всё стало на свои места. Её дыхание сбилось, а в груди сжалось от паники. Она до сих пор была в комнате Люцифера. — Уже почти полдень, Непризнанная, — лениво произнёс знакомый голос сбоку с лёгкой насмешкой, будто он наблюдал за её пробуждением с самого начала. Вики резко повернула голову. Люцифер сидел в кресле у окна, откинувшись на спинку, сцепив руки в замок и закинув ногу на ногу. В его взгляде было всё то же опасное спокойствие, но сегодня, странным образом, без привычного холода. Его бордовые глаза блеснули в полумраке, и, судя по выражению лица, зрелище её паники его, пожалуй, даже забавляло. — Ты… что ты здесь делаешь? — неловко пробормотала Вики, натягивая плед почти до самых ушей, словно это могло её защитить. — Вообще-то, это моя комната, если ты забыла, — усмехнулся демон, чуть склонив голову набок. Сегодня Непризнанная почему-то не раздражала его, как прежде. Его голос звучал без привычной резкости, а скорее, с интересом, будто он наблюдал за странным, но забавным существом. Вики заморгала, чувствуя, как краска приливает к щекам. — А как я оказалась на… кровати? — поджав губы, неловко спросила она, бросив быстрый взгляд на простыни. Люцифер хмыкнул, чуть приподняв бровь: — А тебе больше нравилось спать на холодном полу, на котором ты разлеглась как дворняга? — Это ты меня там оставил! — вспыхнула Вики, на мгновение забыв о смущении. Он едва заметно усмехнулся, отклонившись назад, и, чтобы скрыть собственную неловкость, привычно спрятал её за колкостью: — Ты мешала мне ходить по комнате. Вот и пришлось тебя переместить. Вики покачала головой, стараясь собраться с мыслями, а потом, решившись, откинула плед. Пол холодил босые ступни, и, оглядев себя, девушка тяжело выдохнула: рубашка, насквозь пропитанная буро-засохшей кровью, местами прилипла к телу, джинсы измяты и в пятнах. Всё выглядело так, будто она провела ночь не в небесных покоях, а на поле боя. — Вся одежда грязная… — с досадой проговорила Вики, бережно тронув пальцами порванный край ткани. — А, так ты хотела, чтобы я тебя ещё и раздел? — довольно бросил Люцифер, и губы его изогнулись в наглой ухмылке, от которой хотелось швырнуть в него чем угодно, лишь бы сбить самодовольное выражение. К щекам Вики прилила горячая кровь. Демон сегодня был каким-то… другим. Не язвительным и не жестоким, как обычно, а будто нарочно держал себя в руках. От этого становилось только тревожнее, ведь лучше бы он оскорблял и унижал её как всегда, к этому хотя бы Вики привыкла, а вот чего ждать от нового Люцифера она не знала. Украдкой взглянув на Люцифера, Вики вспомнила его горячие губы на своих. Этот чертов, ошеломляющий поцелуй, вспыхнувший в памяти, как ожог, не давал ей покоя. Зачем он это сделал? Это была какая-то новая игра, уловка? Почему ушёл, когда она дала ему пощёчину, а не выместил свою злобу за такой проступок на ней? Выглядело так, будто бы демон… Что? Обиделся? Расстроился из-за того, что она его оттолкнула? Но это был, пожалуй, самый нереалистичный сценарий. Вики резко выдохнула, отмахнувшись от лишних мыслей, и, не глядя на него, произнесла: — Мне нужно в свою комнату. Переодеться. Выпусти меня. — Нет, — без тени сомнений произнёс Люцифер. Голос демона мгновенно стал холодным, будто его расположение в одно мгновение испарилось. — Ты никуда не пойдёшь, пока мы всё не выясним. Вики вскинула брови, раздражение мгновенно вытеснило смущение. — Нет? Я не хочу ходить как оборванка! — вспыхнула она, и руки сами собой сжались в кулаки. — А что изменится? — хохотнул демон, откинувшись на спинку кресла. Вики в ответ метнула в него колкий взгляд, и если бы им можно было прожечь дыру в пространстве, Люцифер, возможно, сейчас уже сидел бы в аду. Осмотрев потрёпанный вид девушки, демон задумался. Его губы плотно сжались, будто он пытался удержать какую-то колкость, но на сей раз сдержался. Несколько секунд Люцифер молчал, лишь хмурясь, а потом нехотя проговорил: — Ладно. Я дам тебе одежду. Позже попрошу Мими принести твою, — он устало потёр висок, словно в голове у него роились десятки мыслей. — Всё равно собирался позвать всех: Мими, Кассиопею, Миракса и Сафиреля. Надо решить, что делать дальше с этой… нашей связью. — Какой-то наряд твоей любовницы? — фыркнула Вики, даже сама удивившись, откуда в ней взялась такая дерзость. Слова сорвались прежде, чем она успела их обдумать. Острые, колючие, они были с явным привкусом ревности, в которую она не верила и которую не собиралась признавать. Люцифер вскинул бровь, на мгновение удивившись, а потом уголки его губ дрогнули. Улыбка вышла слабой, но в глазах мелькнул дьявольский блеск, который она уже начинала узнавать. — Обычно девушки не оставляют здесь нарядов, потому что приходят без них, — хищно усмехнулся он, доставая из шкафа свою рубашку и небрежно бросая её в Вики. Девушка поймала ткань на лету, не удержалась, чтобы не скривиться, и, повела бровью, отвечая без слов. А затем театрально развернулась, и, хлопнув дверью ванной, скрылась за ней. Люцифер плюхнулся обратно в кресло, откинувшись и сцепив руки за головой. Он сам не понимал, зачем остался, ведь мог оповестить остальных о внеплановом собрании, пока Непризнанная нежится в душе. Но что-то удерживало его на месте. Когда дверь ванной приоткрылась, Люцифер машинально выпрямился, будто пойманный на чем-то постыдном. Вики стояла в проёме, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, прижимая край чёрной рубашки к бедрам. Её влажные и чуть спутанные каштановые волосы мягко спадали на плечи, а щёки раскраснелись от горячей воды. Рубашка демона была слишком короткой, чтобы скрыть открывшиеся взгляду длинные, стройные ноги. На коже ещё блестели капли воды, сползая по шее и исчезая где-то в ложбинке груди, едва видимой под распахнутым воротом. Демон на миг застыл, чувствуя, как пересохло в горле. Его взгляд медленно скользнул по ней, будто сопротивляясь, и одновременно стараясь запомнить каждую деталь. Всё внутри сжалось, вспыхнуло жаром, и сердце, давно не способное чувствовать, сбилось с привычного ритма. По комнате разносился аромат сладкого яблока, исходящий от Вики. Он проникал в сознание, разъедая его холодный самообман. Люцифер сжал подлокотники кресла, будто надеясь удержаться за что-то материальное, пока в голове творился полнейший хаос. Она подняла на него глаза, и этого оказалось достаточно. Люцифер резко встал, оттолкнув кресло так, что оно едва не перевернулось. Губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, как обычно съязвить, оттолкнуть, но из горла не вырвалось ни слова. А затем, даже не посмотрев в её сторону, он развернулся и пошёл к двери, будто спасаясь от наваждения. Громко хлопнув дверью, демон оставил озадаченную его поведением Вики стоять посреди комнаты. Воздух всё ещё хранил её собственный аромат, который Люцифер потом возненавидит за то, что не сможет забыть. Демона не было какое-то время, а затем Вики вздрогнула и вскочила с кровати, когда дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В комнату вошёл растерянный Миракс, окидывая стоящую в одной рубашку Люцифера Вики, и выражение его лица стремительно сменилось но лукавое и насмешливое. За ним появился Сафирель с привычным выражением превосходства, и завидев Вики, приподнял бровь, будто уже всё понял и осудил. А следом, вбежали Мими и Кассиопея, сразу бросившись к подруге. — Детка, мы так переживали! — воскликнула Мими, заключая Вики в объятия. — Я чуть с ума не сошла! — Да, ты нас здорово напугала, куколка, — поморщив носик, добавила Кассиопея, осторожно проводя пальцами по спутанным влажным каштановым волосам. — Мы так переживали, когда ты исчезла! — И зря, mes belles démones, — протянул Миракс, преспокойно засовывая руки в карманы и обводя комнату взглядом. — Судя по всему, они провели une nuit très intéressante. Уголки его губ приподнялись, а в голосе зазвенел знакомый игривый тон. Вики покраснела до корней волос и метнула в него возмущённый взгляд. — Миракс, прекрати! — вспыхнула девушка, захлебываясь от возмущения. — Что? — он невинно вскинул брови. — Просто пытаюсь понять, когда это вы с Люци перешли на новый уровень отношений. Сначала спарринг, теперь постель. Что дальше, ma chère, БДСМ? — прыснул демон, не переставая шутить. — Могу одолжить наручники. Вики тяжело выдохнула, а Мими закатила глаза. Кассиопея строго цокнула языком, но Миракса это лишь забавляло ещё больше. — Да уж, наш Люци, — протянул Сафирель, скрестив руки на груди, а в его голосе звучало и презрение, и едва уловимая ревнивая нотка, — всегда твердил нам, как ненавидит Непризнанных. А теперь, похоже, сам решил узнать, насколько они интересны. Так значит, все эти оскорбления и унижения — часть ухаживаний? Люцифер молча поднял вспыхнувшие в мгновение глаза, одаривая ангела тяжёлым взглядом. Сафирель выдержал его лишь мгновение, после чего отвёл глаза, а Миракс с едва заметной усмешкой прошептал под нос: — Ouh là là… Кажется, сейчас кто-то кого-то сожрёт. Раздражённый Сафирель, не позволивший себе потерять обычной надменной грации, отбросил с плеча белую прядь и медленно провёл взглядом по Вики, которая неловко переминалась с ноги на ногу. Его лицо оставалось спокойным и холодным, как мрамор, и столь же безупречным, но за этим спокойствием чувствовалось тщательно скрытое осуждение. Закусив губу, Вики стояла неподвижно, будто пригвозждённая к месту. Она не знала, куда деть глаза, а потому бегала ими по стенам, рассматривая интерьер комнаты. Люцифер проследил за слишком долгим и откровенным взглядом Сафиреля, которым ангел позволил себе скользнуть по оголенным ногам девушки. На лице демона заходили желваки. Нервно дёрнув кадыком, он резко втянул воздух, сдерживая откуда-то взявшееся раздражение, а потом, не выдержав, тряхнул крыльями и шагнул к Вики. Грубо схватив девушку за руку, он потянул её к столу, пока Непризнанная еле поспевала перебирать ногами. — Мы теряем время, — процедил Люцифер сквозь зубы, почти швырнув Вики на стул, опускаясь рядом и прожигая девушку пылающими бордовым взглядом. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить куда более важную проблему, чем какая-то Непризнанная в моей постели. Нервно дёрнув щекой, Сафирель последовал за Люцифером. Его шаги были чёткими, каждое движение было демонстративным ответом на грубость демона. Он сел прямо напротив него, выпрямив спину и выдерживая на себе тяжёлый, выжигающий взгляд сына Сатаны. Миракс, напротив, расслабленной походкой последовал за друзьями, двигаясь со своей фирменной кошачьей грацией, которая раздражала всех вокруг. Он, насвистывая что-то себе под нос, опустился на стул так небрежно, будто присутствовал на дружеском обеде, а не на собрании, где воздух дрожал от напряжения. За ним мрачно поплелись Мими и Кассиопея, занимая свои места, и в комнате воцарилась вязкая тишина, похожая на затишье перед бурей. Первым её нарушил, конечно же, Миракс. — Ну что вы такие кислые, mes amies? —протянул он, откинувшись на спинку стула и сцепив руки за головой. — Уверен, история появления Вики в этой комнате в столь… — он сделал нарочитую паузу, и уголки губ медленно расползлись в самодовольной улыбке, — интригующем виде будет весьма любопытной. Люци, не томи, рассказывай. А то наш ангелок уже совсем нос повесил. Сафирель перевёл на него уничтожающий взгляд, но промолчал, ведь был слишком горд, чтобы опускаться до пикировки. Впрочем, остальные тоже не разделяли беззаботности демона, и даже всегда веселая Кассиопея то и дело мрачно поглядывала на Миракса. Столкнувшись со скептическими взглядами компании, Миракс сцепил руки в замок на столе и принял неожиданно серьезный вид. — Ладно, я понял, — спокойно произнёс он, сдерживая привычный сарказм. — Больше никаких шуток. Что случилось? Вики съежилась, опустив глаза на колени. Она чувствовала, как напряжение в комнате давит на грудь, не давая вдохнуть. Люцифер, напротив, сидел собранно и неподвижно, и каждое его движение было точным и выверенным. — Между нами с Непризнанной есть какая-то связь, — отчеканил демон. Повисла пауза. Все присутствующие замерли, ощущая, как напряжение нарастает с каждой секундой. Миракс расплылся в ухмылке, готовясь вставить очередную шутку, но под прямым взглядом Люцифера она тут же растаяла, оставив лишь холодное чувство неловкости. — Что ты имеешь в виду? — сухо и деловито проговорил Сафирель, откинувшись на спинку стула. Голос парня был ровным, но глаза не скрывали острого интереса. Кассиопея сидела, словно изучая странный феномен, цепко улавливая малейшие изменения на лицах Люцифера и Вики. Мими же опустила взгляд, сжимая руки в коленях, чувствуя вину и избегая встречаться глазами с Вики. — У нас появляются одинаковые раны, — твердо проговорил Люцифер, не отрывая взгляда от Вики. — Зеркальные, если это так можно назвать. — Зеркальные раны? — Сафирель приподнял бровь, внимательно осматривая их обоих. — Они появляются сами, непроизвольно? — Если один получает увечье, то у второго оно тут же проявляется, — раздраженно ответил Люцифер. — Я мог бы продемонстрир… — Нет! — Вики вскочила со стула и машинально сжала руку, на которой вчера проступила глубокая царапина, поморщившись, словно ощущая фантомную боль. — Крошка, всё хорошо, — мягко, но настойчиво произнесла Кассиопея, бережно взяв её за руку и усадив обратно. — Никто не причинит тебе вреда, — она намеренно выделила первое слово, бросив на Люцифера едва заметный, но колкий взгляд. Демон задержал на Вики долгий взгляд, отмечая, как она боязливо держится за руку, и на мгновение в его глазах мелькнуло сожаление. Но он быстро подавил его, принимая привычный, жестокий вид. — Покажи руку, — резко обратился Люцифер к Вики, не отводя взгляда и заставляя девушку почувствовать всю тяжесть его присутствия. Вики с мольбой подняла взгляд на Люцифера, но его лицо оставалось непроницаемым, словно каменная стена. Девушка закусила губу, с усилием закатила рукав рубашки и показала всем красноватый шрам, тянущийся от запястья до локтя. Люцифер повторил её движение, резко дернув рукав своей рубашки, являя точно такой же шрам на татуированной коже. — Curieux… — задумчиво пробормотал Миракс, разглядывая шрамы. — Так вот почему у Вики был разбит нос. Тебе тогда на тренировке здорово заехали в него, Люци. — Даже не хочу знать, как вы их получили, — недовольно произнесла Кассиопея, бросив на Люцифера косой взгляд, полный раздражения и тревоги. — Почему остались шрамы? — Сафирель наконец задал рациональный вопрос. — Регенерация должна была их исцелить ещё вчера. — А вот это самое интересное, — процедил Люцифер, и по его крыльям пробежала волна напряжения. — Раньше регенерация едва работала. Раны заживали как у… — он брезгливо поморщился, — смертных. Теперь всё иначе: заживление идёт быстрее, но остаются шрамы. — И ради этого ты нас позвал? — едко протянул Сафирель, небрежно сложив руки на груди. — Испугался пары царапин? Шрамы ведь, насколько я знаю, только украшают мужчину. Кулак Люцифера ударил в стол с такой силой, что поверхность жалобно затрещала. Демон вскочил, его глаза пылали огнём, а крылья расправились, словно в готовности к бою. — Я могу умереть из-за этой Непризнанной! — взревел он, указывая пальцем на Вики, которая вжалась в спинку стула, пытаясь стать невидимой. Слёзы защипали глаза, и она судорожно сжала пальцы на коленях. — И да, я хочу знать, какого чёрта со мной происходит! — Может, это, как говорят у смертных… карма? — холодно усмехнулся Сафирель, даже не шелохнувшись, и в его голосе зазвенела лёгкая издёвка. Люцифер резко повернул к нему голову, и в тот же миг воздух в комнате взорвался напряжением. Схватив ангела за грудки, он легко приподнял его над столом, будто тот ничего не весил. Бордовые глаза демона пылали чистым гневом, радужка вспыхивала, как расплавленный металл, прожигая взглядом насквозь. Под тонкой тканью рубашки проступали напряжённые мышцы, а крылья с громкий хлопком распахнулись по всю длину, заполняя собой пространство комнаты. Вики испуганно пискнула, поджимая под себя ноги, а по спине Мими пробежал холодок. — Воу, парни, брейк! — поспешно вмешался Миракс, вскакивая со стула и оттягивая Сафиреля прочь от рук Люцифера. — Устроили здесь петушиные бои, — недовольно пробормотал он вполголоса. Люцифер нехотя разжал пальцы, и ангел тяжело опустился на стул, сдерживая раздражение. Его движения оставались размеренными и надменными, но побелевшие от ярости пальцы дрожали, когда он поправлял смятый ворот рубашки. — Хватит! — голос Мими зазвенел, как хлыст. Ладонь с грохотом ударила по столу, и звуки разлетелись по комнате, заставив даже Люцифера на миг удивлённо взглянуть на неё. Собравшиеся обернулись к ней: Миракс приподнял бровь, Кассиопея удивлённо моргнула, а Сафирель лишь скривил губы, будто наблюдал за редкой забавой. — Нам нужно решить проблему, а не выяснять отношения! — выпалила Мими, и серые глаза вспыхнули, отражая весь хаос происходящего. — Всё это слишком серьёзно! В воздухе повисла густая, почти осязаемая тишина. Уверенность, вспыхнувшая в Мими, погасла так же быстро. Девушка отвела взгляд, осёкшись на полуслове. — О чём ты, Мими? — мягко спросила Кассиопея, осторожно коснувшись её руки. Но за её спокойным голосом проскользнула тревога. — Ты о своих… видениях? — Видениях? — Сафирель протянул это слово с неприкрытой язвительностью, изогнув бровь. — Разве ты обладаешь такими дарами? Это тебе не школьников соблазнять на лишнее пирожное, — он едко усмехнулся, и его взгляд скользнул по Мими с безжалостным любопытством, с каким палач рассматривает лезвие перед работой. Мими вспыхнула. Внутри поднималась волна жгучего раздражения из-за уязвленной гордости. Колючий, электрический взгляд метнулся в сторону Сафиреля, и воздух между ними мгновенно натянулся. Сухо откинув с плеч чёрные, блестящие, как воронье крыло, волосы, она прищурилась и ядовито произнесла: — А у тебя какие дары, ангел? Что-то не замечала, чтобы ты делал хоть что-то стоящее. Сафирель лишь нервно дёрнул щекой, и холодная насмешка тронула уголок губ. — Ты не знаешь многих моих талантов, демоница, — показательно спокойно отозвался он с присущем ангелу высокомерием. — И твои чары на меня не подействуют. — Да что ты говоришь? — певуче протянула Мими, и её лицо озарилось ядовитой усмешкой. Острыми кончиками длинных чёрных ногтей девушка скользнула по шее, а затем медленно спустились к затянутой в кожаный корсет груди, очерчивая соблазнительную линию. Воздух стал плотнее, потяжелел, как перед грозой. Сафирель едва заметно кашлянул, стараясь на смотреть на демоницу, но по тому, как сжались его пальцы, было ясно, что сопротивление внушению Мими даётся ему нелегко. — Может, хватит уже? — прорезал накал недовольный голос Вики. Сафирель моргнул, вернув себе самообладание, и, нахмурившись, откинулся на спинку стула. Мими же, едва заметно облизнув губы, победно улыбнулась. — Да, малышка, — хмыкнул Миракс, переводя озорной взгляд с ангела на сестру, — может, ты проверишь выдержку нашего каменного красавца потом? А сейчас, будь добра, расскажи, что за видения у тебя и почему, чёрт возьми, я узнаю о них последним? В его тоне сквозила явная тревога, которую он старательно прятал за привычной бравадой. Мими мгновенно стушевалась и опустила глаза, поджав губы. — Прости, — выдавила она наконец голосом, в котором смешались растерянность и вина. — Я не хотела говорить, пока не поговорю с бабушкой и сама не разберусь. — Ты летала на Орфемир?! — неверяще воскликнул Миракс, нахмурив брови и подаваясь вперёд, так резко, что стул заскрипел под ним. — Какого чёрта, Миралия?! Девушка вздрогнула, ведь её полное имя брат использовал только тогда, когда был по-настоящему зол. — Не пугай мою девочку, — прошипела Кассиопея, сжав ладонь Мими, словно ставя между ними незримую стену. В её голосе сквозила холодная угроза, а в уголках губ играла тень усмешки. — А то откушу кое-что. Миракс обернулся к ней, и гнев, только что сверкнувший в глазах, сменился на озорной блеск. Он медленно провёл языком по губам, будто смакуя саму мысль. — Жду с нетерпением, ma passion, — довольно протянул он, не скрывая ухмылки. Кассиопея в ответ чуть приподняла подбородок, выгнув изгиб шеи, и хищно усмехнулась, словно бросая вызов. В комнате повисло короткое, электрическое напряжение, от которого воздух стал густым, как вино, и только всё ещё бледная Мими сидела между ними, стараясь не смотреть ни на брата, ни на демоницу. — Что ты видела, Мими? — голос Люцифера прозвучал жестко, без намека на сочувствие. Его взгляд был тяжелым, пронзительным, от которого хотелось спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе. Мими невольно сжала пальцы, цепляясь за край стола, и тяжело вздохнула. — Первое видение у меня случилось, когда у Вики появилась та странная рана на носу, — тихо начала она, покосившись на Непризнанную. Её голос дрожал, будто каждое слово она выдавливала через боль. — Я видела чёрный берег, текущую кровавую реку, обугленные деревья, чёрные ветви качающиеся на ветру… — она прикрыла глаза, и по коже прошёл едва заметный дрожащий холод. — На берегу лежала изуродованная Вики. И умирала. Фраза резко оборвалась, а Вики почувствовала, будто ей дали в солнечное сплетение. Она резко вскочила, и в её глазах вспыхнуло возмущение, вперемешку со страхом. — И когда ты собиралась мне об этом рассказать?! — Вики, прости! — виновато воскликнула Мими надломившемся голосом. Серые глаза демоницы заблестели от подступивших слёз. — Я не знала, как это трактовать, я боялась ошибиться! Не хотела тебя пугать заранее… Вики устало опустилась обратно на стул, провела рукой по лицу и покачала головой не столько в упрёке, сколько в отчаянии. — Что дальше? — нетерпеливо процедил Люцифер. Он подался чуть вперёд, сжимая кулаки, будто с трудом удерживая себя на месте. Даже его крылья, сложенные за спиной, казались напряжёнными. Мими бессильно склонила голову, спрятав лицо в ладонях, пальцы вцепившись в волосы у корней, будто желая вырвать вместе с ними воспоминания, терзавшие сознание. Перед глазами снова и снова вспыхивали видения, которые медленно сводили демоницу с ума, и от которых не было спасения. — Когда Вики мучилась от боли… — голос её дрогнул, и она подняла взгляд, полный ещё не пережитого ужаса. — Из-за ран, что появлялись в одну из ночей, — она посмотрела на Люцифера, и тот медленно кивнул, подтверждая, что понял, о какой ночи она говорила. — В том видении Вики снова лежала на том чёрном берегу, но с кровавой раной в груди. Она умирала, — по щеке Мими скатилась горячая слеза, оставив влажный след. — А потом появился ты, Люцифер… и у тебя была точно такая же рана. Тишина опустилась тяжёлым саваном. Вики не проронила ни слова, лишь спрятала лицо в ладонях, сгорбившись под грузом услышанного ужаса. Кассиопея нервно заламывала пальцы, взгляд её метался от Вики к Люциферу, будто она лихорадочно пыталась сложить всё воедино. Миракс сидел молча, напряжённо постукивая пальцами по столу, а Сафирель сосредоточенно смотрел в одну точку, тоже обдумывая услышанное. — Всё? — голос Люцифера прозвучал глухо и безразлично, словно это не его кровь видела Мими в видениях. — Нет, — прошептала она, в отчаянии нахмурив лицо. — Было ещё одно… — глаза Мими были полны слёз, и девушка не сразу смогла заставить себя произнести дальше: — В нём ты с наслаждением вонзил клинок Вики прямо в грудь. — Проклятье! — прорычал Люцифер, и его ладони с грохотом опустились на стол. По комнате прокатилась дрожь, будто воздух содрогнулся вместе с ним. Вики вздрогнула, будто удар пришёлся прямо по ней, и Люцифер, уловив это, на миг замер. В глазах его мелькнуло нечто непривычное: неловкость, сожаление и едва уловимое чувство вины, которое он поспешил утопить в привычной холодности и отстранённости. — Даже не буду спрашивать, что тебе сказала бабушка, — с явным раздражением произнёс Миракс, устало проведя ладонью по лицу. — Но ясно одно: мы не можем игнорировать это. Видения не приходят просто так, — он поднял взгляд на Мими, и та, встретившись с ним глазами, лишь молча кивнула. В их глазах мелькнуло то, что понимали только они двое — старая, общая боль. Когда-то их бабушку тоже терзали видения о смерти их матери, и все они, до единого, сбылись. — Нужно понять как возникла эта связь, — тихо произнесла Кассиопея, задумчиво глядя перед собой. — Если раньше она никак себя не проявляла, то что-то должно было стать катализатором. — Я много думал об этом, но так и не понял, — мрачно бросил Люцифер, облокотившись на стол. — Даже не представляю как, и почему именно эта… Непризнанная. — Нужно обыскать Хранилище, — отозвался Сафирель, нахмурившись. — На нижних уровнях Цитадели хранятся свитки древних времён. Можно ещё поискать в закрытой секции библиотеки, но вряд ли мы там найдём что-то толковое. — Впервые согласна с ангелом, — усмехнувшись, добавила Мими, зыркнув на Сафиреля. — Такую информацию можно найти только в Хранилище. — Великолепно, — фыркнул Миракс, снова откинувшись на спинку стула. — Осталось лишь пробраться в Цитадель, минуя пару десятков охранных кругов, и убедить Архивариуса, что мы пришли не ради разрушения мира. — Разрушение мира пока в планах не числится, — холодно усмехнулся Люцифер. — Но если это единственный путь понять, что происходит, придётся рискнуть. — Другого выхода нет, — твёрдо сказала Кассиопея, глядя на каждого по очереди. — Потому что если эти видения сбудутся… — она осеклась, поджав губы, — ох, я даже не хочу об этом думать. На какое-то время в комнате повисла почти осязаемая тишина. Где-то за окнами глухо гремел гром, будто само небо подслушивало их решение и не одобрило его. Вики долго молчала, собираясь с остатками сил, но, когда наконец подняла голову, голос её прозвучал устало и разбито: — Давайте… давайте разойдёмся по комнатам, — девушка провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть всё, что пришлось услышать. — А завтра приступим к поискам. Сейчас я просто… не могу. Мне нужно время, чтобы переварить всё это, — она на миг запнулась, и в уголках её губ мелькнула горькая усмешка. — Узнать, что тебе, возможно, осталось недолго жить — не то, к чему можно привыкнуть за один вечер. В комнате вновь воцарилось тяжелое молчание. Мими первой не выдержала, и вскочив, обошла стол и обняла Вики, прижимая к себе, как ребёнка. — Да, малышка, тебе нужен отдых, — мягко сказала она, проводя ладонью по волнистым волосам подруги. — И горячий, ароматный чай. Завтра всё обсудим спокойно, ладно? — Разумное решение, — поддержала Кассиопея, поднимаясь со стула. — Всем нужно расслабиться. — Согласен, — кивнул Миракс, расплываясь в довольной улыбке. — Вот бы еще какая-нибудь une démon très spectaculaire помогла мне, — мурлыкнул демон, стреляя в Кассиопею зелеными озорными глазами. Девушка закатила глаза, проговорив: — Удачи в поисках, — ухмыльнулась она, и откинув копну вишнёвых волос, направилась к выходу. Сафирель тоже встал, поправляя манжеты и бросив короткий взгляд на Вики. — Я провожу вас с Мими, — спокойно произнёс ангел, чуть наклонив голову. Его голос звучал с ледяным спокойствием, которое всегда раздражало Люцифера. Вики неуверенно улыбнулась в ответ, и эта её робкая, почти детская улыбка вдруг больно резанула по нервам демона. Лицо Люцифера мгновенно осунулось, взгляд потемнел, а где-то в глубине зрачков вспыхнуло пламя. Он не понимал, что именно в этом моменте вывело его из равновесия: внимательный взгляд Сафиреля, скользнувший по Вики, или то, как она смутилась под этим взглядом, опуская глаза и чуть краснея. Всё внутри него сжалось, словно кто-то незримый сдавил сердце в кулаке. Люциферу не нравилось, что ангел так на неё смотрит. Не нравилось, что Вики отвечает тем же. А ещё сильнее злило то, что он вообще об этом думает. Когда Вики, неловко поблагодарив, направилась к Сафирелю, Люцифер напрягся до хруста в челюсти, и раздражённо тряхнул крыльями. Он проводил девушку долгим взглядом, в котором тлела беззвучная, жгучая злость, и на скулах заиграли желваки. — Нет, — внезапным ударом прозвучал его низкий голос. Вики замерла, не сразу осознав сказанное. В груди болезненно сжалось, воздух застрял в лёгких, лишая её возможности дышать. Но Люцифер не дал ей ни секунды надежды, огорошив следующей фразой, в которой не было ни тепла, ни объяснений, а только хищная, едва сдерживаемая ревность, которую он сам не решался признать. — Пока мы не найдём ответы, Непризнанная останется здесь.