Часть 1

Элара прижимала к груди фонарь, чувствуя, как его стекло нагрелось от свечи внутри. С каждой каплей дождя свет казался слабее, будто сама ночь хотела его задушить. Она возвращалась домой поздно. В аптеке задержалась старуха, которая пришла за настойкой опия для сына — её голос дрожал, пальцы были холодными, а глаза умоляли не задавать лишних вопросов. Элара знала: в этом городе лучше молчать. Слова здесь слишком часто превращаются в проклятия. Мостовая блестела лужами, дома теснились друг к другу, будто хотели спрятать улицы от луны. Витрины пустых лавок отражали её фигуру, вытягивая её силуэт, превращая его в нечто чужое. Шаги отдавались эхом. Она остановилась. Прислушалась. Тишина. Только капли дождя стучали по крыше ближайшего дома. Элара шагнула дальше. И снова — шорох. Она резко обернулась, подняв фонарь. Свет выхватил из темноты стену и выбитую дверь старого особняка. Казалось, что кто-то только что скрылся внутри. Сердце забилось быстрее. — Есть кто-то? — её голос звучал тихо, но отчётливо. Она ненавидела тишину — в ней всегда что-то пряталось. Ответа не последовало. Лишь ветер ударил по капюшону её плаща. Кайр наблюдал за ней из тени узкого переулка. Он умел двигаться так тихо, что даже кошки не чувствовали его присутствия. Но сегодня она почти почувствовала. Она обернулась не просто так. Его тянуло к ней сильнее, чем обычно — проклятие всегда становилось невыносимым в дождливые ночи. Он сделал шаг вперёд, скрывшись под козырьком дома. Пальцы его рук дрожали, кожа на них трескалась, обнажая сероватую плоть. Он чувствовал её страх — сладкий, звонкий, как натянутая струна. Но это был не только её страх. Город что-то шептал. Он слышал это шептание с того дня, как впервые увидел Элару. Слова были на старом языке, мёртвом для людей, но живом для камня. Кайр понимал этот язык — его учили кости под ногами, обглоданные временем. И сейчас город шептал имя. Её имя. Элара ускорила шаг. Дом был уже близко — кирпичный особняк с виноградом на стенах. Она знала каждый камень в этой улице, но сегодня они выглядели чужими. Она не заметила, как фонарь в её руках погас — свеча задохнулась от ветра. Она подняла руку, пытаясь прикрыть стекло, но в темноте услышала шаги. Шаги. Отчётливые. Тяжёлые. — Кто здесь?! — её голос сорвался, и она сама испугалась его дрожи. Ответа не было. Только тишина. И снова — шаги, ближе. Она бросилась бежать, юбка зацепилась за камень, но она вырвалась и не остановилась, пока не достигла калитки дома. Руки дрожали, ключ соскользнул, и она услышала за спиной тихое дыхание. Совсем рядом. — Элара, — прошептал голос. Она замерла. Сердце колотилось в груди, дыхание стало рваным. Она медленно повернула голову. И никого не увидела. Только пустая улица и дождь. Кайр смотрел на неё из тени. Сдержал себя. Сегодня ещё не время. Он отступил, растворяясь в переулке, и город вздохнул вместе с ним — длинно, тяжело, с ароматом сырости и крови. Эта ночь — лишь начало.