Я тебя никогда не забуду

      - Возьми ещё печенья, – его рука, ещё крепкая, но уже изрезанная морщинками протянула поднос, наполненный пряным, ароматным печеньем.       Юра взял этот небольшой комочек теста, который сперва слегка обжёг его пальцы. Он вдохнул теплый и ни с чем не сравнимый аромат. По его телу пробежала легкая волна мурашек. Запах любви, спокойствия и нотка корицы окутали его с ног до головы. Юра откусил кусочек печенья и закрыл глаза.       Его сознание рисовало картинки, наполненные умиротворением и счастьем. То, что он сейчас вкушал с таким удовольствием брало своё начало несколькими часами ранее.       Он видел себя и Володю, идущими в супермаркет. Видел, как они мерно катили тележку, взявшись за руки, как мерзли в отделе с молочной продукцией, пока выбирали масло и молоко. Видел, как они отбирали только самые свежие ягоды, как стояли в очереди, предвкушая задуманное и как шли домой, пряча головы под зонтиком и скрываясь от холодного осеннего дождя.       Юра видел, как они зашли в маленькую квартирку, как отряхнули зонт от скопившихся на нем капелек воды, как нырнули в свои любимые тапочки и прошли на кухню. Володя зажег свечи, подмигнув при этом своими серыми, слегка уставшими, но всё ещё озорными глазами. Они приступили к своему сокровенному ритуалу – готовке. Каждый знал своё место. Их руки машинально заводили тесто, распределяли его по формочкам, готовили начинку. В то время, как их мысли блуждали по самым приятным и теплым моментам их жизни. Редко они обменивались воспоминаниями, но чаще просто улыбались друг другу, будто говоря: «Я счастлив, что я с тобой, и ты это знаешь)».       Когда печенье было готово, они уходили в гостиную, куда Володя приносил уже зажженные ранее свечи, окутывая светом и согревая пространство вокруг себя. Юра тащил корзинку с только что испеченными угощениям и маленький чайничек с ароматным содержимым.       Володя всегда первым устраивался на диване, пододвигая мягкие подушки на соседнее место.       - Отлично получилось! – очнулся от воспоминаний Юра.       - А я уж думал, ты заснул, - саркастически улыбнулся ему Володя, - я схожу за пледом, скоро вернусь, - добавил он и медленно удалился в спальню.       Их любовь всегда была такой. С самого начала, ещё несколько десятков лет назад. Она не была явной. Проходящие мимо люди, вряд ли бы вообще обратили на нее внимание. Это было нечто тайное и сокровенное, только для них, только между ними. Мужчины не стремились кричать о своих чувствах никому, даже друг другу.       Они прекрасно знали, что значат друг для друга, поэтому проявляли свою заботу и поддержку также тихо, но с чувством. Володя всегда любил радовать Юру уютно обставленной комнатой, приготовленной только для них двоих. В такие романтические вечера они любили вспоминать свое детство. Путь, который они прошли вместе, от начала и до конца. Они прижимались плечами друг к другу, согревая себя теплом родного тела. Мужчины обычно много смеялись, или позволяли себе пустить слезу, это не имело значения. Важно, что они чувствовали, оживляя фрагменты своей юности, которые оставались с ними навсегда.       Юра никогда не любил оставаться в долгу. У него всегда был сложный характер. Он и в старости оставался таким же озорным и упрямым до ужаса. Из-за этой черты Юры, в молодости, они часто делали глупые вещи, ссорились из-за мелочей. Но Володя никогда не скажет ему, что считает эту особенность очаровательной и самой любимой.       Когда Володя был не в настроении, Юра всегда спасал его своей музыкой, что так по родному отдавалась в ушах мягким звучанием.       ***       Вот они уже укрыли свои ноги вязаным пледом, укладывая на колени поднос с ароматным печеньем и горячим чаем.       Они сидели в полной тишине, которая ласково окутывала их сознание после насыщенного дня, заставляя расслабиться в приятной обстановке. Взгляды были направлены в глаза напротив. Если хорошо присмотреться, то в зрачках становились заметны тени силуэтов.       Губы непроизвольно расплывались в тёплой улыбке, складываясь в тонкую линию. У краешка глаз показались морщинки.       - Хороший денек, - шепотом проговорил Юра, не решаясь нарушать идиллию тишины громкими звуками.       Володя переплел с ним пальцы рук, выражая немую благодарность.       - Мы ведь так долго к этому шли... - Юра первым позволил приятной пелене воспоминаний захватить свои мысли. - Нам потребовалось столько лет.       Володя по-доброму усмехнулся на его замечание, заглядывая в родные глаза, желая увидеть тоже что и он.       - Ты ведь помнишь наш первый раз? - и Юра скомкано рассмеялся под напускным неодобрительным взглядом Володи.       - Что ты имеешь……ввиду…?       - Я про наш первый вечер кулинарии, ворчун, - усмехнулся Юра.       Володя облегченно вздохнул, а затем поддался потоку нахлынувших воспоминаний.       Пасмурный осенний день. Тучи заволокли небо, не давая ни единому лучика солнца и шанса. Володя, увлеченный чтением, проводит на кресле несколько часов, ни разу за это время не сменив позу. Литература, уступившая место разве только игре Юры на фортепиано, - его страсть.       Внезапно он отрывается от книги и понимает, что это урчание раздается своем не с улицы, это его живот оповещает о том, что пора бы прерваться на трапезу.       Повинуясь этому приказу, Володя проходит на кухню.       - Самое время для шарлотки, - произносит он и уже выставляет на стол нужные ингредиенты.       Но его вновь прерывает звук: нет, не урчания в животе, он слышит, что кто-то тарабанит в его дверь кулаком.       - Приветик! – на пороге стоит Юра.       С его кучерявых волос стекают капли и превращаются в хаотичные лужицы на полу.       Уже через несколько минут Юра входит на кухню с просушенными волосами и в рубашке Володи.       - Спасибо, что одолжил, - улыбается Юра и переводит взгляд на стол, - что это у тебя?       - Шарлотка.       - Чего, чего?       - Пирог с яблоками, дурень, - закатывает глаза Володя и возвращается к готовке.       Но не успевает он прикоснуться к венчику, как Юра уже взбивает яйца в пышную пену. Настолько пышную, что брызги летят в разные стороны: стены, стол, пол, кажется, даже потолок через секунду оказываются в плену вязкой жидкости.       - Ой, - Юра виновато осматривается.       Но Володя, не способный злиться на него дольше мгновения, с улыбкой перехватывает чашку и доделывает всё сам.       Под пристальным руководством Володи у них получается выложить тесто в форму и украсить его дольками яблок.       - Поставь в печку, а я пойду выберу нам диск с фильмом, - дает указание Володя и удаляется в гостиную.       Дожидаясь, пока пирог запечется, Юра с Володей устраиваются на диване и смеются под новенькую комедию.       - Хм, странный запах, чувствуешь? – Володя приподнимается с сидения, - Постой-ка, а сколько прошло времени? На сколько ты завел часы?       - На тридцать, как ты и сказал, - пробормотал Юра.       След Володи простыл. Он вбежал на кухню. Из печки поднимались тоненькие струйки дыма. Черное облако. Открытые настежь окна, Запах гари и «слегка» пригоревших яблок.       - Тринадцать, я сказал тринадцать, - вздохнул Володя, опустившись на стул.       - Помню, как ты спалил мне кухню и не позволил насладиться пирогом, - очнувшись, засмеялся Володя.       - Ой, вышло не так уж плохо. Эти угольки придавали пикантности).       Володя слегка толкнул Юру в плечо, чтоб показать своё несогласие, но тот выронил из рук чашку, выплеснув ещё недавно теплый чай. Кружка осталась лежать на диване, в небольшой лужице.       - Эй, что ты творишь?       - Извини, не хотел, чтоб так вышло…       - А ведь это тот самый плед, - задумчиво произнес Юра, но заметив на лице Володи такое разочарование, будто за эту секунду произошла настоящая катастрофа, добавил, - Эй, не начинай, я сейчас всё исправлю.       Бросив это, Юра уже направлялся в ванную, своей пришаркивающей походкой.       В голове Володи тем временем всплыло воспоминание, которое было ему так дорого.       Ночь. Мороз. Темное шоссе и ни души в округе. Быстрая езда на машине, и вдруг толчок. Юра поворачивает ключ зажигания, но двигатель не заводится. До ближайшего города несколько часов ходьбы. Растерянность и напряжение. И тут Юра начинает копошиться на заднем сидении.       - Что это ты там делаешь, - в надежде на чудо спрашивает Володя.       - Ищу то, что позволит нам не замерзнуть на живо в этой железяке, - говорит Юра, а затем вытаскивает…плед?       Недоуменный взгляд Володи заставляет Юру принять уверенный вид, а затем сказать:       - Есть предложения получше? Я так и думал. Разувайся и натягивай это на себя.       Холод, пробирающий до костей. Темнота, которую нарушают лишь два лучика от фар. Машина, внутри которой двое пытаются уместиться под тонюсеньким и малюсеньким пледом. Кончики пальцев ледяные. Они пытаются согреть их своим дыханием. Прикосновения тел позволяют сохранить хоть немного тепла. Спасающие объятия.       Это была самая холодная и одновременно самая теплая ночь в их жизни.       - Всё готово, плед будет как новенький, - сказал Юра, вернувшись из ванной. От него пахло порошком для белья и ослабшими нотками чая.       Володя смерил его благодарным взглядом, после чего они оба рассмеялись.       Внезапно, за окном, вспышка молнии разрезала воздух, исчезая вместе со звуками грома. Мужчины и не заметили, что погода сменила свое настроение, будто подстраиваясь под душевные воспоминания о прошлом.       Но ведь дождь — не всегда значит грусть; иногда, это мелкие бусинки на листьях деревьев, с помощью которых природа снова начинает дышать. Это ритм сердца людей, что становится слышен от столкновения капель с их зонтиками и капюшонами курток. Это счастливые минуты, проведенные с любимым человеком наедине, окутанные сбивчивым шепотом и мокрыми ботинками.       - Юр, это плохая идея. - Володя смерил парня перед собой неодобрительным взглядом, ясно давая понять свое отношение к затее младшего.       - Но ночь — это единственное время, когда ты не боишься гулять со мной в парке! Что мне еще делать? - состроив по-детски обиженное выражение лица, Юра уже зашнуровывал свои кроссовки.       - Там мокро! Ты заболеешь, и мы вместе сляжем с температурой, а сейчас это точно будет не вовремя, нужно ведь... - Володя замолкает, когда Юра прикрывает своей ладонью его губы.       - Идем же. - мягко проговаривает парень, умиляясь ворчливости своего «особенного» друга. Конечно, тот сдается, даже не пытаясь больше возражать, он спокойно следует за Юрой, полностью доверяя ему себя, сжимая его теплые пальцы в своих.       Юра постоянно шутит, ярко жестикулируя, иногда пихая старшего в плечо от избытка эмоций. Время, проведенное наедине, ощущалось для них так правильно. Вокруг них ни души. Ночь скрывала парней от посторонних глаз, а дождь - от ненужных слушателей.       Парни ходили вдоль темных переулков, блуждая по пустому городу. Они шлепали ботинками, полными воды, по лужам, совершенно забыв про опасность заболеть.       Единственный свет, который помогал им не заблудиться в кромешной темноте - искры во взглядах друг друга. Они две частички одного целого, со своими изъянами, которые при соединении сливались воедино, заполняя пробелы.       Вот Юра снова сказал что-то глупое и неуместное, но Володя продолжал смотреть на парня, улыбаясь во все лицо. Он стоял на одном месте уже несколько минут, смирившись, что на нем не осталось ничего сухого, он больше не пытался поправить свои непослушные пряди волос, которые все время падали ему на стекла очков. Парень не знал, про что младший так увлеченно ему рассказывал, он просто всматривался в это до боли родное и любимое лицо. Он никогда не сознается, что в каждом своем нежном взгляде, он пытается запомнить это лицо Юры таким как сейчас, пока они все еще вместе. Ведь он до ужаса боится, что один из таких взглядов действительно может стать последним.       Из тумана отчаянья его вытягивает рука младшего, которая легла на его плечо. Юра больше ничего не рассказывал, он обеспокоенно вглядывался в лицо Володи, пытаясь из-под мутных стекол очков и мокрых прядей различить взгляд парня.       Юра без слов понял его состояние, он просто почувствовал его беспокойство и мелкую дрожь на кончиках пальцев. Переплетая свои руки с Володей в замок, Юра приподнялся на носочки и сомкнул свои мокрые губы на чужих. Тело будто пробило небольшим разрядом, передавая бешенные пульсации от сердца к мизинчикам и по всему телу обратно. Володя давно нуждался в такой близости с родным человеком. Впервые за долгое время он отбросил свои страхи и предрассудки, оставляя место только для чувств и любви между ними.       В небе, будто прямо над их ушами громыхал гром, молнии сверкали в черном небе огненными вспышками, отражаясь в их зрачках.       Юра продолжал сминать холодные губы Володи, его руки легли на затылок парня, плавно поглаживая того по голове, успокаивая, согревая, и притягивая к себе еще ближе, сокращая расстояние до минимума.       - Юр - мужчина задумчиво перевел взгляд с окна на него. Тот сразу отреагировал, приподняв брови в немом вопросе, прося продолжить. - я люблю тебя.       Глаза напротив тут же засияли, Юра не мог сдержать свою улыбку от такого неожиданного признания (хотя скорее напоминания).       - Может сыграем вместе? как тогда, как в детстве. Я хотел показать тебе новые ноты...        КОНЕЦ!        (для нашей истории, но никак не для их любви)