Часть 14. Адская делегация I

Аинз оказался на опушке леса, рядом с человеческой деревней. Он только что вышел из заклинательного круга и теперь смотрел на восток, где солнце медленно поднималось над горизонтом. В его прежней жизни умение ориентироваться по Солнцу или отличать сосну от ели было на одном уровне с владением магией - то есть полнейшей ерундой. Невидимое за ядовитым смогом светило заменяли неоновые вывески, а вместо леса были шлаковые пустыри. Мысль о «походе» на них была смешна. Единственным спасательным кругом оказались архивы библиотеки Ашурбанипала, которые он когда-то, по прихоти, решил прочесть. «Судя по всему, нежить здесь в почёте не числится. А идея с призывом Ханзо выглядит всё более рискованной - если верить воспоминаниям Рейму, даже рядовые обитатели этого мира обладают чудовищной силой, и им могут не понравятся чужие миньоны, разгуливающие по их земле. Значит, этот "Сенкай" придется искать самому...» — с усталостью размышлял Сузуки. Аинз поднялся в воздух. Магия подхватила его без усилий, как будто сам ветер знал: этому величественному существу не место на земле. Ну, так по крайней мере сказали бы его фанатичные подданные. С каждым метром подъёма Генсокё всё сильнее раскрывалось перед ним во всей своей красе: луга, мягко переходящие в холмы; реки, извивающиеся серебряными нитями; и поля, усеянные маленькими рыбацкими деревушками с черепичными крышами. Все они теснились невдалеке от большой главной деревни. А на самом горизонте, величавой глыбой, высилась гора. Если верить памяти Рейму, именно там и обитали люди-птицы. Аинз спокойно парил над этим прекрасным пейзажем, размышляя, где Касен могла бы спрятать свой разлом. Он не спешил. Впервые за долгое время - возможно, впервые с тех пор, как стал Аинзом, он позволял себе немного отдохнуть. Почти как человек. Но стоило Сузуки немного расслабиться, как в воздухе полыхнула яркая вспышка. Волна чужеродной энергии прокатилась по его магическим каналам, вызывая оглушительный гул в черепе и — обрыв. Связь с магией порвалась мгновенно. Полёт прекратился, и тело, лишённое поддержки, рухнуло вниз, с глухим стуком ударившись о землю. Пыль взметнулась столбом. Листья встревоженно зашелестели. И тут его накрыло волной знакомого тошнотворного запаха — смеси серы и гнили. Весёлые фермы Демиурга всегда были пропитаны этим амбре. Прежде чем он успел поднять голову, три высоких столба уже стояли перед ним. Из их чёрной, потрескавшейся кожи, сочился тусклый багровый свет. А острые, изогнутые рога величаво венчали испещренные мелкими сосудами животные головы. Они смотрели на Аинза пустыми горящими глазницами. Один из них шагнул вперёд. Его слова прозвучали не одним голосом, а несколькими, наложенными друг на друга: низкий гул, тихий шёпот и хриплый рык сливались в чудовищную, дисгармоничную какофонию — Сузуки Сатору...