3.

Гермиона сидела на скамейке в парке, погруженная в свои мысли. Листья деревьев тихо шептались на ветру, но в её голове царила настоящая буря. Она не могла избавиться от ощущения предательства со стороны своих друзей. Они снова решили, что знают, что для неё лучше, и это было невыносимо. Да, она могла допустить, что их поступок был попыткой защитить её, но после всего, что они пережили вместе, она ожидала от них большего понимания. «Я не нуждаюсь в защите», — думала она с горечью. «Я прошла через столько испытаний и справилась с ними. А вот они… они катастрофически нуждаются в моём мозге и здравом смысле». Каждый раз, когда она вспоминала их действия, её охватывала злость. Почему они не могли просто довериться ей? Почему не могли понять, что она способна сама справляться с трудностями? Собравшись с мыслями, Гермиона приняла решение. Она вернётся в Хогвартс и оставит позади все эти глупые попытки оправдать поведение своих друзей. Ей надоело постоянно объяснять им, что она не маленькая девочка, которую нужно оберегать. Поднявшись со скамейки, она направилась к выходу из парка. На выходе её внимание привлек хлопок трансгрессии. Она резко обернулась, но парк оставался пустым. «Наверное, мне показалось», — решила она и медленно побрела к отелю. Когда Гермиона вошла в холл, её взгляд упал на портье. Некогда приветливый мужчина выглядел слегка напуганным и нервным, что вызвало у неё недоумение. «Что здесь происходит?» — пронеслось у неё в голове, но она решила не задерживаться и направилась к своему номеру. Поднимаясь по лестнице, Гермиона почувствовала нарастающее беспокойство. Остановившись у двери своего номера, она нахмурилась ещё сильнее. Дверь была приоткрыта. Она точно помнила, что закрывала её перед тем, как уйти. И тележки уборщицы нигде не стояло — вряд ли кто-то решился бы начать уборку в её комнате без необходимых средств. Гермиона достала палочку из рукава и медленно подошла к двери. Сердце стучало в груди, а внутри росло напряжение. Сосредоточившись, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь, готовая ко всему. Когда Гермиона открыла дверь, её сердце замерло. На пороге стояли две женщины, которых она никогда не хотела бы увидеть снова: Беллатрисса Лестрейндж и Нарцисса Малфой. Обе выглядели так, словно только что вышли из тени, их лица были холодными и бесстрастными, но в глазах горела какая-то зловещая искра. Беллатрисса, с её длинными черными волосами и острыми чертами лица, казалась готовой к действию. Её улыбка была зловещей, и Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Нарцисса же выглядела более сдержанной, но её выражение лица говорило о том, что она здесь не просто так. Её холодные почти черные глаза сканировали Гермиону с недоверием, словно оценивая, насколько она опасна. Гермиона ненадолго опешила, не веря своим глазам. Её разум метался между желанием закрыть дверь и инстинктивным осознанием, что убегать сейчас — не лучший вариант. Она быстро собрала мысли и, стараясь не выдать своего страха, произнесла: — Что вам нужно? Её голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Она понимала, что эти две женщины представляют собой реальную угрозу. В этот момент её ум работал на предельных оборотах: нужно было найти способ справиться с ситуацией, не поддаваясь панике. Но в глубине души она знала — это столкновение было неизбежным. Беллатрисса вдруг истерично хихикнула, её смех звучал как холодный ветер, проникающий в самую душу. Она заметила, как Гермиона приняла боевую позицию, и это только добавило ей веселья. — О, посмотрите на неё, — произнесла Беллатрисса с усмешкой. — Кажется, у нас тут настоящая героиня! Нарцисса, стараясь взять ситуацию под контроль, сделала шаг вперёд и произнесла: — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Рада снова видеть Вас. — Женщина улыбнулась настолько мягко, насколько могла, стараясь скрыть своё беспокойство. — Я очень прошу убрать палочку. Мы пришли не с целью напасть на Вас. У нас есть поручение рассказать Вам очень важную новость. Гермиона, всё ещё настороженная, не спешила выполнять просьбу. Она крепко сжимала палочку, её сердце колотилось в груди. — И какие у Вас гарантии, что вы просто не убьёте меня, как только я её опущу? — спросила она, глядя Нарциссе в глаза. Беллатрисса вновь прервала их разговор: — Если бы нам нужна была твоя смерть, — заявила она с ухмылкой, — я бы убила тебя ещё в парке. Гермиона опешила от этого заявления. В её голове пронеслось множество мыслей, но она понимала, что сейчас не время для раздумий. Её инстинкты подсказывали ей, что ситуация опасна. — Я… я не верю Вам, — наконец произнесла она, сделав шаг вперед. Она развернулась, закрывая за собой дверь, всё ещё держа палочку на готове. Нельзя было терять бдительность. Нарцисса глубоко вздохнула, её лицо выражало лёгкое раздражение. Она сделала шаг к столу, где на поверхности стоял котел, в котором варилось зелье, и начала проверять его. Тем временем Беллатрисса приблизилась к Гермионе, её взгляд был проницательным и холодным. Она изучала девушку, как хищник, выслеживающий свою жертву. — Ты знаешь, — произнесла она с ухмылкой, — я всегда считала, что ты слишком самонадеянна для своей собственной безопасности. Гермиона сделала шаг назад, её палочка оставалась наготове. — Я не доверяю Вам, — произнесла она решительно, стараясь подавить дрожь в голосе. — Но я точно могу помочь Ордену. С этими словами она направила палочку на Беллу и выкрикнула: — Петрификус Тоталус! Беллатрисса мгновенно среагировала, выставив щит: — Протего! Но Гермиона не успела подготовиться к ответному удару. Белла также произнесла заклинание: — Остолбеней! Заклятие попало в Гермиону, и она застыла в неподвижности, её глаза полны шока и недоумения. Нарцисса нахмурилась, оборачиваясь к сестре: — Я же просила тебя без крайностей, Белла… Беллатрисса посмотрела на неподвижную Гермиону, затем вернулась к Нарциссе. — Мы пытались сделать всё спокойно, — произнесла она с лёгким презрением в голосе. — Но в Гермионе сейчас слишком много героизма. Нарцисса покачала головой, её выражение лица стало более мягким, но глаза оставались настороженными. В комнате повисло напряжение, и обе сестры понимали, что ситуация вышла из-под контроля. Миссис Малфой, сосредоточившись, подняла палочку и произнесла заклинание. Гермиона, все еще неподвижная, медленно поднялась в воздух, а затем была бережно перенесена на кровать. Нарцисса аккуратно уложила её, стараясь не причинить вреда. Беллатрисса, наклонившись над Гермионой, с жадностью посмотрела на её лицо, словно искала в нём отражение своей собственной судьбы. Затем она заговорила, её голос наполнился фанатизмом и злостью. — Раз уж мы не смогли спокойно всё решить, то слушай так, — начала она, её глаза сверкали. — Во время Первой магической войны я забеременела. Да, от Лорда. Я родила девочку. Нашу с ним дочь. Она была такой прекрасной и с большим потенциалом. Она сделала паузу, чтобы осознать свои слова, затем продолжила: — После родов я попросила Нарциссу отдать её в чистокровную семью, которая присягнула на сторону Лорда, но не участвовала в войне. Я хотела, чтобы она росла среди тех, кто понимал бы её истинную природу! Но моя сестра ослушалась меня! Она отдала моего ребенка в маггловскую семью! В семью, которая не могла понять её наследие! Голос Беллатриссы стал зловещим, когда она вспоминала тот момент: — Ты даже не представляешь, как это меня разозлило! Они могли бы воспитать её как истинную волшебницу, а вместо этого она оказалась среди этих... магглов! Белла немного успокоилась и продолжила, её тон стал более спокойным, но всё равно полным напряжения: — Но ты должна знать одно: я вижу в тебе наши с ним черты. Ты проявляешь успехи в темной магии, зельеварении и древних рунах, верно ведь? Ты могла бы быть лучшей ученицей Слизерина, как и должно быть! Но влияние магглов притупило твоё чувство собственного достоинства и обострило чувство справедливости, поэтому глупая болтающая шляпа распределила тебя на Гриффиндор! Она наклонилась ближе к Гермионе, её голос стал почти шепотом: — Ты дочь Беллатриссы Лейстредж и Лорда Волдеморта, Гермиона. Чистокровная волшебница. Белла отстранилась на мгновение, чтобы дать своим словам возможность осесть. Она ждала реакции, а в воздухе витало напряжение, словно сама магия ожидала своего часа. Нарцисса произнесла заклинание, чтобы снять с Гермионы эффект обездвиживания. В воздухе заискрились искры магии, и вскоре Гермиона почувствовала, как её тело вновь обрело свободу. Она сглотнула, пытаясь обработать всю информацию, которую только что услышала от Беллатриссы. — Это что, какая-то новая уловка по вербованию сторонников? — спросила она, её голос звучал настороженно. — Я должна поверить вам на слово? Беллатрисса хохотнула, её смех напоминал трескучий звук, и она обернулась к Нарциссе. — Посмотри на неё! Девчонка вовсе не глупа, — произнесла она с легким восхищением. Гермиона, всё ещё сидя на кровати, прервала их разговор: — Я здесь и всё слышу. Беллатрисса снова повернулась к ней, её лицо стало серьёзным. — Нет, дитя моё, это не вербовка. Мы можем доказать всё, что я сейчас тебе рассказала. Гермиона встала с кровати, её выражение лица оставалось настороженным. Беллатрисса подвела её к котлу, который стоял на столе, и начала объяснять: — Я попросила Снейпа придумать зелье, которое подтверждало бы родство между чистокровными волшебниками. Гермиона хмыкнула, недоверчиво взглянув на Беллатриссу. — Я не доверяю Снейпу. Он на стороне Пожирателей и вполне мог бы придумать зелье-обманку. Нарцисса усмехнулась и, протянув Гермионе пергамент с рецептом, сказала: — Я варила зелье прямо здесь, пользуясь твоими ингредиентами. Она кивнула на разворошенную сумку с зельями и компонентами, разбросанными по столу. Гермиона взглянула на пергамент, её сердце забилось быстрее. Это был шанс узнать правду о её происхождении — но вместе с тем и повод для ещё большего беспокойства. Гермиона внимательно посмотрела на рецепт, её глаза скользнули по аккуратно написанным строкам. Затем она перевела взгляд на котел, в котором бурлило зелье. Цвет был именно таким, каким и должен был быть — глубокий синий оттенок, а завитки дыма поднимались в воздух, формируя спирали, словно танцуя под невидимой мелодией. Консистенция была идеальной, и Гермиона почувствовала, как напряжение немного ослабло. Она сделала шаг назад, осматривая сестер Блэк. Нарцисса и Беллатрисса выглядели уверенно, но в их глазах читалась скрытая напряженность. Гермиона глубоко вздохнула и произнесла: — Хорошо, что нужно делать, чтобы подтвердить ваши слова? Нарцисса, словно предвкушая этот момент, забрала пергамент и начала читать дальше вслух: — Согласно инструкциям Снейпа, необходимо добавить по капле вашей крови. Но резать надо не самостоятельно. Ты, Гермиона, сделаешь надрез Белле, а Белла — наоборот. Гермиона сглотнула, её сердце забилось быстрее от волнения и тревоги. Она снова подошла к столу и, схватив ножи, повернулась к Беллатриссе. — Давай сделаем это, — произнесла она решительно, передавая один из ножей ей. Беллатрисса усмехнулась, её глаза блеснули. Они переплели пальцы, и Гермиона аккуратно провела лезвием по ладони Беллы, оставляя небольшой надрез. Беллатрисса посмотрела на свою руку с лёгким интересом, а затем сделала то же самое с Гермионой. Они сжали ладони, позволяя каплям смешанной крови упасть в котел. Гермиона посмотрела на Нарциссу с вопросом в глазах: — Дальше? Нарцисса, наблюдая за всем происходящим, снова опустила глаза на пергамент и произнесла: — Если дым станет красным, то родство совершенное. В этот момент Гермиона почувствовала, как напряжение вновь охватило комнату. Она с замиранием сердца смотрела на котел, ожидая результата. Ей казалось будто ноги стали ватными, тело будто не хотело ее слушаться. Она зажмурилась, пытаясь сохранять хладнокровие и спокойствие, а когда открыла глаза, то не могла сказать и слова. Красный. Дым был красным.