Начало или конец ?

Спустя три дня Все эти дни Лэйн возвращалась домой поздно, усталость вязала движения. Сегодня её шаги были ещё тяжелее, в руках — пакеты с реагентами, от которых пахло спиртом и металлической горечью. В прихожей она поставила их на пол, задержала дыхание, пытаясь не потерять равновесие. Из комнаты донёсся негромкий голос: — Тебя слишком долго не было. *** Каин появился из полумрака, двигаясь бесшумно. Он взял пакеты у неё из рук, даже не спрашивая. Его взгляд — спокойный, но слишком внимательный, словно он высчитывал каждую её слабость. — Снова таскаешь всё сама, — произнёс он негромко. — Зачем? Я ведь здесь. Он отнёс реагенты в лабораторию , разложил всё с какой-то удивительной точностью, будто всю жизнь занимался лабораторной работой. Его длинные пальцы легко открывали пробирки, он молча протянул ей перчатки. *** Несколько часов они работали вместе, растворяя порошки, отмеряя жидкости. Она слышала, как он двигался рядом — ни разу не ошибся, не перепутал. Почти раздражающее совершенство. Но в какой-то момент Лэйн резко сняла перчатки. — Хватит, — сказала она холодно. — Дальше я сама. Она не видела его реакции, но почувствовала напряжение воздуха. Всё же он отступил. Дверь лаборатории закрылась, и Лэйн осталась одна. Она ввела препарат, ощущая, как холодная жидкость медленно разливается по венам. Несколько часов прошли в тишине, только сердце гулко отзывалось в висках. *** Когда дверь наконец открылась, Каин уже сидел на диване, откинувшись на спинку, в руке бокал с её вином. Он лениво вращал жидкость в стекле, словно ждал именно этого момента. Лэйн вышла бледная, с полотенцем в руке, вытирая кровь, стекающую из носа. — Опять, — произнёс он с лёгкой усмешкой, но голос прозвучал твёрдо. — Ты знала, чем это закончится. Он поставил бокал на стол и поднялся. — Скажи хотя бы, когда тебе плохо. Я невидим для других, Лэйн. Никто не узнает. Но если ты будешь молчать — однажды я не успею. *** Она устало усмехнулась, опустив полотенце. — Невидим… — повторила тихо. — Красиво звучит. Она села напротив, вытянула руку к бутылке, но он перехватил её. — Вино слабое, — сказал он. — Для людей оно ничего не меняет. Есть напиток сильнее. Глифт. У нас его используют, когда даже бессмертные хотят забыться. Лэйн приподняла брови. — Но его ты не принес. Так что придётся делить моё вино. Она наполнила два бокала. Вино жгло горло, но приятно согревало. Несколько минут они молчали. Потом она заговорила, тихо, но твёрдо: — В прошлый раз препарат помог мне. Но сейчас — ничего. Только кровь и пустота. Она повернула лицо в его сторону, и голос стал резче: — А вот ты смог закрыть мою рану. Ты смог остановить смерть. Так почему не сможешь… — она замялась, сделав глоток, — …побороть мою слепоту? *** Лэйн сидела на диване, бокал с вином дрожал в пальцах. Голова гудела от усталости и напитка, но мысли были ясными — слишком ясными.Она чувствовала взгляд Каина, даже если и не могла его видеть. Он сидел рядом, слишком спокойно, слишком уверенно, будто всё происходящее было для него не внове. — Значит… ты правда можешь, — её голос дрогнул. — Если смог затянуть рану, то и… зрение вернуть? Тишина растянулась. Лишь тихий звон стекла, когда она поставила бокал на стол. — Могу, — ответил он ровно. — Но ты боишься. Она усмехнулась сухо, пытаясь скрыть дрожь в голосе.— А что, я должна броситься тебе на шею? Я… — слова запутались. — У меня никогда не было такого опыта. Каин склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти игривое.— Я знаю, — произнёс он тихо. — Поэтому не жду, что ты сделаешь шаг первой. Он двинулся ближе, и диван предательски скрипнул. Лэйн вцепилась в край халата, словно это был её щит. — Отпусти, — мягко, но требовательно сказал Каин, забирая бокал из её рук и ставя на стол. Его ладонь легла на её плечо, горячая, уверенная. — Перестань защищаться. Лэйн задержала дыхание. Она чувствовала, как от его тела идёт тепло, как будто от него исходило нечто большее, чем простая близость. — Я не знаю, как… — прошептала она. Каин наклонился ближе. Его голос стал низким, почти хриплым:— Тогда доверься. Он медленно коснулся её щеки, пальцы провели по мокрой от прядей коже. Лэйн вздрогнула, но не отстранилась. Его дыхание коснулось её губ, и на миг всё внутри сжалось — страх, желание, недоверие. И тогда он поцеловал её. Не резко, не жадно — наоборот. Сначала мягко, осторожно, будто проверяя её границы. Его губы были горячими, чуждыми и в то же время пугающе родными. Лэйн замерла, сердце грохотало так сильно, что казалось, он тоже должен его слышать. Поцелуй стал глубже. В нём было всё: его сила, её страх, их общее напряжение. Лэйн ощутила, как в груди разгорается странное тепло, то самое, что когда-то вернуло её из темноты. И в этот миг она позволила себе — впервые за долгое время — не сопротивляться. *** Пальцы соскользнули с бокала, когда он забрал его у неё. В ладонях осталось пусто, и эта пустота пугала куда сильнее вина. Она прижала руки к коленям, чувствуя, как тонкая ткань халата липнет к коже. Сердце билось неровно, слишком громко, будто отдавало эхом в висках. Он был близко. Слишком близко. Тепло его руки на её плече пробивало защиту, выжигало щели в панцире её недоверия. *** Она задержала дыхание. На миг захотелось оттолкнуть его, но тело предало — не пошевелилось. Внутри было пусто и громко, как перед падением. Его дыхание коснулось губ, и она вздрогнула, но не отпрянула. Когда он поцеловал её, время застыло. Губы были горячими, мягкими и уверенными. Она замерла, стиснув пальцы в кулаки, но сердце с каждой секундой било всё сильнее. *** Она не ответила сразу. Но он чувствовал, как её сопротивление тает под его прикосновениями. Он прижал её ближе, не навязывая силу, лишь направляя. Её губы дрожали, дыхание сбивалось. Каин углубил поцелуй, медленно, настойчиво, позволяя ей привыкнуть к его ритму. *** Сначала было страшно. Она не знала, куда деть руки, как дышать, что чувствовать. Но пальцы сами нашли край его рубашки и сжали ткань. Она впивалась в него так, будто он был единственным якорем в буре. Поцелуй стал глубже, сильнее. Внутри поднялось странное тепло — не просто желание, а ощущение света, пробивающегося из темноты. На миг ей показалось, будто перед глазами вспыхнула едва заметная искра. *** Он почувствовал, как её тело перестало сопротивляться, как напряжение сменилось доверием. И тогда позволил себе больше: ладонь с плеча соскользнула к её талии, притянув ближе. Его губы двигались медленно, уверенно, будто он открывал перед ней дверь, за которой не было страха. В её дрожи он слышал не слабость, а первый шаг в неизведанное. *** Его губы касались её мягко, но с каждым мгновением настойчивее. Она закрыла глаза — не от смущения, а от того, что сердце билось слишком громко, лишая сил. Всё тело дрожало, пальцы крепко сжимали его рубашку, будто без этого она упадёт. *** Каин остановился на секунду, ощущая её напряжение. Лёгкая дрожь, слишком резкий вдох — он понял: она никогда не позволяла мужчине быть так близко. Неопытность была почти осязаемой. Он отстранился на полшага, заглядывая в её лицо.— Хочешь, чтобы я прекратил? — спросил он тихо, без нажима, но в голосе чувствовалось, что ответ для него важен. *** Она медленно открыла глаза. Мир всё ещё тонул в мраке, но что-то изменилось: размытые линии, очертания света начали проступать сквозь тьму. Она резко вдохнула, сердце заколотилось сильнее. — Нет… — прошептала она едва слышно. — Не прекращай. Она стиснула зубы, добавив чуть громче:— Я… не знаю как продолжить. *** В уголках губ Каина мелькнула тень улыбки — не насмешливой, а почти хищной, сдержанной. Он поднял руку, коснулся её подбородка, заставляя вновь поднять лицо. — Тогда доверься, — произнёс он, и голос его прозвучал низко, мягко, с игривой тягучестью. Он снова склонился к ней, но теперь не дал ей колебаться. Его губы прижались настойчивее, пальцы легли на её талию, притягивая ближе. *** Её тело отозвалось, как будто знало больше, чем разум. Она подалась вперёд, позволив ему вести, ощущая, как ритм диктует он. Внутри всё горело, но страх растворялся в тепле его прикосновений. И вместе с этим — вспышки.Свет. Линии, очертания. Его силуэт перед ней — ещё размытый, но уже не пустота. *** Каин чувствовал, как поцелуй перестаёт быть лишь инструментом исцеления. Его пальцы крепче сжали её талию, и он, не спеша, но настойчиво наклонил её назад, пока Лэйн не оказалась под ним, на мягкой ткани дивана. Его тело нависало, создавая ощущение полной неизбежности, а губы с каждым движением становились требовательнее, глубже, горячее. *** Её дыхание сбивалось, сердце билось так сильно, что казалось, он должен его слышать. Руки сами поднялись к его плечам, сначала неуверенно, потом крепче, будто она боялась отпустить. Сначала она ещё пыталась сдерживать себя, но постепенно чувство контроля растворялось. Она отвечала на каждый поцелуй — всё смелее, всё сильнее. *** Каин нависал, опираясь на диван ладонями, удерживая её в кольце рук. Его волосы падали на лицо, щекотали её висок, но он не отстранялся. Напряжение, копившееся между ними долгие дни, теперь выливалось в этом прикосновении. В нём не было уже осторожности — только жадное желание и нарастающий огонь. *** Она чувствовала, как время исчезает. Тьма перед глазами давно перестала пугать — теперь всё внимание было приковано к теплу его губ и тяжести его тела над ней. Каждый его вдох, каждый стон становился частью её. Ей казалось, что если он оторвётся хоть на секунду, она потеряет что-то жизненно важное. *** Когда солнце клонилось к закату, его губы всё ещё не отпускали её. Но, наконец, он отстранился, задерживая дыхание, и долго всматривался в её лицо. Его глаза горели — жёстко, хищно, возбуждённо. — Открой глаза, — произнёс он низко, почти шёпотом. *** Она повиновалась. И замерла. Мир вокруг обрел очертания. Размытые, неровные, но ощутимые. И самое главное — он. Его силуэт нависал над ней, живой, настоящий, такой близкий. Её сердце сжалось: страх, что это сон. Стыд — за то, что позволила себе быть такой слабой, такой откровенной. И вместе с этим — новое чувство, от которого бросало в жар. Возбуждение, пробирающее до дрожи. *** Каин смотрел на неё, и на его лице не было ни смущения, ни сомнений. Только возбуждение, чистое и прямое, без попыток скрыть. Он видел её реакцию — этот коктейль эмоций, и лишь слегка склонился снова, почти касаясь губами её щеки. — Ну здравствуй , теперь ты меня видишь — тихо сказал он, и в голосе звучала не гордость, а обещание, будто впереди их ждёт ещё больше. ***Лэйн лежала под ним, чувствуя тяжесть его тела и тепло его дыхания. Мир вокруг растворился, остались только он и эти новые ощущения. Дрожащая рука поднялась, коснулась его лица: прохладная кожа, резкая линия скулы, тёплые губы, к которым ей хотелось снова прижаться. Желание пересиливало страх. — Я… хочу ещё, — прошептала она так тихо, что сама едва услышала слова. *** Каин замер всего на миг, его губы дрогнули в намёке на улыбку. Взгляд вспыхнул красноватым огнём, но теперь это было не проявление силы — а страсти. Он наклонился, и их губы снова встретились. Сначала мягко, будто проверяя, но затем — глубже, сильнее, властнее. Его язык проник в её губы, сплетаясь с её дыханием, требовательно и жадно. Он прижимал её к дивану, не давая вырваться, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее. *** Лэйн задыхалась, но не отталкивала его. Наоборот — поддавалась, тянулась навстречу, губами, телом. Впервые она не боялась. Каждый поцелуй прожигал её изнутри, каждая секунда под ним казалась вечностью. Но организм начал сдавать. Сначала — лёгкая слабость в руках, потом дрожь в ногах. Она попыталась поднять руку к его щеке, но пальцы бессильно соскользнули. Перед глазами всё снова поплыло, дыхание сбилось. *** Каин почувствовал её слабость почти сразу. Поцелуй оборвался, и он прижал её к себе, заглядывая в лицо. Губы её были приоткрыты, дыхание сбивалось. — Нет… — выдохнул он, и в голосе впервые прозвучала паника. Он осторожно поднял её на руки, прижимая к груди, словно хрупкий сосуд. Несколько мгновений смотрел на её бледное лицо, а затем быстрым шагом отнёс в спальню. *** Сознание ускользало, но сквозь слабость она всё ещё ощущала его: его руки, его дыхание у виска, силу его сердца, бьющегося рядом. *** Каин уложил её на кровать, сам лёг рядом и крепко прижал к себе. Его пальцы скользнули по её спине, по волосам, по плечам, будто он мог согреть и удержать её волей одного прикосновения. Он прижимал её ближе, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а тело перестаёт дрожать. И только тогда закрыл глаза, позволяя себе расслабиться, но не отпуская её ни на миг. ***Лэйн открыла глаза в полутьме комнаты. Первое, что она ощутила — тепло его рук. Каин всё ещё держал её, прижимал к себе, будто боялся отпустить. Тело было вялым, слабым, но разум постепенно прояснялся. Она вздохнула, тихо прошептав: — Я… стыжусь. *** Он чуть отстранился, позволяя ей перевести дыхание, и мягко скользнул пальцами по её щеке.— Нечего стыдиться, — ответил он спокойно, так уверенно, словно его слова были истиной, а не утешением. — Ты просто человек. Ты позволила себе быть живой. *** Она закрыла глаза, губы дрогнули в виноватой улыбке.— Но я не хотела… не таким образом вернуть зрение… — голос сорвался, дыхание стало прерывистым. — Это неправильно. *** Каин внимательно посмотрел на неё, но не перебил. Потом мягко поднял её, помогая встать.— Тебе нужно переодеться, — сказал он тихо, не оставляя места возражениям. — Я выйду. Он отпустил её, и, прежде чем уйти, задержался в дверях.— Надень что-то удобное. Ты должна отдохнуть. *** Лэйн кивнула, глядя в его силуэт, и только когда дверь закрылась, поднялась и медленно подошла к шкафу. Она достала тонкую майку и мягкие штаны. Пальцы дрожали, движения были неуклюжими, но она справилась. После обессилено опустилась на край кровати, сердце гулко билось. *** Через несколько минут Каин вернулся. Без тяжёлого вида, без лишних деталей — он казался более земным, почти обычным. Он сел рядом, а потом осторожно опустился рядом с ней на постель. — Иди сюда, — его голос был низким, убаюкивающим. Он протянул руку, и Лэйн позволила себе устроиться ближе, головой на его плече. *** Она ощущала его дыхание, его тепло, и впервые за долгое время — защищённость. Слова сами вырвались:— Ты мог уйти. Ты не обязан был оставаться. Но ты здесь. Она замолчала, а потом добавила тише, почти шёпотом:— Спасибо… *** Каин обнял её крепче, губами коснувшись её волос.— Просто спи, — произнёс он мягко, с какой-то властной нежностью. — Завтра всё будет проще. *** Под его голос, тяжёлый и спокойный, словно обещающий защиту, Лэйн постепенно расслабилась. Стыд ещё жёг сердце, но поверх него накладывалось новое чувство — доверие. И прежде чем успела осознать, как это непривычно, она уснула, прижавшись к нему сильнее. *** Лёгкое утро пробивалось сквозь плотные шторы. Лэйн открыла глаза — и в первый миг замерла. Перед ней было лицо Каина. Он спал. Спокойно, глубоко, почти слишком тихо для того, кто так много говорил ночью. Сердце болезненно сжалось. Она всё ещё не верила до конца — зрение вернулось. Мир был мутноват, линии расплывались, но она видела. Видела! Она осторожно поднялась на локоть, боясь разбудить его. Глаза скользнули по его лицу: чёткая линия скул, чуть сжатые губы, длинные ресницы, которые в темноте казались невозможными. Даже во сне в нём чувствовалась сила — как будто он не отдыхал, а ждал чего-то, готовый в любую секунду подняться. Мысль кольнула резко: Вот он, мой «хранитель»… а ведь я даже не знаю, почему именно я. Её взгляд опустился ниже. Рубашка обрисовывала крепкие плечи, руки — такие, что вчера удерживали её, как пушинку. Она заметила лёгкие следы на коже, старые шрамы, и вдруг внутри что-то болезненно сжалось. Он воин. Настоящий. Он несёт то, чего я не вижу и, возможно, никогда не пойму. Она хотела протянуть руку — коснуться, убедиться, что всё это реально, что это не очередной сон, но остановила себя. Вместо этого она прошептала, одними губами, чтобы не разбудить:— Каин… И впервые за долгое время в её глазах блеснули слёзы. Не от страха и не от боли — а от того, что впервые она видела. Пусть расплывчато, пусть дрожащими контурами — но видела. *** Каин во сне чуть пошевелился, морщины легли на лоб, словно что-то беспокоило его даже во сне. Но он не проснулся. Только его рука непроизвольно сильнее прижала её к себе, как будто тело помнило, что она должна быть рядом. *** Лэйн замерла. И только сейчас поняла, что улыбается — устало, неуверенно, но впервые за долгое время по-настоящему. ***Каин дышал ровно, но вдруг веки дрогнули. Он медленно открыл глаза, тёмный взгляд сфокусировался… и встретил её. Она не просто слушала его дыхание, как раньше, не угадывала жесты по звуку — она смотрела прямо на него. Его тело напряглось, он резко приподнялся на локоть. — Ты… — голос прозвучал хрипло от сна. — Ты смотришь на меня. *** Лэйн вздрогнула, поймав его взгляд. На миг стало страшно — словно её поймали на краже. Она судорожно отвела глаза, но тут же вернула, будто боялась, что это видение исчезнет, если отвернётся. — Я… вижу, — прошептала она. Внутри всё дрожало, горло пересохло. — Силуэт… лицо… оно ещё мутное… но я вижу тебя. *** Каин не отрывал взгляда. Его губы тронула странная тень усмешки, но в глазах горело что-то гораздо глубже, чем удовлетворение. Облегчение? Гордость? Или слишком опасная радость. — Значит, это сработало, — тихо сказал он и наклонился ближе. Его рука почти машинально коснулась её щеки. — Я думал, ты потеряешь сознание навсегда. *** От его прикосновения сердце дернулось. Лэйн сжала пальцы в простынях, пытаясь подавить дрожь. — Мне стыдно, — сорвалось вдруг. — Я не хотела… не так… — она сглотнула, закрыв глаза. — Я искала годы, я думала, что это будет… научно. Холодно. А вышло… — дыхание оборвалось. — С тобой. *** Каин чуть усмехнулся, но уже мягко, без язвительности. Его пальцы всё ещё скользили по её щеке. — Тебе нечего стыдиться. Ты жива. Ты видишь. Разве это не то, чего ты хотела ? *** Её взгляд поднялся снова — прямо в его глаза. И впервые она позволила себе рассмотреть их: светлые, почти бездонные, и в них отражался рассвет, пробивающийся сквозь окно. Страх, стыд и странное тепло переплелись в ней в один узел. Она не знала, как ответить. Только прошептала: — Спасибо, Каин. И впервые произнесла его имя так, будто оно имело вес. *** Спустя неделю День в лаборатории был нескончаемым. Часы тянулись, как резина: бесконечные таблицы, расчёты, фиксирование результатов. Запах реагентов въелся в волосы и кожу, глаза резало от напряжения, хотя толку от этого уже не было — видеть она всё ещё могла лишь мутно. Каждый эксперимент отнимал больше, чем давал. Казалось, что сама реальность тянет из неё силы, не оставляя ничего, кроме пустоты и боли в висках. Когда часы перевалили за десять вечера, Лэйн закрыла блокнот с такой злостью, что страницы чуть не вырвались из переплёта. Хватит. На сегодня — хватит. Она выключила лампы в лаборатории, и на несколько секунд пространство погрузилось во мрак. Только экран компьютера мерцал в углу, как холодное око. Лэйн глубоко вдохнула и пошла к лифту. Ночной город встретил её прохладой и гулом. Машина послушно завелась, фары прорезали тьму. Лэйн вцепилась в руль обеими руками, чувствуя, как мышцы ноют от усталости. Дороги были почти пусты. Огни фонарей отражались в мокром асфальте, длинными золотыми линиями уходя вдаль. В зеркале мелькали редкие силуэты машин. Неоновые вывески магазинов мигали, как чужие сигналы, равнодушные к её состоянию. Она включила радио, но через минуту раздражённо выключила — шум лишь усиливал усталость. Оставила только шорох шин по асфальту и стук собственного сердца. Кофе, вино. Это всё, что осталось дома.Смешно и жалко одновременно. На красном светофоре Лэйн опустила голову на руль. В висках колотилось, тело просило остановиться прямо здесь, уснуть и никуда не ехать. Но она заставила себя подняться и тронулась дальше. Гараж встретил гулким эхом. Машина замерла на её месте, и Лэйн с усилием вытянула из багажника пакеты с покупками. Металл дверей отозвался громким хлопком, и звук будто ударил по ушам. Лифт поднимался медленно, слишком медленно. Она смотрела на тусклые цифры, которые сменялись одна за другой, и чувствовала — ещё немного, и силы покинут её. Наконец, дверь квартиры. Замок щёлкнул, и Лэйн вошла внутрь. Сумки тут же упали на пол в прихожей. Она сама почти следом — но устояла, облокотившись на стену. В нос ударил запах пустоты. Квартира встречала её холодом, безжизненным, как будто сама осознавала, что хозяин здесь всего лишь гость. Сигареты… Мысль обожгла. Она вспомнила, что забыла купить их. Вино и кофе были, а вот того, что успокаивало руки и мысли, не оказалось. Лэйн почти бегом бросилась обратно в лифт. Консьерж что-то сказал ей вслед, но слова утонули в гуле в голове. Улица встретила тишиной. Ночной воздух пах сыростью и бензином. Лэйн свернула за угол, в сторону круглосуточного киоска — и именно там на неё обрушилась тень. Удар в живот, быстрый, выверенный. Она согнулась, едва успела вдохнуть. Следующий удар пришёлся в лицо, мир вспыхнул белым. Она инстинктивно вскинула руки, но кулак пробил защиту. Боль. Сильная, рваная. Но тело выдержало. После месяцев опытов с препаратами, оно стало крепче, прочнее. Её не сломали. Только когда чужая тень отпрянула и растворилась в темноте, Лэйн смогла распрямиться. Вкус крови наполнил рот, губа пульсировала, под глазом стремительно налипала тёмная тяжесть. Жива. Я жива. Она втянула воздух сквозь зубы , сплюнула кровь и направилась дальше — к киоску. Когда Лэйн вернулась с сигаретами, город уже изменился. Небо раскрылось тяжёлыми серыми пластами, и первые капли падали на её лицо, смешиваясь с кровью из разбитой губы. Вскоре дождь хлынул по-настоящему, проникая под одежду, липнущий и холодный. Каждый шаг до подъезда был испытанием. Каблуки стучали по мокрому асфальту, оставляя едва заметный след, смываемый мгновенно. В груди колотилось сердце — не от бега, а от боли и того, что ещё пару минут назад она могла остаться в переулке навсегда. Дверь квартиры захлопнулась за её спиной с глухим эхом. Она скинула мокрое пальто прямо у входа, босые ступни оставляли влажные следы по полу. Сумки, забытые в прихожей, так и лежали нетронутыми. Не раздеваясь дальше, она направилась к балкону. Словно её туда тянула сама тьма за стеклом. Щёлкнул замок двери — и шум дождя врезался в комнату. Балкон встретил её ледяным воздухом. Волосы, прилипшие к лицу, намокли окончательно, капли стекали по шее. Она дрожащими пальцами достала сигарету, прикрыла зажигалку ладонью, и на мгновение в её лице отразился огонь. Глубокая затяжка обожгла лёгкие. Дым смешался с туманом и дождём, исчезая в ночи. Лэйн стояла молча. Вся в синяках, с рассечённой губой, со сбитыми коленями. Но именно в этой тишине и боли было странное облегчение. Город ревел внизу — сирены, проезжающие машины, отголоски ночи. А она — просто стояла и курила, позволяя дождю смывать кровь с кожи и будто вымывать память о чужих ударах. Сигарета дотлела почти до фильтра. Лэйн глубоко затянулась в последний раз, позволив дыму пройтись по лёгким и выйти наружу вместе с коротким, почти болезненным выдохом. Бросив окурок в пепельницу на балконе, она развернулась и вернулась в зал. Дождь всё ещё шумел за стеклом, а её мокрая одежда прилипла к телу, мешая даже дышать. Она сбросила всё прямо посреди комнаты: пальто, юбку, блузку, осталось влажным и холодным. Тело ныло. Каждый шаг отзывался синяками и саднящими ссадинами. Ей было всё равно — лишь бы избавиться от липкой, пахнущей улицей одежды. В ванной зеркало встретило её беспощадным отражением. Слабый свет лампы подсветил распухшую губу, тёмный синяк под глазом, царапины на руках и коленях. Она невольно задержала дыхание, глядя на себя. Как будто смотрела на чужую женщину. Дрожащими пальцами Лэйн открыла шкафчик, достала аптечку. Несколько ватных дисков, антисептик — холодная жидкость обожгла ссадины, вызвав нервный смешок сквозь стиснутые зубы. Она накинула чёрный атласный халат, мягкая ткань приятно легла на кожу, скрывая уязвимость и грязь этого вечера. Лэйн затянула пояс, провела ладонью по мокрым волосам, возвращая себе хоть видимость контроля. *** В это время тихо, почти бесшумно, на балконе открылось окно. Каин шагнул внутрь. Его взгляд сразу зацепился за мокрую одежду, брошенную посреди зала, будто следы поспешного бегства. Тёмная ткань оставляла влажные пятна на полу. Он медленно двинулся вперёд, каждое движение — осторожное, будто он входил в место преступления. Но в воздухе был запах дождя, сигаретного дыма и крови. Шаг за шагом он прошёл гостиную. За дверью ванной слышался тихий звон стеклянной бутылочки, шелест ткани, её неровное дыхание. Каин остановился на секунду, глядя на приоткрытую дверь. В его лице мелькнуло что-то, похожее на раздражение и тревогу. Он толкнул створку чуть сильнее, и свет полосой лёг на пол. *** Лэйн обрабатывала ссадины на коленях, держа ватный диск так крепко, что побелели костяшки пальцев. Боль пульсировала, но она будто намеренно не замечала её. В зеркале отражалось её лицо: мокрые волосы прилипли к вискам, халат едва прикрывал ключицы, губа разбита. Она тяжело вздохнула, снова опустив взгляд, будто не выдерживала самой себя. Шорох за спиной был настолько тихим, что сначала она решила — это сквозняк. Но когда почувствовала присутствие, зеркало выдало правду: за её плечом стоял Каин. Высокая фигура в полумраке ванной казалась ещё больше, белёсые волосы подсвечивались лампой, глаза смотрели прямо на неё. Сердце дернулось, но она не издала ни звука. *** Он не сказал ни слова. Просто шагнул ближе, взял у неё из рук ватку и аккуратно опустил её в миску с водой. Движения были уверенные, но мягкие — чужие для его характера. Каин выжал чистую ткань и осторожно коснулся её виска, где синяк расползался тёмным пятном. — Не двигайся, — тихо произнёс он, глядя на её отражение. Пальцы его были прохладными, и от прикосновений по коже пробегали мурашки. Она хотела возмутиться, сказать, что справится сама, но губы лишь приоткрылись и тут же сомкнулись. *** — Я не нуждаюсь… — начала она, но голос предательски дрогнул. — Я не жертва. *** Каин чуть усмехнулся уголком губ, продолжая обрабатывать кровоточащую ссадину на её руке. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась твёрдость: — Я и не вижу жертвы. — Он поднял взгляд, встретив её в зеркале. — Передо мной стоит боец, который слишком упрям, чтобы упасть. Даже когда падает. Он промокнул кровоподтёк под глазом, почти касаясь кожи костяшками пальцев. — Жертва плачет и ждёт спасения. — Его взгляд был тяжёлым, цепким. — А ты… ты встаёшь. Даже когда всё против тебя. *** Её дыхание сбилось. Хотелось возразить, но внутри что-то дрогнуло — как будто его слова вытаскивали из глубины ту часть, которую она сама пыталась скрыть. Лэйн чуть отвернулась, но он всё равно держал её руку, продолжая обрабатывать рану. — Иногда… я бы предпочла быть жертвой, — прошептала она. — Это проще. *** Он наклонился чуть ближе, так, что его дыхание коснулось её шеи. — Но это не ты, Лэйн. И не будет. Никаких лишних слов. Только уверенные движения: он смочил чистую ткань в воде, аккуратно коснулся её виска. Она дёрнулась — не от боли, а от неожиданной мягкости. — Не шевелись, — его голос был тихим, но властным. *** Она хотела что-то сказать, но слова застряли. В груди было тесно. Когда его пальцы скользнули ниже, к её колену, где кожа была содрана до крови, она едва не отдёрнула ногу. — Это больно, — тихо прошептала она. *** — Знаю, — ответил он так же тихо, аккуратно промакивая рану. Он обернул её колено бинтом, ловко закрепив его, словно делал это уже сотни раз. И в этот момент, закончив, он задержал её ногу в руках. На мгновение посмотрел на неё — прямо, пристально, так, что у неё перехватило дыхание. А потом наклонился и легко коснулся губами её кожи, прямо поверх свежего бинта. *** Её сердце ударило так сильно, что она чуть не потеряла равновесие. Боль и правда отступила — или это был не он, а её собственный сбой. Лэйн прикрыла глаза, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. *** Каин поднял взгляд, всё ещё держа её ногу. Его голос был низким, спокойным, но в нём звучала непривычная мягкость: — Вот так. Теперь всё будет в порядке. *** Лэйн замерла, чувствуя, как тепло от его губ будто проникло под кожу, глуша боль. Она открыла глаза, встретившись с его взглядом — слишком близким, слишком глубоким. В груди всё сжалось, и впервые за долгое время ей захотелось опереться не только на себя. Тихо, почти неосознанно, она подалась вперёд, касаясь его плеча здоровой рукой, словно ища опору. *** Каин почувствовал этот крошечный жест и медленно поднялся с колен, оставаясь перед ней на таком расстоянии, что воздух между ними казался натянутой струной. Его ладонь легла на её талию поверх шёлкового халата, осторожно, будто он боялся, что она снова отступит. — Лэйн, — выдохнул он её имя, и в этом шёпоте было всё: предупреждение, желание, сдерживаемая сила. *** — Не отпускай, — прошептала она в ответ, сама удивившись своим словам. Голос дрогнул, как будто это была просьба, которую она не имела права произносить. Она наклонилась ближе, её лоб легко коснулся его щеки. Тепло, запах его кожи, тихое дыхание — всё это кружило голову сильнее любого вина. *** Каин чуть наклонил голову, позволяя её прикосновению задержаться, и его пальцы сильнее сжали ткань халата на её талии. Он не двинулся первым, но его близость, его взгляд, его дыхание ясно говорили — стоит ей сделать ещё один шаг, и он примет её без колебаний.Но он вышел дав ей пространство для эмоций. *** Лэйн стояла на месте, будто боялась двинуться, чтобы не разрушить момент. Но через несколько секунд её дыхание выровнялось, и она, не сказав ни слова, поднялась. Тонкие пальцы поправили халат, и она почти бесшумно ушла в спальню. Там она долго смотрела на собственное отражение: синяки, следы усталости и этот новый взгляд — как будто внутри неё что-то дрогнуло. Она сняла халат и надела простое домашнее платье, мягкое и свободное, чтобы спрятать следы от ран. Лишь потом вернулась в гостиную. *** Каин сидел на диване, чуть наклонившись вперёд, будто ждал её. Его глаза задержались на ней дольше, чем следовало, но он сделал вид, что просто наблюдает. Когда она подошла ближе, он жестом пригласил её сесть рядом. *** Она молча опустилась на диван, вытянув ноги на мягкий плед. Её тело ещё болело, и в какой-то момент она невольно дёрнулась. Каин заметил это, поймал её ногу и осторожно положил себе на колено. *** — Всё же у тебя талант, — протянул он, скользя пальцами по её коже и останавливаясь у колена, где бинт уже начал ослабевать. Его голос звучал мягко, но в нём сквозила насмешка. — За то время, что я рядом с тобой, ты получила больше травм, чем за всё время с другими хранителями. *** Лэйн напряглась. Его слова, хоть и были сказаны с лёгкой иронией, больно задели. Она отвела взгляд, обхватив руками локти. — Другие… — прошептала она, сдерживая дрожь. — Другие не спасали. *** Каин нахмурился, его пальцы перестали двигаться. Он чуть приподнял её ногу, осторожно перехватил её внимание. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, но голос уже не звучал насмешливо. *** Лэйн прикусила губу. Горло сжало так, что слова выходили медленно, почти болезненно. — Тот прошлый … он не защищал. Он… — она сделала паузу, кулаки сжались. — Он истязал. Контролем, делами. Для него я была не человеком, а ошибкой. Он хотел меня исправить. *** Тень пробежала по лицу Каина. Он не отстранился, наоборот, накрыл её руку своей ладонью, крепко, будто боялся, что она оттолкнёт его. Его голос стал низким и ровным, но в нём слышалась ярость, которую он с трудом держал под контролем. — И ты всё это время жила, думая, что так и должно быть? Что твоя боль — это его право? ***— У меня был выбор ?— тихо спросила она, впервые глядя ему прямо в глаза. — Я научилась терпеть. Иначе… я бы не выдержала , он бы сломал меня. ***Каин молчал долго, продолжая держать её ногу на колене. Его пальцы двигались медленно, обдуманно — не как жест ухода, а как будто он пытался на ощупь прочитать её внутреннее состояние. Взгляд его не отпускал её лица. — Лэйн, — сказал он наконец, мягко, но твёрдо. — Ты смотришь на меня так, словно ждёшь, что я повторю чужие ошибки. Я чувствую это. В тебе есть опасение. Скажи мне — почему? *** Лэйн замерла, дыхание перехватило. Несколько секунд она колебалась, прежде чем заговорить. — Я не знаю, ангел он был или кто-то ещё… — голос её дрожал, но она старалась держать его ровным. — Но он был в моей голове. Не как ты — рядом. Он… путал мои мысли. Я могла думать об одном, а он заставлял верить в другое. Она стиснула пальцы, будто защищая себя от воспоминаний. — Он не позволял мне курить. Стоило прикоснуться к сигарете — начинался припадок. Алкоголь… тоже. Ни грамма свободы. Я… я чувствовала что он влияет на меня , управляет . Я была предметом который нужно починить , а не человеком. *** Каин слушал внимательно, не перебивая. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но в его глазах сгущалась тень. Когда она закончила, он медленно наклонил голову набок, и в его голосе прозвучала сдержанная сталь: — Значит, он использовал твоё тело и разум как инструмент. Не хранитель, а надзиратель. Он отпустил её ногу, но только затем, чтобы подняться. Шаги его по полу были тяжёлыми, уверенными. — Тогда этот вопрос я решу, — произнёс он твёрдо, без намёка на сомнение. *** Лэйн смотрела на него настороженно, но в глубине души почувствовала странное облегчение — будто её бремя наконец услышали. — Решишь? — в её голосе прозвучала осторожная надежда и скепсис. *** Каин ничего не ответил сразу. Вместо этого он подошёл к своей сумке, стоявшей у кресла, и опустился рядом с ней. Его движения были неторопливы, но в них ощущалась скрытая сила, будто он показывал: всё, что будет дальше, предопределено. Он раскрыл сумку и достал оттуда узкий сосуд из тёмного стекла. Внутри мерцала густая жидкость странного оттенка — словно переливалась всеми цветами сразу, но при этом оставалась непрозрачно-глубокой. — Глифт, — произнёс он спокойно, повернув сосуд в её сторону. — Напиток, который в тысячу раз сильнее любого вина, что ты держала в руках. Для ангела — это инструмент расслабления. Для человека — искушение. Его губы тронула тень усмешки. — Я принёс его не случайно. *** Каин поднял сосуд на уровень глаз, и густая тёмно-синяя жидкость заструилась по стенкам стекла, будто сама двигалась. Свет в комнате отражался от неё, делая её похожей то на море в полнолуние, то на бездну. — Я принёс его не ради забавы, Лэйн, — сказал он тихо, но слова его резали воздух, как лезвие. — Хочу у проверить одну из своих теорий , но настаивать не буду. Он сделал паузу, будто выбирал, стоит ли продолжать. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на её губах, потом вернулся к глазам. — Видишь ли… только бессмертный может узреть бессмертного. Если ты сможешь выпить Глифт и он не убьёт тебя… значит, в тебе есть то, что связывает сразу два мира. *** Лэйн сдвинула брови, почувствовав, как холод пробежал по позвоночнику. — Ты хочешь сказать… что я не совсем человек? — её голос дрогнул, но она пыталась звучать жёстко. — Какая-то… химера? В груди нарастала злость, перемешанная со страхом. Она стиснула кулаки, хотя понимала, что перед ним это выглядело скорее уязвимостью, чем угрозой. — И ради этого ты принес эту дрянь? Чтобы поставить на мне эксперимент? *** Каин усмехнулся, но усмешка вышла напряжённой. Он подошёл ближе, поставив сосуд на стол рядом с ней. — Эксперимент? Нет. Это ответ, которого ты ищешь. — Его голос стал мягче, но в нём всё равно чувствовался стальной надлом. — Ты жила с вопросами всю жизнь. Почему именно ты? Почему всё это с тобой? Он склонился, оказавшись на уровне её лица, и сказал чуть тише, почти доверительно: — Глифт покажет правду. Если в тебе только человеческая кровь — твой организм сгорит изнутри. Если нет… значит, ты принадлежишь не только земле. *** Лэйн молчала. Внутри всё сжалось — и от страха, и от искушения. Её взгляд упал на сосуд: тёмно-синий Глифт будто тянулся к ней. Она чувствовала, что Каин не блефует — он действительно готов это проверить. — А если я не хочу знать? — наконец прошептала она, пряча дрожь в голосе. — Что, если я… останусь просто человеком? *** Каин выпрямился, отступил на шаг и, скрестив руки, посмотрел на неё сверху вниз. Его глаза сверкнули красным на миг — привычная игра света или предупреждение? — Тогда этот напиток убьёт тебя, и мы оба получим ответ. — В его голосе прозвучала игривая насмешка, но за ней чувствовалась суровая правда. Он снова взял сосуд и протянул ей. — Решать тебе. Но если ты выпьешь — дороги назад уже не будет. *** Каин протянул сосуд ей в ладонь. Стекло было холодным, а жидкость внутри густо переливалась оттенками ночного неба. — Для нас, — его голос стал тише, спокойнее, с той игривой насмешкой, что всегда сквозила в его словах, — Глифт лишь то, что для людей вино. Лёгкая слабость, размытые границы, туман в голове. Но для тебя… это вопрос. Ответ. Он прищурился, наблюдая, как она держит сосуд неловко, будто тот был тяжелее, чем есть на самом деле. — Я не заставлю. Никогда. Но если ты решишь… глоток изменит всё. *** Лэйн подняла сосуд ближе к лицу. Тёмно-синий напиток манил, будто внутри него скрывались целые галактики. Она почувствовала, как от него идёт лёгкое тепло, и невольно вздрогнула. — Ты говоришь так, будто это… ключ. Или приговор, — сказала она с кривой усмешкой, пытаясь скрыть волнение. Она посмотрела на него — прямо, упрямо, хотя сердце билось быстрее. — А если я всё же просто человек? Ты готов смотреть, как я умру у тебя на глазах? *** Каин наклонился чуть ближе, глаза его сверкнули на миг. — Если ты просто человек — я не дам тебе умереть, — произнёс он ровно, но в голосе сквозила твёрдость, как будто он клялся самому себе. — Но если в тебе больше, чем ты думаешь… ты сама почувствуешь. Он отстранился, словно передавая ей окончательную власть. — Выбор за тобой, Лэйн. Глифт либо откроет, либо уничтожит. *** Она долго смотрела на сосуд, чувствуя, как внутри всё кричит «нет», но какая-то часть тянулась к этому ответу. Пальцы сжались крепче, и она чуть усмехнулась, глухо пробормотав: — Всегда мечтала, чтобы мой вечер закончился русской рулеткой. *** Лэйн поднялась, прижимая сосуд с Глифтом к груди так, словно это был артефакт, способный изменить её жизнь. Не сказав ни слова, направилась в лабораторию, где царил её порядок и хаос одновременно — пробирки, лампы, тетради с уравнениями и чертежами. Она аккуратно поставила сосуд в металлический бокс с герметичной крышкой, словно уже одним этим движением отодвинула решение на потом. Сев на высокий стул у рабочего стола, она провела ладонью по лицу и вдруг почувствовала усталость так сильно, что каждая мышца будто бы протестовала против её упрямства. *** Каин появился в дверях лаборатории и молча прислонился к косяку. Его взгляд скользнул к блестящему боксу, где теперь покоился Глифт, но он ничего не сказал. Вместо этого чуть наклонил голову и произнёс будничным тоном: — Ты купила продукты.Я видел пакеты в зале. Он сделал паузу, уголки его губ дрогнули. — Или ты собираешься опять жить на кофе и вине? *** Лэйн подняла на него взгляд, не без сарказма: — А что, тебя заботит мой рацион? Забавно. Я думала, бессмертные питаются чужими душами или чем-то в этом духе. *** Каин усмехнулся, сделал несколько шагов внутрь и сел на край стола рядом с ней, наклоняясь ближе. — Моя пища — наблюдать, как ты упрямо гробишь себя. Но если серьёзно… тебе нужно есть. Он помолчал, глаза загорелись игривым блеском. — Если не приготовишь себе сама, я приготовлю. А если откажешься есть — заставлю. *** Лэйн дернула бровью, чуть приподняла подбородок, изображая вызов. — Заставишь? Хм. Это звучит почти как угроза. *** Он наклонился ближе, так что их лица разделяли считанные сантиметры, и тихо, почти шепотом сказал: — Не угроза. Обещание. Каин не стал ничего отвечать на её язвительный тон. Вместо этого шагнул ближе, наклонился и, прежде чем Лэйн успела отодвинуться, легко подхватил её на руки. — Эй! — возмущённо выдохнула она, вцепившись в его плечо. — Ты что делаешь?! Он лишь чуть ухмыльнулся, будто наслаждаясь её беспомощностью, и направился по коридору к кухне. — Ты выглядишь так, будто тебя избили трое наёмников. А ещё ты упряма, как всегда. Так что выбора у тебя нет. Сегодня ты сидишь и смотришь, как я готовлю. *** — Я могу и сама! — почти прорычала она, но с каждой секундой её голос становился тише. Его шаги были уверенными, дыхание — спокойным, а тепло его тела заставляло её сопротивление выглядеть нелепо. — Поставь меня, Каин. — Её слова прозвучали больше как просьба, чем как приказ. *** — Поздно, — тихо ответил он, мягко опуская её на высокий стул у кухонного островка. Он вытянул из шкафа бокал, налил ей вина и поставил прямо перед ней, чуть прижимая пальцами к столешнице, как бы подчёркивая: «Пей. Расслабься». — Вот. Твоя работа — сидеть. Моя — приготовить. *** Лэйн усмехнулась, глядя на бокал. — Ты бессмертный, крылатый… и готовишь? Это уже слишком. *** Каин снял с полки сковороду, открыл холодильник и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Удивлю. Может, ещё и посуду за собой помою. Он достал овощи, нож легко блеснул в его руках. Каждое движение было быстрым и отточенным — словно он резал не еду, а вёл бой. Повернувшись к ней на секунду, он скользнул взглядом по синяку под её глазом и добавил уже без улыбки: — С такими отметинами ты точно не будешь бегать по кухне. Сиди. Пей. И привыкай, что иногда я решаю за тебя. *** Каин ловко перемешивал пасту в глубокой сковороде, с лёгкостью добавляя специи так, будто делал это сотни раз. На соседней деревянной доске дожидался свежий салат — тонко нарезанные овощи, оливковое масло и ароматный базилик, запах которого заполнил всю кухню. Он работал молча, но чувствовалось, что каждое движение продумано и лишено суеты. Даже когда протянул руку за бутылкой вина, сделал это так спокойно и уверенно, словно весь мир всегда был у него под контролем. *** Лэйн наблюдала за ним из-под локтя, обхватив бокал ладонями. Сначала хотела съязвить, но взгляд задержался на том, как уверенно скользит нож по овощам, как аккуратно он пробует соус на вкус, и что-то внутри сдалось. — Не думала, что у ангела… или кто ты там на самом деле, — её голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но в глубине слышался интерес, — могут быть такие… земные таланты. Откуда ты это умеешь? *** Каин чуть обернулся, его губы тронула улыбка. — Когда-то, — начал он неторопливо, будто смакуя воспоминание, — у нас была «школа». Учёба для ангелов и демонов, чтобы мы понимали людей. Мы наблюдали. Смотрели, как они живут, чем дышат, что ценят. Он переложил пасту в тарелку, сверху аккуратно положил веточку зелени. — Италия. Там люди… живут вкусом. Они умеют делать из простого — великое. И знаешь, это заразительно. *** Лэйн моргнула, чуть откинувшись на спинку стула. — То есть… ангелы учатся у людей готовить пасту и резать салаты? Звучит нелепо. *** Каин усмехнулся и, подавая ей тарелку, наклонился чуть ближе, его голос стал тише, игривее: — А по-твоему, мы только сражаемся и машем крыльями?Он задержал взгляд на её лице, на синяке под глазом, и добавил уже мягче:— Иногда нужно уметь просто… накормить того, кто рядом. *** Лэйн осторожно взяла вилку, чуть накрутила пасту, вдохнула аромат специй. Сделала вид, что ничего особенного, и только спустя пару секунд позволила себе маленький кусочек. — Ну, — протянула она, не глядя на него, но уголок губ едва заметно дрогнул, — похоже, ты не отравил меня. Это уже достижение. *** Каин усмехнулся, облокотившись на кухонный остров. — Значит, мои труды не напрасны. — Он склонил голову, наблюдая, как она пробует ещё ложку. — Но судя по выражению лица, признаться, что вкусно, тебе всё равно трудно. *** Лэйн подняла глаза и, встретившись с его взглядом, почти мгновенно отвела их обратно в тарелку. — Возможно, это и не так плохо… для первого раза. — Она специально сделала паузу, чтобы вызвать у него раздражённую реакцию. *** Но Каин не раздражался. Напротив, его взгляд стал мягче, чуть теплее. Он подался ближе и, словно шёпотом, сказал: — Для первого раза? Ты уверена, что я готовил это впервые? *** Лэйн закашлялась, подавившись вином, и, прикрыв губы салфеткой, резко бросила: — Не задавай глупых вопросов. Я же не проверяла твой кулинарный диплом. *** Каин тихо рассмеялся. Его смех прозвучал низко, сдержанно, но заразительно. Он налил себе немного вина, но не спешил пить — просто держал бокал в руке, продолжая смотреть на неё. — Ты даже когда ешь — воюешь, — сказал он наконец, и в голосе звучала тёплая насмешка. — Скажи честно… тебе тяжело просто расслабиться? *** Лэйн замерла с вилкой в руке, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то хрупкое, почти уязвимое. Но она быстро спрятала это под маской язвительности. — А может, я просто не доверяю поварам без лицензии. *** Каин слегка качнул головой, поставил бокал и тихо произнёс: — Не доверяешь мне. Вот в чём проблема. Он не ждал ответа, просто забрал у неё пустую тарелку и убрал в раковину, оставляя её с этим ощущением разоблачения. ***Лэйн встала из-за стола, собрав тарелку с остатками салата. Но вместо того чтобы отнести её к раковине, подошла к другой сумке, стоящей у дивана. Наклонилась, чуть покопалась и вытащила аккуратную стопку ткани. — Вот. — Она бросила взгляд в его сторону, но не прямо, а будто мимоходом. — Я купила это для тебя. *** Каин нахмурился, не сразу понимая, что именно она держит в руках. Серо-стальная футболка, мягкие штаны и что-то ещё, сложенное отдельно. Он сделал шаг ближе, осторожно взял ткань и развернул. — Пижама? — его голос прозвучал удивлённо, почти неловко. *** Лэйн облокотилась на диван, скрестив руки на груди, и с сухой усмешкой произнесла: — Ну а что? Ты же не можешь вечно ходить в своём парадном костюме. Не средневековье всё-таки. *** Каин чуть приподнял брови, переводя взгляд с одежды на неё. В его лице мелькнуло странное чувство: то ли благодарность, то ли смущение, которого он явно не ожидал сам от себя. — Ты… заботишься обо мне? — спросил он, и в голосе появилась осторожная ирония, как будто проверял её реакцию. *** Лэйн фыркнула и резко отвернулась, направляясь к дивану. — Не льсти себе. Просто устала видеть, как ты каждый раз спишь в кресле в этих рубашках. Мебель дороже, чем ты, между прочим. Она достала из той же сумки ещё одну подушку, бросила её на диван и добавила, не оборачиваясь: — Раз уж ты поселился тут… хоть как-то приспособься. *** Каин посмотрел на подушку, потом снова на одежду в руках и вдруг тихо усмехнулся. Подошёл к ней ближе, но на расстоянии всё же остановился. — Знаешь, для человека, который утверждает, что ненавидит моё присутствие, ты тратишь на меня подозрительно много внимания. *** Она резко подняла голову, её губы тронула тонкая язвительная улыбка. — Поверь, если бы я хотела, чтобы ты исчез, я бы нашла способ. Но пока… — её взгляд скользнул по его фигуре, задержавшись на рубашке, — …мне неприятно смотреть на ходячий музей костюмов. *** Каин чуть качнул головой, усмехнулся уголком губ и тихо сказал: — Приму это за комплимент. ***Каин вышел из ванной. Простая футболка и свободные штаны делали его непривычно земным. Впервые он выглядел не ангелом и не стражем, а просто мужчиной. ***Лэйн подняла на него взгляд — и впервые увидела Каина в такой одежде. Улыбка скользнула по её лицу, язвительная, но с теплом. — Вот так сюрприз, — её голос прозвучал мягко-колкий. — Я уж думала, у тебя кожа срослась с рубашкой. *** Каин чуть приподнял бровь, проходя к дивану. Его шаги были уверенными, но в глазах мелькало лёгкое замешательство. — Честно говоря, я тоже так думал. — Он сел рядом, и уголок его губ дрогнул в ироничной усмешке. — Удивительно, но… кажется, это даже удобно. *** Она наклонила голову, не скрывая изучающего взгляда. Секунду молчала, а потом тихо рассмеялась: — Знаешь, в таком виде ты больше похож на мужчину, чем на вечно недовольного ангела. *** Каин перевёл на неё взгляд, чуть сузив глаза, но вместо резкости в нём читалась игра. Он медленно потянулся к подушке, которую она купила, коснулся её рукой и сказал низким тоном: — Ты покупаешь мне одежду и подушки… звучит так, будто я у тебя всерьёз задержался. *** Лэйн вскинула подбородок, глаза блеснули. — Ну, раз уж ты тут живёшь, — она выделила это слово, — то должен выглядеть не как гость на похоронах, а как человек, которому не стыдно выйти на балкон. ***Его усмешка стала шире. Он чуть склонился к ней, позволив их взглядам встретиться ближе, чем обычно. — И всё-таки, — тихо произнёс он, — ты видишь во мне больше, чем я привык показывать.