Часть 11

Последние дни в поместье стали особенно тягостными. Тео возвращался домой рано и уходил поздно, всегда находился где-то рядом, задавал слишком много вопросов. Он перестал скрывать свое недоверие - Гермиона повсюду чувствовала на себе его взгляд, ей казалось, что он следит за каждым её шагом. Она чувствовала, что его терпение было на исходе. Практически каждый вечер так или иначе он напоминал о том,  что они все еще не выполнили соглашение до конца. Ни один ужин не проходил без язвительного замечания Тео о выполнении супружеского долга. Тем вечером они ужинали не как обычно в большом зале - Тео велел домовикам накрыть в небольшой столовой. Гермиону вполне устраивал большой зал. Обычно они сидели напротив друг друга за столом, за которым могло разместиться по меньшей мере человек тридцать. А чем дальше от нее находился Тео, тем ей было спокойнее. В столовой же был совсем небольшой круглый стол, что значительно сокращало пространство между ними. Домовики подали необычно роскошный ужин для обычного вечера понедельника.  Все выглядело слишком торжественно - на столе было вино, жаркое и даже свечи. Тео налил ей в бокал рубиновую жидкость и внимательно наблюдал, как она подносит его к губам. Когда он так пристально на нее смотрел, Гермиону это очень сильно настораживало -  не хватало только, чтобы он подлил ей в вино Veritaserum. Сыворотка правды не имела вкуса и цвета, и ему потребовалось бы всего три капли, чтобы Гермиона рассказала все свои тайны как на духу. Гермиона выдохнула - ничего, иначе зелье бы уже сработало.  Сделав глоток вина, Тео произнес: - Ты стала слишком молчалива. Она решила не вестись на провокацию и спокойно ответила: - Просто устала. Работа, Совет... это утомляет. Гермиона понимала, что ей просто необходимо притупить бдительность Тео, развеять его подозрения, ведь на завтра у нее было назначено очередное свидание с Драко и ей нужно было подготовить почву на случай, если она задержится - время, когда они были вместе пролетало слишком быстро, в отличие от ночей в поместье Ноттов.  - Луна пригласила меня в гости. Хочет завтра устроить девичник - маникюр, педикюр, маски и прочая девчачья чепуха. Хотим испечь сдобные котелки. - Гермиона старалась держаться непринужденно и даже улыбалась, чтобы все это звучало правдоподобно.  - Сдобные котелки?  - Выпечка, которую продавали в Хогвартс Экспрессе. Неужели ты забыл? - Гермиона сделала удивленное лицо и даже рассмеялась.  Тео перенесся мыслями в свою самую первую поездку в Хогвартс. Улыбка скользнула по его губам и Гермионе показалось, что сейчас перед ним не Теодор Ноттс, занимавший один из высших чинов в Министерстве Магии, а тот самый 11-летний Тео, мальчишка, который, как и все, въехал тележкой с багажом в стену на платформе 9 ¾ и сел в поезд, понесший его в горы Шотландии, где находилась единственная школа чародейства и волшебства в Великобритании. - А помнишь конфеты Берти Ботс? - глаза Тео загорелись от нахлынувших воспоминаний.  -  Меня просто преследовала конфета со вкусом тухлого яйца.  Гермиона не сдержалась и прыснула от смеха. - А шоколадные лягушки? - она видела, что этот разговор отвлек Тео и решила не упускать возможность продолжить заговаривать ему зубы. - У меня была вся коллекция карточек знаменитых волшебников и волшебниц.  - Видимо, мне не так везло, - голос Тео внезапно снова стал холодным, а улыбка пропала. - Значит девичник? Ну что же, не имею повода препятствовать, ведь так Гермиона?  В его голосе зазвучали металлические нотки, а взгляд был таким, будто он видел Гермиону насквозь и просто ждал момента, чтобы уличить ее во лжи.  - Конечно нет, - в голосе Гермионы прозвучала обида, - когда ты уже перестанешь подозревать меня во всех смертных грехах?  - Тогда Гермиона, когда ты родишь мне наследника или хотя бы забеременеешь, - Тео смотрел ей прямо в глаза и Гермионе показалось, что в его зрачках запрыгали огоньки дьявольского пламени.  Услышав слова Тео, Гермиона закашлялась. Он так и не успокоился и опять поднял эту тему. Она прекрасно понимала, зачем он это делает - если у них появится ребенок, Гермиона навечно будет прикована к Тео и никогда не сможет от него уйти. Он никогда не позволит ей забрать ребенка, а ее он скорее заточит в Азкабане, чем отпустит с миром.  - Может быть не будем больше откладывать и попробуем сегодня? - он накрыл ее руку своей ладонью и Гермиона почувствовала, что это, казалось бы, приятное прикосновение, ощущается как кандалы, которыми она была скована.  "Думай, Гермиона, думай", - во что бы то ни стало ей нужно было отсрочить этот момент. - Прости, но не сегодня, у меня женские дни, - Гермиона выпалила на одном дыхании первое, что пришло ей в голову и могло сойти за какое-никакое оправдание. Она увидела как Тео сжал челюсти и желваки заиграли на его скулах. Но затем он будто бы взял себя в руки и произнес на удивление спокойным голосом: - Хорошо, Гермиона, я понимаю и подожду. Как только твои женские дни закончатся, ты наконец станешь по-настоящему моей. Сказав это, он взял хрустальный бокал и слегка дотронулся до бокала Гермионы:  - Ваше здоровье, миссис Нотт.