Часть 18

Стояла глубокая ночь, кабинет Тео Нотта был окутан тишиной. За окнами лил дождь, удары капель барабанили по стеклу. Дверь бесшумно отворилась и в кабинет вошёл высокий мужчина в чёрной мантии, с тонким лицом и пронизывающими глазами. Его шаги не издавали звука, как будто он передвигался по воздуху. Тео привстал: - Наконец-то. Мистер... - Обойдемся без имен, это неважно. Важно то, что я вижу то, что другие прячут. - Вы работаете на Забини? - Тео смотрел ему прямо в лицо, которое не выражало ровно никаких эмоций. - Я работаю на того, кто платит. Сегодня это Забини. Итак, в чем заключается моя задача? Что вы хотите узнать? - Мне нужно, чтобы вы проверили мою жену. Не просто поверхностно. Она умна и проницательна, одна из величайших и сильнейших ведьм нашего времени. Но... у нее есть от меня тайна, а этого быть не должно.  - У каждой женщины есть тайна. Вопрос в том, готов ли ты её услышать. - Усмехнулся легилимент. - Я хочу знать всё. Легилимент наклонил голову набок, словно изучал его не глазами, а чем-то глубже. - Осторожно, Нотт. Иногда правда рвёт сильнее, чем ложь. Ты уверен, что хочешь знать все?  Тео понимал, что сейчас ему дают возможность отступить, но уверенно произнес: - Я хочу знать, кому она принадлежит - мне или чужим рукам. Легилимент прошёлся по комнате, пальцы его скользнули по корешкам книг. - Ну что ж... Имейте ввиду, она будет сопротивляться. А сопротивление в нашем деле - всегда первый признак того, что есть что скрывать. Ты готов к тому, что её разум будет кричать? Что она сломается? Кроме того, насильственная легилименция может оказаться весьма болезненной. Мне все равно кто передо мной - мужчина, женщина, ребенок... Я врываюсь в чужое сознание без предупреждения, чтобы не было возможности воздвигнуть стены окклюменции.  - Она не сломается. Она слишком горда. Но если она меня предала, я хочу это знать. Легилимент обернулся и Тео увидел холодный блеск в его глазах. - Хорошо. Но знай, если я увижу то, что тебе не понравится, пути назад не будет. - Тогда приступай. Я хочу правду. Всю. Легилимент склонил голову, и на его губах появилась тонкая улыбка - улыбка человека, для которого чужие секреты равны золоту. Когда Гермиона спустилась к ужину, Тео уже сидел за накрытым столом. Стол буквально ломился от блюд. - Мы ждем гостей? - спросила Гермиона, окинув взглядом количество еды. - Нет, - ответил Тео откупоривая бутылку с вином, - только мы.  Гермионе стало не по себе. Когда в последний раз он устраивал подобный показательный ужин, она была очень близко к провалу. Гермиона была голодна, она потратила свой обеденный перерыв на очередную тренировку по окклюменции, но кусок не лез в горло и она вяло ковыряла вилкой в салате. Тео же ел спокойно, размеренно, будто каждое движение ножа и вилки было частью ритуала. Время от времени он поднимал глаза и пристально смотрела на Гермиону. С каждым его взглядом у неё по спине пробегал холодок. - Завтра у нас в Министерстве важный день. Приезжает новый советник. Очень талантливый человек, - как бы между делом произнес Тео, наливая в бокал еще вина. - Советник? В какой области? - Гермиона хотела звучать как можно более безразлично, но ей это удавалось с трудом. - В области правды. - Холодно улыбнувшись, Тео снова поднял на нее взгляд, словно ожидая реакции.  Гермиона почувствовала, как её сердце ухнуло вниз, но стараясь говорить спокойно, спросила: - И что он будет делать? - Проверять. Отличать истину от лжи. Завтра ты с ним встретишься, я вас познакомлю.  Она опустила взгляд в бокал с вином, чтобы скрыть дрожь. - Разумеется. К тому же, у меня нет ничего, что нужно скрывать, если ты об этом. - Гермиона сама не поняла, как произнесла эти слова. - Посмотрим. - Тео улыбнулся уголками губ. Гермиона еле дождалась утра, чтобы встретиться с Драко и Гарри в их тайной тренировочной комнате, сразу же наложив чары от прослушки. - Сегодня, при знакомстве, он вероятно попытается проникнуть в твой разум.  - Я готова. - Голос Гермионы звучат твердо, но Драко чувствовал, как внутри она вся дрожит.  - Помни, не пытайся гнать мысли. Спрячь их за одной картиной. Выбери простую, повторяющуюся. - Гарри вновь напомнил о стратегии, которой должна придерживаться Гермиона, чтобы окклюменция сработала.  - И помни, если он почувствует твой страх - он ударит именно туда. Поэтому не думай обо мне. Не думай о нас. Закопай это так далеко, как только сможешь. - Слова Драко звучали жестко, но сейчас он не мог позволить своим чувства взять верх. Гермиона была его жизнью, а сегодня  ей придется предстать перед одним из сильнейших легилиментов.  На миг Гермиона закрыла глаза и произнесла: - Я выберу одно воспоминание. Книгу. Тишину библиотеки. Гарри одобрительно кивнул: - Хорошо. Давай повторим еще раз. Гермиона открыла глаза после очередной попытки Гарри, а затем и Драко, проникнуть в ее сознание. Пот капелькой стекал по её вискам, руки дрожали. - Ты должна быть сильнее, чем когда-либо. - Гарри положил ей руку на плечо. -  Мы сделали все, что в наших силах. Затем Гарри покинул тренировочную комнату, прекрасно понимая, что Драко хочет побыть наедине с Гермионой. Оставшись вдвоем, Драко тут же обнял ее, прижал к себе, чувствуя, насколько напряжено ее тело и разум.  - Ты справишься, любимая, - шептал он, - ты и не с таким справлялась. Ты сражалась против Волдеморта и Пожирателей, ты закрывала собой Поттера, выходя на передовую. Гермиона замерла в его объятиях. Сегодня. Все или ничего.  - Есть... еще один способ скрыть твои воспоминания, твои мысли о нас. - По тому, как голос Драко дрогнул, Гермиона поняла, что этот способ не сулит ничего хорошего. - Я могу наложить на Тебя Обливиэйт, чтобы ты забыла все. Я наложу заклинание так, что они не смогут этого понять.  Как только Гермиона это услышало ее затрясло мелкой дрожью, а всхлипывания, которые она сдерживала внутри, прорвались наружу рыданием. Она билась в руках Драко и ловила ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. - Ннннннет, нет, нет, Драко, нет, не делай этого, я... я запрещаю, я не позволю... нет, ты не можешь забрать себя у меня, нет, только не это.. Пусть этот "мир" перестанет существовать, пусть соглашение будет расторгнуто... - Драко сразу же пожалел, что сказал ей об этом. Разумеется, это была бы самая крайняя мера, и Драко не стал бы этого делать, потому что и сам не представлял жизни без Гермионы. - Тихо, тихо, малышка, успокойся, прошу тебя, - Драко покрывал ее лицо поцелуями, гладил по волосам, чтобы она успокоилась. - Прости меня, я идиот, придурок, сам несу не пойми что... Я не смогу жить без тебя, без нас... Лучше сразу пустить себе в голову Аваду, чем жить без тебя.  Драко сам не заметил, как его лицо стало мокрым от слез. Он уже не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас они оба рыдали как дети, понимая, что сегодня решится их судьба.  Когда накопившиеся внутри эмоции получили выход, оба стали успокаиваться, Гермиона лишь изредка всхлипывала и ее тело вздрагивало. Драко крепко прижимал ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы, вдыхая ее запах, ощущая ее тепло, ее объятия, ее теплое дыхание на своей шее.  - Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер... что бы ни случилось, мы справимся. Я буду бороться за тебя до последнего вздоха, до последнего удара моего сердца.