Часть 3

На следующий день Макино и Юки сидели в уютной кафешке неподалёку от университета. На столе дымился кофе, а Макино всё никак не могла решить — рассказывать или нет. Но Юки, заметив сияющий кулон у неё на шее, сразу же подалась вперёд: — Цукуши! Это что за красота? Откуда у тебя такой кулон? Макино вздохнула, дотронувшись до подвески в виде Сатурна. — Не спрашивай… Это всё Цукаса. — Конечно! — глаза Юки заблестели. — Рассказывай всё! Цукуши попыталась сдержаться, но под взглядом подруги сдалась. Она рассказала всё: и как Рюи «пророчески» сообщил про знак Сатурна, и как Цукаса устроил телескоп на крыше, и даже про обсерваторию, которую он «арендовал ради научного доказательства их судьбы». Юки сидела с открытым ртом, а потом захлопала ладошами, чуть не расплескав кофе: — Это невероятно! Цукаса-сама — самый романтичный идиот во Вселенной! — Вот именно, идиот, — устало сказала Макино, но уголки её губ предательски дрогнули. — Но такой идиот, которому можно позавидовать! — Юки уткнулась в ладони, мечтательно закатила глаза. — Ты только подумай! Он увидел в планете символ вашей судьбы! Он подарил тебе Сатурн! Макино покраснела. — Да ну, это просто его очередная безумная идея. — Может быть, — хитро улыбнулась Юки. — Но разве тебе не понравилось? Макино хотела возразить, но вместо этого пальцы сами сжали кулон. В памяти всплыло лицо Цукасы под звёздами — такое искреннее, такое упрямо-счастливое. Она отвернулась к окну, тихо пробормотав: — Наверное… чуть-чуть. Юки тут же засияла и радостно воскликнула: — Вот видишь! Значит, Сатурн работает! Макино закатила глаза: — Нет, Юки. Работает не Сатурн. Работает его упрямство. — Ага! — кивнула Юки. — Но признай: иногда это упрямство — настоящее чудо. Макино не ответила. Она только улыбнулась уголком губ, глядя на кулон.