Глава 4 Алаз

             — Алаз, — бубнит девушка, противясь моим губам и не отвечая на поцелуй, — Я не такая. Я не изменяю. Я ведь замужем, — таки оттащив меня за шею с третьей попытки, смотрит в мои явно пьяные от желания глаза, — И… отпусти мою ногу…       — Нет, — буквально прорычав отказ, самостоятельно обвиваю женской ногой свою поясницу и подкинув девушку за бедра в воздухе, делаю тоже самое и со второй ее конечностью, — Знаешь, в чем отличие меня от твоего недомужа? — прищурившись, вжимаюсь к соблазнительную брюнетку возбужденным пахом, — Будь ты сейчас моей женой, ты бы уже убегала сверкая пятками от постороннего мужчины.        — Так ты не отпускаешь меня!       — И не отпущу, — вновь прильнув с дерзким поцелуем, упрямо раскрываю языком ее сомкнутые губы и углубляюсь. Мурашки по спине. Впиваюсь в нижнюю губу, втягиваю ее в себя. Жадно перехожу на верхнюю. Поднимаюсь правой рукой выше и умостив ее на заднице, сжимаю ладонь, вдавливая девичье тело в себя еще больше.        — Алаз, — кусает меня за губы девушка в протест и бьет по плечам, в то время как я несу нас двоих к кухонному островку, желая уложить непокорную диву на лопатки.        Подхожу к столешнице, усаживаю брюнетку верхом и встав посередине разведенных ног, с шумным причмокиванием разрываю наш поцелуй и начинаю его вновь. Какая же она охренненная. Не описать словами. Губы на столько мягкие, словно я с разбегу проваливаюсь в воздушную перину и тону в ней полностью.        — Алаз, — повторяет она громче, когда я передислоцируюсь на шею, усыпая бронзовую кожу миллионами поцелуев, крепко держа прыткую особу за спину и талию.        — Моё, — бормочу в шею, уже стягивая с правого плеча платье вместе с лямкой голубого бюстгальтера. Вгрызаюсь в кожу губами. Чувствую, как в женском теле прошел импульс от мурашек и найдя в себе смелость, беру девичью кисть в свою руку и веду ее к своему ремню, — Снимай.        — Алаз! — выдергивает с криком руку она и следом хочет подарить мне пощечину, но я вовремя перехватываю ладонь.        — Ну, что такое? — ухмыляюсь, смотря в ее глаза, а после на размазанную по губам помаду, — Вспомни, как мы с тобой закрылись в пустой аудитории и… — вновь тянусь лицом, чтобы жадно поцеловать, но девушка уворачивается.        — Мы не в университете, Алаз! Хватит уже жить воспоминаниями!       — А что прикажешь делать, м?? — резко дергаю кудрявую на себя, заставляя свою твердую грудь столкнуться с ее упругой, — Если бы ты тогда меня не бросила, я бы…       — Хватит, Алаз. Ты хочешь, чтобы я извинялась за свой поступок? Хорошо! Прости меня за то, что я бросила тебя. Мне тоже было тяжело принять это решение, зная в каком ты физическом и моральном состоянии. Но я не могла иначе!       — Выбор всегда есть, Аси, — гуляю глазами по ее лицу, чувствую каждую клеточку разгоряченного женского тела через одежду, — Но ты поступила, как эгоистка.        — Ладно, — кивает она, — Пусть будет так. Я не против. Я на все согласна, что ты скажешь. Но если ты появился в моей жизни, чтобы потешить свое обиженное эго, то можешь проваливать, — чеканит Аси, показывая свои истинные злые зубки и характер. Ну наконец-то.        — Еще… — начав дышать куда глубже, наклоняю голову, уже прицеливаясь к припухшим губам.        — Что еще?       — Давай еще немного поругаемся, а после громко потрахаемся, как раньше, — чувствую, как сердце молотом выбивает ребра и замедлив моргание, смотрю в ее зрачки, которые наверняка увеличились так же, как мои.        — Я замужем.        — Разведешься.        — Иди к своей Камиле! — бьет меня по плечам она, а в груди приятное тепло разливается. Ревнует. Хоть и показывает всем своим видом, что отпустила наши былые отношения и меня.        — Ночью пойду, — нависаю сверху, заставляя темноволосую особу откинуться назад и опереться локтями о столешницу, — Сейчас в моем списке желаний ты стоишь первая.        — Стояла бы первая, вернулся бы семь лет назад домой, а не остался в Стамбуле, — почти плюет мне в лицо Аси, а я лишь хмыкаю.        — Ты же знаешь, что я не мог. Столько сил было потрачено, — вновь строю путь кончиком носа по ее шее, — Пять лет стараний ради одной цели.        — Ну вот и живи теперь со своей целью, — воспользовавшись моим минутным рассеянным вниманием, Аси лягает меня ногами в живот и спрыгнув со стола пружинкой, поправляет свое короткое синее платье, прикрывая голубое кружево на бедрах, которое я успел заценить буквально за пару секунд.        — Окей, — хмыкнув, незаметно забираю телефон, который стоял возле соковыжималки и записывал все происходящее на видео, — Хочешь поиграть в кошки-мышки? Я согласен, — поправляю стояк прямо через брюки, умостив ладонь на ремень.        — Я пожалуюсь мужу, если ты не прекратишь до меня домогаться, — старается изо всех сил прикрыть декольте, из которого почти что вываливалась грудь, благодаря моим напорным приставаниям.        — Так ты сама меня в дом пустила. Думаешь, я виноват буду? Хах. Как бы не так. Мою репутацию знают все. А вот ты у нас в интернете известна, как Аси-наивный-божий одуванчик.        — Проваливай.        — Уверена?       — Еще раз появишься на пороге — я полицию вызову.        — Ой-ой, — ухмыляюсь, — Могла бы и туфлями меня закидать, — бросаю взгляд на ее шпильки, — Кстати, ты всегда так наряжаешься на свои эфиры. Или же передо мной решила покрасоваться? — самодовольно усмехаюсь, закусывая нижнюю губу.        — Вон! — кричит Аси в пару метрах, указывая мне на дверь.        — Сейчас я уйду, но позже все же вернусь. Противень то позабыл, — подмигиваю и схватив со стола веточку укропа, засовываю ее в рот, — До встречи, госпожа Аси, — отсалютовав двумя пальцами даже не обернувшись, покидаю дом через дверь.        — Придурки, зря только пирог сожгли. 

…

21:00

      — Ну что, сегодня мы остались без Клюквенного щербета? Тогда, может в клуб?        Дома хочу посидеть.        — Сынок, тебя сама Камила Сезен позвала в Атмосферу. Ты точно в порядке?       Как думаешь, я сильно обидел Аси своим тупым поведением?        — Плевать, если честно. Ты скинул видео Альпу?       Нет.        — Ну и какого черта ты творишь, Алаз?! Он ведь писал тебе сегодня.        Не знаю. Я не могу. Я хочу решить все иначе.               — И как же?       Хочу найти компромат на самого Альпа.        — Чтобы помочь Аси?       Ну… Да. Она не должна жить с таким уродом. И не должна страдать, когда узнает всю правду.        — Только не говори, что твои помидоры все ещё не завяли.        Отстань.        — Ой блин, реально не завяли?? Чувак, семь лет прошло! Ты если сейчас из-за этой Аси вновь голову потеряешь — станешь ведь нетрудоспособным! Кто вместо тебя будет людей пикапу обучать? Яман что ли? Да кто к тебе теперь на курсы пойдет, если ты свою лавочку на пояс верных отношений прикроешь??       Придумаю что-нибудь.        — Заставишь девку быть твоей тайной любовницей? Или же наоборот? Но ради чего? Чтобы отказаться от карьеры? Черт, да же всего добился САМ. Благодаря своему мозгу, смекалке и харизме. Ты сделал сам себя и теперь ты хочешь все это проворонить из-за какой-то девчонки??       Мне уже тридцать один скоро стукнет… А я так и хожу бесхозным…       — Захотелось окольцевания и детских соплей?       Встретив Аси вновь — да. Захотелось.        — Знаешь, о самом себе говорят либо хорошо, либо ничего. Поэтому я просто помолчу.        Вообще-то, в той поговорке речь шла о покойниках.        — Если ты сойдешься с этой предательницей, то я точно копытца отброшу, так и знай!       Не драматизируй. Лучше дай совет. Мне организовать для Аси доставку брауни? Я видел в ее новой сторис, что она одна села пересматривать «Постучись в мою дверь». Значит, Альпа дома нет.        — Ну, в твою дверь уже бесполезно стучать. Дупло то пустое.        Будешь обзываться…       — И ты заклеишь Аси. Я все помню. Можешь не напоминать и не угрожать. Но время уже десятый час ночи. Уверен, что доставка работает?       Brownie love да.        — А ты откуда про этот магазин знаешь?? Только не говори, что гуглил для своей ненаглядной!       ………       — И чего ты молчишь?       Ты же сам сказал не говори.        — Всё. Мы его потеряли. Пациента можно не реанимировать, пусть он уже спокойно помрет и не мучает меня своими выходками. 

…

      Оформив доставку с пятью кусочками брауни и открыткой с надписью «Приятного аппетита)», я указал в комментариях к заказу, чтобы курьер после вручения десерта получателю, отписался мне по счет того, как был принят презент. Уж очень интересна была мне реакция Аси.        В принципе, мое любопытство было быстро удовлетворено звонком с незнакомого номера:        — Добрый вечер, звоню по вашему заказу. Девушка приняла торт, когда я сказал, что это от господина Алаза, но она почему-то плакала и была не в настроении. Сказала спасибо и сразу закрыла дверь.        — Понял. Благодарю. Хорошего вечера.        Тут же вешаю трубку и захватив по пути ключи от машины, буквально выбегаю из дома.        — У тебя тротил в одном месте взорвался? Ты куда так несешься?       Если этот придурок ей что-то сделал — он труп.        — Эй! Я не собираюсь сидеть вместе с тобой за решеткой пятнадцать лет и играть в нарды на сигареты. Полегче на поворотах, малыш. Я еще слишком молод.        Ничего страшного, потерпишь. 

…

      Прибыв на место назначения и буквально вылетев из авто, я не увидел на придомовой парковке и внутри территории постороннего автомобиля. Значит, Альп не дома? Какого черта тогда Аси плакала??       Вхожу в дом, дверь которого почему-то была не заперта, прохожу кухню и вижу на столешнице: пустую бутылку от вина, две пробки, штопор, и пластиковую крышку от упаковки с брауни.        — Она готовит, как мама, а бухает, как папа?! Черт, а девка то начинает мне нравится!       Игнорируя назойливый внутренний голос, который в последние дни не дает мне покоя, я заглядываю в темную гостиную, но никого в ней не приметив, решаю подняться на второй этаж по лестнице в полумраке и увидев, как замелькал голубой свет в одной из комнат, ступаю туда почти на цыпочках.        — Тебе бы в лебедином озере выступать.        Подхожу к проему и заглянув внутрь вижу…       Аси, лежа в белоснежной кровати, под толстым одеялом, левой рукой вытирает слезы и нос бумажным платочком, а правой держит вилку и поедает брауни прямо с пластиковой коробки. Гляжу немного вправо и вижу, как по телевизору так и транслируют Серкана с Эдой.        — Аси, — тихо окликаю девушку и та испуганно вздрагивает, — Ты чего? — отлипнув от косяка двери, неспешно захожу внутрь и убрав с края кровати одеяло, осторожно присаживаюсь рядом, — Эй, — провожу рукой по ее мокрой от слез щечке, — Ты чего расклеилась? Тебя кто-то обидел?       — Да, — в новой волне истерики рыдает она, запивая грозди слез вином прямо из бутылки крупными глотками.        — Беру все свои плохие слова назад. Она крутая.        — Дай-ка мне это сюда, — аккуратно отобрав стеклянный сосуд темно-зеленого цвета, ставлю его на тумбочку у светильника, — И кто же это? Кто посмел обидеть мою принцессу? — сдвинув брови в жалости к переносице, чувствуя себя лет на десять моложе, вспоминая, как так же успокаивал брюнетку, когда у нее не получалось выучить билеты к экзамену.        — Жизнь, — шмыгает она, вытирая руками щеки, — Ну ты посмотри на это, — тычет она на телевизор, — Он так ее любит! Так любит! Серкан поехал за ней, остановил на пол пути такси и забрал у водителя чемодан, лишь бы та никуда не улетела, — закрывает лицо руками и почти воет, — Серкан ее так любит, а я вообще никому не нужна! Сижу тут одна уже которую неделю. Всем на меня наплевать. И мужу и подругам. А мне между прочим уже тридцать! — убрав руки, смотрит в мои глаза с такой искренней болью, — Сколько еще я буду днем всем улыбаться, а по ночам рыдать, как раненная волчица? А??        — Ну все, все, — притянув за плечи, крепко обнимаю ее и прижимаю к себе, — У тебя самый прекрасный возраст, Аси, — плавно глажу по голове, пропуская шелковистые локоны волос меж пальцев.        — Я старая!       — Ты не старая.        — Ты сам так сегодня сказал мне! — отпихивает в грудь, а лишь сильнее прижимаю к себе.        — Прости меня, прости, — целую в висок и вдыхаю полной грудью ее дурманящий аромат волос, вперемешку с запахом выпитого алкоголя, — Я специально так сказал, чтобы тебя позлить. Ты не старая, Аси.        — Старая! — хнычет, моча слюнями мою рубашку на плече, — У всех уже дети давно есть и только я одна, как идиотка осталась!       — И у тебя будут дети, ну чего ты? — аккуратно отодвинув голову, пытаюсь заглянуть в ее лицо, но девушка впивается в меня ногтями и я вновь сажусь в прежнее положение.        — Ты сам сказал, что я не молодею! И ты прав. Вам мужчинам, конечно, проще в этом плане. Сколько бы вам лет не было, всегда можете найти кого-то помоложе!       — Аси, возраст это просто цифра в документах.        — Именно поэтому Камиле 24??       — Я не планировал с ней заводить детей, Аси, — вздохнув, аккуратно вожу ладонью по ее спине, — Может, тебе поспать немного? Что скажешь? А утром я тебе торт фисташку-малину принесу?       — Что, правда? — тихо спрашивает она, выпускаясь из моих объятий, будучи сгорбленной в спине.        — Конечно правда, — мягко улыбнувшись, беру ее ручки в свои и поднеся женские кисти к губам, поочередно целую их, — А теперь ложись спать, моя плаксивая принцесса, ты сегодня свое снотворное уже выпила сполна, — глянув на полупустую бутылку, усмехнулся.        — Это я попросила отца, чтобы тебя взяли на десятый канал, — бубнит невнятно она, укладывая голову на белые подушки.        — Чего-чего?? — нахмурив брови, наклоняюсь ближе к девушке, чтобы расслышать получше, — Что ты сказала?       — Ты вкусно пахнешь, — сказала Аси хихикнув, как буквально в следующую секунду бесследно отключилась.        — Ну, хотя бы не буянит.        Ты тоже слышал это?       — Слышал, слышал. Выходит, она не такая уж и стерва, как мы могли подумать ранее. А прикинь, если это ее отец аварию подстроил?       Не знаю.        — Возьми ее телефон и проверь все. Возможно, там есть что-то интересное.        Но… Это же некрасиво.        — Некрасиво клеить чужую жену. Так что тебе уже терять нечего.        Ладно. Беру я, беру. Но тут пароль.        — Вбей дату рождения ее мужа.        Откуда я могу знать такие данные??       — Интернет, тупица. Найди его страничку в фейсбуке и все.        Точно. Так, ну тут написано 8 августа 1990 года         — Пиши. Подходит?       Нет.        — Ее день рождения. Матери/отца/собаки. Ну не тупи, Алаз.        Не подходит!       — Ну свое вбей ради прикола!       Бред, конечно, но ладно.        — Ну? Что там?       Подошло…        — Шок номер два. Но ладно, потом это обсудим. Что там? Есть что-то подозрительное??        Погоди, ей тут какие-то гадости в инстаграм начали писать, после нашего эфира…       — Какие.        «Это ты та девушка, которая бросила Алаза? Бросила ради богатого, да? Вот теперь кусай локти! Он себе уже и помоложе и покрасивее вариант нашел» и все в этом роде… Обзывают ее… О боже… А что, если она из-за этого плакала?       — Ну… так то все по факту написали?       Надо быстрее решать проблему с Альпом и вытаскивать Аси из всего этого дерьма.        — Я так понимаю, трём миллионам уже можно сказать пока-пока и помахать ручкой?       Я не уверен, но скорее всего да.