Часть 1

      Матушка любила повторять, что за мужем нужно следить вдвое пристальней, чем за летящим на тебя драконом. Стоит разок моргнуть не вовремя — в лучшем случае измена, в худшем — позор на всю семью.       — Они же примитивные создания, Цисси, — говорила матушка, когда укладывала спать дочерей. — Навроде книззлов, особенно когда напьются.       Первое, о чем подумала Нарцисса, когда ей рассказали о помолвке с Люциусом Малфоем, — на книззла он совсем не похож.       Второе, о чем она подумала, — не такой уж он примитивный.       И не то чтобы матушка или кто-то еще спрашивали ее, Нарциссы, согласие на будущий брак, все же она не могла не порадоваться в компании старшей сестры, что… будущий муж не так ужасен, как могло быть.       Ровесник, зубы на месте, деньги — тоже. Про чистоту крови и говорить нечего. А еще вроде бы он на хорошем счету у этого политика… или как его там, который называет себя лордом.       — Тс-с-с, — Белла зажала ей рот рукой, хотя они сидели на кровати в родительском доме, и уж никто не мог их подслушать. Разве что домовик.       — Ты что делаешь? — прошептала Нарцисса, избавляясь от руки сестры.       — Не говори так о Темном Лорде, — серьезно заявила Белла.       Нарцисса заметила, как поджались губы сестры… сощурились глаза. Будто Белла защищала этого странного политика, будто Нарцисса собиралась на него нападать.       — Ладно-ладно, не буду ничего говорить про твоего «лорда», — Нарцисса рассмеялась. Как в детстве, когда они обсуждали глупости вроде нарглов и другую чушь.       Белла осталась серьезной. Только через полгода Нарцисса поняла, почему.       ***       Подозрительным в «лорде Волдеморте» было буквально все. Слащавые улыбки на публике при холодном безразличном взгляде… Речи про чистоту крови при том, что Нарцисса не нашла «лорда Волдеморта» ни в одной книге. А хуже всего было то, как часто самозванный «лорд» являлся к ее будущему мужу.       — Может, он из «этих»? — шепотом спросила Нарцисса, когда Люциус в очередной раз бросил ее ради «лорда Волдеморта» на празднике по случаю юбилея младшей четы Розье.       — Из каких еще «этих»? — удивилась Белла.       — Может, у меня будут проблемы… ну, знаешь, с детьми? — Нарцисса как могла старалась быть деликатной.       — А, вот ты о чем, — Белла звонко рассмеялась, чем привлекла внимание толпы вокруг. — Нет, об этом не беспокойся.       Что смешного было в вопросе о детях, Нарцисса так и не поняла. Стоило один раз увидеть, как менялось лицо Люциуса, когда «лорд Волдеморт» оказывался поблизости… Стоило услышать собственными ушами хриплый от сдерживаемых эмоций, почти дрожащий шепот будущего мужа: «Как прикажете, мой лорд». Стоило заглянуть в записную книжку, где каждый вечер с восьми до полуночи стояла зловещая литера «V», которой Люциус перечеркивал все идеи будущей супруги о прогулках, походах в гости… об обсуждении свадебных планов, в конце концов!       — Что между вами происходит? — решительно атаковала Нарцисса, подловив Люциуса в половине двенадцатого возле входа в фамильное поместье.       Люциус вздрогнул от вопроса. От внимательного взгляда Нарциссы не укрылось, как быстро он спрятал левую руку в карман.       — Между… нами? — Люциус был то ли пьян… то ли с ним произошло нечто куда менее приличное. Нарцисса решила не выяснять, чтобы не препираться о мелочах на пороге чужого дома. Она и так нарушила все мыслимые правила, заявившись к будущему мужу в такой час.       — Между тобой и… Темным Лордом, — она с трудом выдавила громкий титул, который не был подкреплен ни одной выпиской из родословных. Чистокровных и… иных.       Все же этот титул подействовал на Люциуса даже сильней, чем на Беллу. То ли расслабленное, то ли пьяное — выражение лица изменилось мгновенно. Нарцисса снова увидела, как «лорда Волдеморта» собрались защищать от нее, младшей дочки приличной фамилии. Как будто она могла напасть на такого, как «Темный Лорд». Как будто у нее когда-нибудь могло появиться достаточно веса, чтобы противопоставить что-то этому волшебнику с фальшивой улыбкой и кучкой фанатиков, к числу которых, видимо, принадлежал и ее будущий муж.       — Не лезь в это, — резко сказал Люциус.       Он никогда прежде не позволял себе такого тона с будущей женой. Резкого, безапелляционного, однозначно грубого. Не прикрытого ни извинениями, ни улыбками.       Нарцисса так и осталась стоять с открытым ртом, глядя на то, как шатающейся походкой заползает… затекает ее будущий книззл в отчий дом.       Спустя время, пользуясь дорогим вином и легким характером старшей сестры, Нарцисса завела разговор про «Темного Лорда» с другой стороны. Она заранее подготовилась, почитала выпуски «Пророка», посплетничала кое с кем из девочек.       — Он правда такой особенный? — Нарцисса хихикнула, показывая, как сильно опьянела, хотя за весь вечер не притронулась к алкоголю.       — Темный Лорд? — спросила Белла.       Нарциссе не понравилось, как быстро старшая сестра поняла, о ком речь. Даже на миг не задумалась о собственном муже. Ведь так полагается… да?       — Угу, — Нарцисса отвернулась, демонстрируя искреннее смущение. Сестренке нравилось чувствовать свое превосходство, и в такие минуты ее язык развязывался сильнее обычного.       — Он неподражаем, — выпалила Белла.       — Ой, ты прямо как Люциус, — Нарцисса снова хихикнула и сделала вид, что пьет.       — Хитрый засранец, — усмехнулась Белла.       — Кто? — удивилась Нарцисса. При ней еще никто не решался говорить в подобном тоне о «Темном Лорде».       — Твой будущий муженек, — Белла громко захохотала. — Ужом извивается вокруг Темного Лорда. В рот заглядывает. Того и гляди — сорвется ваша помолвка.       Нарцисса, должно быть, не сдержала ужаса на лице, потому что Белла захохотала еще громче:       — Ой, видела бы ты себя! Такая дурочка! Ну чего ты боишься? Люциус — твой, тут дело решенное. Темный Лорд лично одобрил твою симпатичную мордашку, — Белла приложила кончик указательного пальца к носу Нарциссы. — Уж я-то замолвила за тебя словечко.       Нарцисса не знала, что не понравилось ей сильнее: то, что Белла совсем по-детски ткнула ей пальцем в нос, то, что «Темный Лорд» принимал участие в обсуждении брака Малфоев и Блэков… или то, что решающим аргументом для этого самого «лорда» стала «симпатичная мордашка». Будто ничего другого от будущей главы старого рода не требовалось.       Досыта наевшись разговорами про безупречного «Темного Лорда» в обществе Беллы, Нарцисса решила зайти с другой стороны. Книззлов, по словам матушки, воспитывать следовало при помощи лести, обещаний и угроз.       — Ты сегодня великолепно выглядишь, — заявила Нарцисса на следующем свидании с Люциусом в лучшем ресторане Косой Аллеи.       Ей действительно понравилось, как оделся будущий муж. Но еще больше — как вздрогнули все, кто присутствовал в ресторане, когда Люциус открыл перед ней двери. Вздрогнули, а потом отвернулись — словно он заколдовал их своим видом.       — Ну что ты, Цисси, это ты у нас великолепна, — отозвался Люциус.       Она поверила поначалу, и лишь потом заметила, что он даже не прикоснулся к меню. Рассеянно смотрел в сторону. Будто Нарциссы не существовало.       Как бы обидно ей ни было, Нарцисса решилась придерживаться плана. Некоторые книззлы хорошо понимали «по-хорошему». Перестанешь гадить в доме — получишь вкусную мышь.       — Знаешь, я хорошенько обдумала все, Люц, — она позволила себе фривольное обращение и вытянула руку, которая лежала на столе, приглашая его коснуться ладони.       Он не заметил.       — До свадьбы еще четыре месяца, — она придала голосу томности, загадочности — как накануне перед зеркалом.       — Осталось что-то, чего мы еще не решили? — удивился Люциус, очнувшись от размышлений.       Она приготовилась атаковать обещанием, но их прервал официант. Мальчишка-сквиб, не иначе. Он почти подполз к Люциусу, кое-как сгибая ноги. Нарцисса заметила, как смотрит на бедолагу другая обслуга. С сочувствием и ужасом.       — В-вина, которое вы п-попросили, к сожалению, нет, сэр, — заикаясь, выдавил мальчишка.       — Пошлите за ним в лавку, — ответил Люциус, игнорируя взгляды, заикания… словно привык к ним.       — К-к сожалению, сэр, оно закончилось в… г… городе, — набравшись храбрости, выпалил мальчишка.       Сжался. Будто был готов к удару.       Нарцисса ни разу не видела, чтобы ее будущий муж кого-то ударил.       — Принесите другое, — небрежно ответил Люциус.       — К-какое, сэр? — бледный как мел мальчик-официант готов был разрыдаться.       — Любое, — ответил Люциус. Раздраженно. Зло.       «Вот оно!» — подумала Нарцисса.       Попался.       Мальчишка-официант исчез.       — Некоторые просто не созданы для того, чем занимаются, — дипломатично заметила Нарцисса.       Люциус удивленно посмотрел на нее.       Она кивнул вслед мальчику.       — Ах, это, — Люциус отмахнулся. — Глупости. Перенервничал. Со всяким бывает. Ты, кажется, хотела обсудить свадьбу?       Она хотела.       — Да, дорогой, — возвращая голосу томность, ответила Нарцисса. — Четыре месяца… очень долгий срок. И… я подумала, зачем соблюдать условности? Мы могли бы… встретиться раньше.       Люциус спокойно смотрел на нее. На столе между ними стояли бокалы с водой, зачарованное меню, дорогая скатерть, серебряный сервиз…       И пропасть.       — Может, ты хотел бы… на следующей неделе? — спросила Нарцисса. Голос предательски дрогнул.       — Конечно, — Люциус широко улыбнулся.       Попался!       — Здесь же? — спросил он.       Она открыла рот от изумления.       Потерять… девичью честь в ресторане?       — О, прости, какой же я дурак, — тут же поправился Люциус. — Разумеется, ты ведь не любишь, когда я повторяюсь. Мы могли бы… посетить другой город? Там наверняка найдется приличное место. Пригласим твою сестру, чтобы все выглядело пристойно.       Прилично. Пристойно. Он либо издевался, либо ни наргла не понял.       Все же проблема с громким именем «Темный Лорд» была настолько острой, что Нарцисса решилась идти дальше.       — Дорогой, ну… к чему все эти условности? Мы ведь знаем друг друга много лет. Я верю, что ты честный волшебник. К тому же наши родители обо всем договорились… — она хлопнула ресницами, с улыбкой глядя на него исподлобья. Белла говорила, такой прием свалил бы даже великана.       Увы, как выяснилось, для Малфоев требовалось что-то посерьезней.       — Дорогая, зачем спешить? — Люциус улыбнулся. Она заметила, какими холодными остались его глаза.       Он все понял.       Он издевался над ней.       — Четыре месяца пролетят в один миг, — сказал он вслух. — Оглянуться не успеешь — мы уже муж и жена. Конечно, мне хотелось бы, чтобы этот день наступил завтра…       Ему не хотелось. Его глаза были настолько холодными, будто Нарцисса пришла с извинениями о том, что в ресторане закончилось вино.       Она поняла, что он сорвется на нее, как на официанта совсем недавно, если она продолжит настаивать, поэтому сменила тему. Публичные сцены она не могла себе позволить. У нее еще не было детей от него.       — Тогда почему бы завтра нам не устроить пикник при свечах? — предложила она. — Я приглашу сестру. Ты… можешь пригласить кого-то из своих родственников… или друзей.       Она боялась, что он пригласит «Темного Лорда», и все же матушка учила, что книззл должен быть уверен в своей свободе.       — К сожалению, дорогая, завтрашний вечер у меня уже занят, — ответил Люциус.       Пришел официант и начал дрожащими руками разливать вино.       Нарцисса прекрасно знала, кем занят завтрашний вечер ее будущего мужа.       Она помнила гигантскую литеру «V», которая перечеркнула половину страницы ежедневника.       — Я могу составить тебе компанию? — спросила Нарцисса.       — Нет, — как в прошлый раз, у порога дома, Люциус разом растерял всю деликатность. Резкое «нет» обожгло хуже пощечины.       — Знаешь, ты многое можешь рассказать мне, — сказала она, глотая обиду. — Я только с виду хрупкая глупышка.       — Никогда не считал тебя хрупкой глупышкой, — серьезно ответил Люциус.       — Ты ведешь себя со мной именно так, — нахмурилась Нарцисса. Планы летели к чертям. — Знаешь, я многое вижу. Многое знаю. О Темном Лорде. О тебе.       Люциус откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и пошлейшим образом приподнял бровь:       — Неужели? Удиви меня.       Он вел себя с ней как с идиоткой. Она наклонилась поближе:       — Белла говорит, ты у него на хорошем счету. Делаешь для него разную… работу. Что-то в Министерстве или в Лондоне. Думаешь, он может чего-то добиться? Чего-то крупней поста заместителя главы какого-нибудь Департамента?       Бровь на лице Люциуса опустилась на место. Губы растянулись в нехорошей улыбке, будто он и впрямь был книззлом, а она — жирной мышью.       — Неужели сестра не предупреждала тебя, что стоит держать язык за зубами? — спросил Люциус. — Мне казалось, ты умнее.       — О, разумеется, — зло прошипела она. Как бы ей ни хотелось сдержаться — злость прорывалась из каждого звука. — «Симпатичная мордашка»?! Вот кто я для тебя? Потому что твой «лорд» выбрал меня из очереди таких же «мордашек»?!       Ей так хотелось, чтобы слезы не капали на скатерть, но она ничего не могла поделать с ними.       — Успокойся немедленно, — в тоне Люциуса появилось то, чего она испугалась сильней взглядов окружающих, и она замерла. — Еще слово, и помолвка разорвана.       Нарцисса задрожала от возмущения. Каждый следующий вдох давался ей тяжелей предыдущего. Истерика рвалась наружу. Ей хотелось высказать ему все, о чем она думала последние месяцы. Так, чтобы больше никогда не видеть его отвратительную самодовольную павлинью физиономию. Но она не могла отвести взгляда от ледяных глаз, которые не моргая смотрели на нее. Готовые уничтожить. Как на уроках по Защите от Темных Искусств. Как в книжках про злых волшебников. Как в сказках, которые рассказывала матушка.       — Сядь на место, — приказал Люциус.       Она подчинилась.       — Ешь, — его следующий приказ она пыталась выполнить остаток вечера.       На прощанье он подарил ей драгоценность в подарочной коробке, довел до дома, а потом аппарировал.       У нее не осталось никаких сомнений, что ее будущего мужа связывает с «Темным Лордом» что-то намного хуже интрижки или, тем более, работы.       Следующие месяцы до самой свадьбы она не вылезала из чужих гостиных. Болтала с Беллой, с подругами по Хогвартсу, с дальними родственницами… Со всеми, кто готов был принять будущую миссис Малфой, а таких оказалось немало. Стоило заикнуться в письме о грядущей свадьбе — собеседница тут же находила вечер для встречи. Нарцисса и прежде не жаловалась на радушие, но те приемы не шли ни в какое сравнение с этой новой манерой… Они знали о ней больше, чем она знала о себе самой, и по капле, по чуть-чуть, ей все же удавалось вытащить из них драгоценные сведения.       «Темного Лорда» когда-то звали Том Риддл. Он отучился в Хогвартсе и был ожидаемо старше Люциуса. Где они познакомились, Нарцисса не узнала, зато узнала, что Люциус был «на хорошем счету». Это повторяли все, как заведенные. Словно ее будущего мужа одарил своим расположением сам Мерлин.       В газетах про «Темного Лорда» писали мерзкие гадости, в которые она отказывалась верить. И все же… некоторые вполне могли оказаться правдой. Исчезновения магглов. Пытки… Такое, о чем не расскажут за чашкой чая в приличной гостиной.       Сторонников «Темного Лорда» называли «Пожирателями Смерти». Люциус, должно быть, был одним из них. Белла как-то хвасталась своей «Меткой», и такая могла быть у Люциуса. Проверить, не растратив остатки достоинства, Нарцисса не могла.       Эти «Пожиратели Смерти» вроде бы даже убивали людей. Ну, по меньшей мере, магглов.       Нарцисса вспоминала ледяной взгляд Люциуса, когда слушала сплетни про убийства.       Нет, он бы не смог. Пытать? Ну, может, если это нужно было для важного дела. Если от этого зависела чья-то жизнь. Но убить? Да пусть даже маггла…       За неделю до свадьбы Белла решила устроить младшей сестренке «девичник». Пригласила старых подруг, принесла бутылку огневиски.       Время было за полночь. Они играли в «расскажи или выпей». Гости разошлись. В комнате сидели только Нарцисса и Беллатриса.       — Ты… ты когда-нибудь спала с кем-то… кроме мужа? — Нарцисса знала, что Белла ответит…       — Да, — старшая сестра облизала губы. — О, да… — и захихикала.       Огневиски попросилось наружу. Нарцисса приложила ладонь к губам.       — Не будь занудой, Цисси! — воскликнула Белла. — Ну, давай теперь я спрошу. А хотя нет — пей!       Нарцисса послушно проглотила еще порцию отвратительного напитка.       И решилась:       — Ты… убивала когда-нибудь?       Белла снова облизала губы, хитро посмотрела на нее и… подмигнула.       До самого утра, коря себя за глупость, Нарцисса не могла уснуть. Ее сестра… ее родная сестренка.       И будущий муж.       Все из-за одного жадного до власти ублюдка.       Дня свадьбы Нарцисса ждала всю жизнь. С того самого дня, когда узнала от матери, в чем заключается ее семейный долг. Выйти замуж за чистокровного, помочь ему продолжить род. Воспитать детей. Проследить, чтобы дети нашли достойных спутников жизни.       Все же утром важнейшего дня она проснулась от кошмара. Ей приснилось, что «лорд Волдеморт» запихнул свои руки ей… между ног, вытащил младенца и бросил в котел. А люди вокруг… хохотали, все, даже Беллатриса, и гремели пустой посудой. Ждали, когда сварится суп из младенца. Во сне Нарцисса прорыдала до рассвета, а утром обнаружила, что действительно намочила слезами подушку.       Слезы были реальными. Как и «Темный Лорд». Как все ее опасения, которые возрастали с каждым днем.       — Хуже всего… — голос матушки доносился из прошлого, — когда у книззла уже есть хозяин.       Нарцисса больше не сомневалась, что у Люциуса уже есть хозяин. Такой, перед которым мистер Малфой готов ползать на коленях.       Дверь была плохо прикрыта, и она увидела. Пару дней назад. Мельком.       Люциус стоял напротив «Темного Лорда» в доме Лестрейнджей. Нарцисса шла по коридору, мимо. Задержаться ей подсказало чутье — не иначе. Темный Лорд не видел ее — стоял вполоборота к выходу, почти спиной. А Люциус… смотрел в пол. И она увидела выражение его лица. Он опускался на колени таким счастливым… Умиротворенным… Спокойным…       Мерлин, она не могла забыть это лицо. Морду довольного книззла, которого почесали за ушком.       — Отличная работа, — сказал «Темный Лорд», поддел Люциуса под подбородок носком ботинка и заставил задрать голову.       Нарцисса побежала прочь по коридору, надеясь, что ее не будут преследовать.       Ей было стыдно от того, что она увидела. Будущий муж на полу перед другим волшебником…       Вот ей и приснился этот отвратительный кошмар про младенца.       — Что с тобой, Цисси? Ты дрожишь, — спохватилась Беллатриса, когда зашла в комнату невесты и обняла сестру. — Ты не заболела?       — Нет, нет, все в порядке, — попыталась соврать Нарцисса.       Разве могла она рассказать о кошмаре Белле? Чего доброго — та начала бы шутить перед посторонними.       — Иди сюда, — старшая сестра вытащила из корсета серебряную фляжку. — Я тоже волновалась перед свадьбой. Дрожала. Но все будет хорошо, Цисси, вот увидишь. Выпей.       — Что там? — спросила Нарцисса.       — Немного огневиски, — Белла подмигнула ей.       — Не надо, — Нарцисса помотала головой. — Хочу все помнить.       Она пожалела о своем решении почти сразу. «Лорд Волдеморт» значился среди почетных гостей. У него было место в первом ряду, и когда Люциус произносил клятву… Мерлин, Нарциссе хотелось схватить супруга за волосы и заставить смотреть себе в глаза. Каждое слово, каждый звук были осквернены небрежным поворотом головы. И хотя Нарцисса не могла повернуться сама, она не сомневалась, на кого смотрит Люциус, когда клянется ей в вечной любви.       Но даже этого им показалось мало. Первый танец прошел как подобает — под овации публики, а второй… о, Мерлин, как же ей хотелось исчезнуть, лишь бы не принимать приглашение «лорда Волдеморта». Кружиться по залу в руках чудовища, которое в кошмаре залезло ей под юбку… Залезло под юбку ее сестре в реальности… Забралось в душу к ее мужу…       — Мы можем стать хорошими друзьями, Нарцисса, — сказал «лорд Волдеморт», когда танец заканчивался. — Или хорошими врагами. Выбирать тебе. Меня устроят оба варианта, — прошептал он ей на ухо и коснулся языком нежной кожи под мочкой.       Как бы ей ни хотелось бежать — она не могла. Это было бы неприлично. И она терпела, надеясь, что ей удалось унять дрожь.       — Мне зайти ночью? — его шепот выворачивал ее наизнанку.       Танец закончился. Они стояли друг напротив друга. Она пыталась подобрать вежливые слова отказа… Пыталась смириться с тем, что ей нужно быть вежливой, отказывая… в таком… в подобном.       — О, я даже немного завидую Люциусу, — усмехнулся Риддл.       Риддл. Никак иначе называть его она не собиралась.       — Поздравляю, миссис Малфой, — он склонился к элегантном поклоне.       Издеваясь.       Она не сомневалась, что он заметил, как она подсматривала.       На свадьбу «лорд Волдеморт» подарил сервиз и часы. Еще одна насмешка. Нарцисса больше не сомневалась, что ее муж намертво приклеен к наглому хозяину. Тот словно говорил: «Будет из чего пить чай, когда твой муж ползает у меня в ногах».       Сервиз Нарцисса разбила на следующий же день.       А через день нашла на полке… целый.       Но все это было после.       «После».       После.       Самое мерзкое, что ей пришлось выдержать, произошло ночью.       Гости расходились. Приличные семейные пары ушли раньше других. За ними последовали пожилые вдовцы. Остались либо те, у кого все еще не было пары, либо такие как Беллатриса. Глядя на то, как сестра флиртует с отвратительным мужланом Долоховым, Нарцисса едва удерживалась от комментариев.       — Мы можем уйти, — предложил Люциус. — Если ты устала.       О, «устала» было плохим словом. Она вовсе не устала. Ей всего-то пришлось покружиться в паре десятков танцев. Мелочь.       Она была в бешенстве. От многочисленных взглядов так называемых Пожирателей Смерти. От шепота за своей спиной. От того, как часто Люциус исчезал в компании своих «друзей»… и каким возвращался. Нет, не пьяным. Лучше бы он напился.       Сытым.       Как будто там, за поворотами, в закрытых комнатах, в парке… снаружи… как будто там было что-то, от чего сдержанная улыбка мистера Малфоя сама собой становилась… не сдержанной.       И то, как часто гости подходили к «Темному Лорду», и как редко — к ней…       Она смогла убедить себя, что ей плевать, что и с кем делает ее муж в закрытой комнате их общего дома, но как бы она ни старалась — она не могла убедить себя, что пришедшие на их свадьбу гости… пришли к ней.       Они пришли перекинуться словом, жестом… хотя бы взглядом с тем, кто так нагло называл себя «лордом». На свадьбе чистокровных волшебников. На ее свадьбе.       Чтобы хоть немного прийти в себя, она вышла в парк. Слезы подкатывали к горлу. Она пыталась волшебством и уговорами стереть следы волнения с лица.       — … что миссис Малфой не знает, — кажется, это был Долохов.       Определенно. Наглый грубый голос.       — … повежливей!‥ вообще-то моя сестра!       Белла?       — … не будешь рассказывать ей…       Нарцисса осторожно нырнула в тень дерева. Свой будущий парк она изучила вдоль и поперек еще несколько месяцев назад.       — … просто слишком маленькая, Тони, вот и все.       — … создан для этого. И потом, Белла, я ведь шучу. Мы все рады за Люциуса.       — Кого ты пытаешься обмануть?       Нарцисса прикусила губу и зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя дыханием. Говорившие проходили в паре метров от дерева.       — Белла, да я серьезней Дамблдора, который распинался перед Визенгамотом два дня назад, — Долохов жестоко рассмеялся. — Люциусу повезло. Он может водить девочку по кругу хоть всю жизнь. За морковкой в виде папенькиного наследства.       — Она не такая, Тони, — отозвалась Белла.       Нарцисса прониклась к ней давно позабытой нежностью. В детстве Белла так защищала ее от соседских мальчишек.       — Неужели? — усмехнулся Долохов. — Значит, ей плевать на родословную Малфоя? На его цацки? На положение при Темном Лорде?       — Не поднимай с ней эту тему, — попросила Белла. — Она еще не до конца разобралась в том, что означает… статус ее мужа.       — Ха! — воскликнул Долохов.       Голоса удалялись. Нарцисса надеялась, что услышит что-то важное до того, как сладкая парочка исчезнет.       — Надо было пригласить ее на мальчишник, — слова Долохова отпечатались в ее голове, она не могла выгнать их еще много лет. — Если бы она видела, что ее муж сделал с этими красотками… М-м-м… Сразу поняла бы, с кем связалась.       — Неужели Темный Лорд…       Ответ сестры Нарцисса не услышала. Все, о чем она могла думать…       — Эти… — прошептала она.       Их было несколько.       Тошнота подкатила к горлу вместе со слезами. Нарцисса попыталась быть настолько тихой, насколько могла, пока ее тошнило.       — Эти… — звенело в голове, пока она шла домой.       Ее муж… что он мог сделать с «этими»? Переспать… трахнуть? Теперь Нарцисса не сомневалась, что подобное такие как Долохов не стали бы даже упоминать.       Едва ли Люциус Малфой был девственником. Впрочем, от супруга такого вроде и не ожидалось. Если верить матушке и Беллатрисе.       То, как произнес фразу Долохов… от этого разило чем-то гадким. По интонации «Тони» Нарцисса поняла, что «красотки» мальчишник не пережили.       Неужели ее муж убил кого-то?       Накануне свадьбы.       Не для того, чтобы защитить честь супруги, — для этого он и пальцем не пошевелил, пока «Темный Лорд» облизывал ей шею.       Не ради чести фамилии — этой чести не находилось дураков угрожать уже много лет.       Просто так?       Звуки вдалеке почти стихли. Она пыталась успокоиться, прислонившись к дереву, когда ее нашел новоиспеченный супруг.       — Что-то случилось? — наконец, ему было не плевать.       Он выглядел встревоженным.       — Тебя кто-то расстроил? — Люциус вытер слезы с ее щек платком.       Она догадалась. Ему было плевать на нее. Но ему было не плевать, как будет выглядеть его свадьба. Ему было важно, чтобы все прошло прилично.       Ведь неприличная свадьба бросила бы тень на Пожирателя Смерти, а значит — на «лорда Волдеморта».       — Убирайся! — крикнула Нарцисса, отталкивая мужа.       Тот не пошевелился.       — Уби… — она хотела повторить, но не смогла. Он проклял ее. Она не могла выдавить ни звука.       — У нас два варианта, — сказал Люциус. — Первый: ты медленно киваешь, я снимаю проклятье и провожаю тебя в спальню. Если хочешь — я не притронусь к тебе ни сегодня, ни завтра, ни разу за весь год. Вариант второй: ты продолжаешь истерику, и я использую Империус. Можешь не сомневаться, в этом случае к тебе притронусь не только я. И вряд ли в ближайшие годы мне захочется снять проклятье.       Она пыталась не дрожать.       Пыталась кивнуть так медленно, как умела.       Он снял проклятье, приобнял ее и повел в дом. Со всех сторон до них доносились отголоски пьяных поздравлений. Нарцисса едва слышала их. Она могла думать только о «втором варианте». Она знала, что этот вариант, озвученный лишь однажды, остался с ней навсегда. Стоит ей сделать что-то, что не понравится Люциусу, и…       Если только она не будет умнее, хитрее, сильнее «Темного Лорда»…       Ведь тот, каким бы могущественным волшебником и дальновидным лидером ни был, не способен дать Люциусу то, чего ожидает от него вся семья.       Наследника.       Когда слезы заканчивались, Нарцисса мстительно думала о том, что «Темному Лорду» недолго осталось хохотать в гостиной поместья Малфоев. Пройдет девять месяцев… возможно, год… и родится мальчик. Нарцисса сделает все, чтобы это был мальчик. Люциус забудет о своей одержимости. А уж как посадить книззла на цепь — этому Нарциссу хорошо научили в детстве.       Дело близилось к утру. Часы показывали три. Нарцисса воспользовалась волшебством, чтобы убрать следы слез, накинула сорочку, которую подарила Белла, и вышла в коридор.       Спальня мужа была рядом. Гостей на этом этаже не должно было быть. Об этом позаботился глава семейства.       Нарцисса аккуратно постучала в дверь.       От мерзкого книззла ей нужно было всего несколько примитивных движений и чайная ложка жидкости. Через год он не сможет слова поперек сказать…       — … не заперто! — перекрывая чей-то хохот, крикнул Люциус.       Не чей-то — нет.       Женский хохот.       Еще много дней Нарцисса говорила себе, что надо было бежать обратно. Не стоило открывать ту дверь.       Но она сделала то, что собиралась, — повернула ручку и потянула на себя.       Все остальное…       Лучше бы он стер ей воспоминания.       Если бы она могла — она бы стерла их сама.       Голые женщины, голые мужчины — хватило бы и этого, чтобы шокировать младшую девочку Блэков.       Увы, нагота была лишь началом. На полу валялись… она приняла их за игрушки. Будто кто-то распотрошил куклы. Очень крупные куклы…       И кровь. Столько крови. На обнаженной коже живых и мертвых тел.       Нарцисса не могла отвернуться. Не могла заставить себя закрыть глаза и прекратить поиски мужа.       Их взгляды встретились, когда Люциус понял, что в дверь стучала жена.       Он разозлился. Не испугался — нет. Ведь именно испуг должен проступить на лице того, кого застали… с половиной тела?       Нарцисса упала на четвереньки, ее снова стошнило — пустотой, которая поселилась в груди.       — Мерлин, уведите ее, — голос «Темного Лорда», безродного Тома Риддла, прозвучал откуда-то сверху.       Что-то подхватило Нарциссу под руки и унесло прочь по коридору. И все же она помнила выражение лица человека, который произносил клятву днем. Похоть, наслаждение, удовольствие… Все вместе, сплетенное в адский клубок.       Несколько недель она выходила к завтраку позже всех и уходила с ужина раньше всех. Лишь бы не оставаться наедине с Люциусом.       Его, впрочем, это нисколько не беспокоило. Он не пытался завести с ней разговоров о будущем и не трогал. Ни в каком из смыслов. Она бродила по парку, тратила деньги в Лондоне, принимала редких гостей.       Пыталась жить.       Снова и снова перебирала в голове лица людей, которых видела в спальне мужа. Пыталась забыть.       Сестры среди них не было.       Белла бы никогда…       — … слушаешь меня? — с вежливой улыбкой спросил Люциус.       Нарцисса вздрогнула.       Они остались одни в столовой после ужина. Она не знала, как так вышло. Надо было уходить после аперитива.       — Дорогая, ты не здорова? — спросил Люциус.       — Ты что-то спрашивал? — насторожилась Нарцисса.       — Хотел узнать, как ты смотришь на то, чтобы заняться планированием нашего будущего? — он был сама дипломатичность.       Он мог сказать: «Когда ты раздвинешь передо мной ноги?».       Но сказал про «будущее».       — Позже, — отрезала она. — Ты обещал. Год.       — Как хочешь, — он пожал плечами, отбросил салфетку и вышел из-за стола.       Со злостью она поняла, что он выиграл. В соревновании, о котором она ничего не знала. Победил в партии, которую сам же назначил.       — Стой! — крикнула она, не сходя с места.       — Да, дорогая? — спросил он.       Сама вежливость.       Нарцисса вспоминала его в луже чужой крови и кишок.       — Сейчас, — резко сказала она. — Здесь.       — Хочешь обсудить?‥ — начал он.       — Не-е-ет, — довольно протянула она. — Хочешь наследника? Давай, иди сюда.       — Почему это звучит как угроза? — спросил ее дорогой муж.       — Думаешь, только ты можешь угрожать? — она расхохоталась.       Эхо отразило ее голос от стен столовой. Нарцисса услышала, как напоминает Беллатрису в этот миг.       — Империо, — она услышала слово, но не поняла его.       Ледяные руки заставили ее встать, бросили на стол — пришлось выставить ладони, чтобы не угодить носом в соусник.       По бедру от колена вверх поднялось что-то… острое. Болезненное.       Нарцисса хотела завизжать, но не могла. Хотела убежать, но тело послушно прогнулось под рукой Люциуса.       — Так даже лучше, — сказал тот. — Похоже, ты из тех, кому надо наступить на грабли.       Ледяные пальцы стянули с Нарциссы панталоны. Она хотела зарыдать.       — Не думал, что действительно получу удовольствие, — прошептал Люциус на ухо. — Если бы я знал тебя хоть чуть-чуть хуже, решил бы, что это сюрприз.       Она попыталась схватить соусник и запустить в него, но вместо этого позволила его пальцам, члену… о, Мерлин, пусть это будет только член.       Взгляд приклеился к ножу, лезвие которого было по рукоять в крови… ее крови.       Худшей частью было не это. Не ощущение присутствия мужа внутри. К нему она готовилась всю жизнь.       Хуже всего было то, как приятно ему было от ее беспомощности. От того, что она мечтает вырваться и сбежать, но вместо этого прогибается под ним и томно стонет.       Чайная ложка его жидкости, о которой рассказывала матушка, пришла вместе с ее слезами. Люциус снял проклятье, схватил жену за волосы и швырнул на пол.       — Еще раз попытаешься угрожать мне — я приду не один, — сказал он.       Она хотела остаться на полу столовой до утра, но сбежала, когда домовик явился убирать остатки ужина. Перед тем как закрыть дверь — она швырнула в мерзкое существо Пыточным.       Ненадолго… ей стало легче.       На следующий день Нарцисса не вышла к завтраку. Домовик принес его к ней в комнату, и она… извинилась.       Он аппарировал — даже не попытался ответить.       Еда была сытной. Помогла пережить день.       И тот, что последовал.       Потом еще один…       Пока очередной завтрак не оказался на дне туалета.       Матушка предупреждала. Тошнота — один из симптомов.       Нарцисса провела всю ночь, рыдая. Планируя, что сделает с зародышем.       Вспоминала кошмар накануне свадьбы. Если бы «лорд Волдеморт» предложил — она отдала бы нерожденного ребенка и сама попросила суп…       Существо, зачатое под проклятьем. Что хорошего может выйти? Лучше убить сейчас — до того, как она привяжется.       Проклятый домовик…       Только он мог ее выдать.       Люциус открыл дверь заклинанием.       — Тебя можно поздравить? — спросил он, не скрывая усмешки.       Нарцисса забилась подальше на кровати. Заползла туда, где валялись подушки. Закрылась ими от мужа.       — Вот как мы поступим, — объявил тот. — Не делай глупостей. Выноси ребенка. На этом все. Я даю тебе слово, что к тебе не прикоснется никто и никогда. Даже я. Если родится девочка — мы решим все с помощью чайной ложки.       Она вздрогнула. Он читал ее мысли.       Неужели он знал про книззла?       Про то, как противно ей было, что он стоял на коленях перед Риддлом накануне свадьбы?       — Сделаешь глупость — я тоже сделаю глупость, — сказал Люциус, перед тем как закрыть дверь.       Через месяц в гости пришла Белла.       — Как твои дела, родная? — ласково спросила она, когда все разошлись по комнатам.       Нарцисса надеялась, что ей хватит смелости рассказать о том, что произошло ночью после свадьбы и… несколько недель назад. Но все, что она смогла, — вежливо улыбнуться и слушать истории о безупречном «Темном Лорде».       — Ты часом не беременна? — шепотом спросила Беллатриса, когда они прощались. — Ты немного… изменилась, знаешь, — она показала на грудь.       Словно проклятая, Нарцисса боролась с собой. Желание рассказать обо всем сталкивалось с другим — с желанием остаться в живых. Белла была ее сестрой, а еще… о, если с Люциусом Нарцисса не была уверена, про Беллу все было ясно — они трахались с Риддлом.       — Да, — тихо ответила Нарцисса. — Пока никто не знает.       — Я никому не расскажу, — пообещала Белла.       Она соврала. На следующий день домовик притащил огромный букет с литерой «V» и словами, от которых Нарциссу несколько раз стошнило: «Мои искренние поздравления».       Букет сгорел в камине, но «лорд Волдеморт» явился в гости неделей позже.       Один. Без толпы прихлебателей.       Люциус проводил его в столовую. Домовик подал ужин.       Нарцисса сидела в паре метров от гостя и боялась вдохнуть.       — Надо же, твоя жена стала еще прекрасней, — сказал Риддл, без стеснения разглядывая Нарциссу. — Тебе крупно повезло, Люциус.       — Благодарю, мой лорд, — Нарцисса увидела, как мерзко и двусмысленно усмехается муж.       Слезы потекли по щекам.       — Прошу прощения, если расстроил, — сказал Риддл. Ломтик мяса исчез между его губ, изогнутых в мерзкой улыбке.       — Дорогая, почему бы тебе не отдохнуть в своей комнате? — предложил Люциус.       Это было оскорбительно.       И все же она встала. Спасаясь от страха, который сковывал ее, когда Люциус был в компании Риддла.       Хоть муж и обещал… она не сомневалась, если Риддл попросит… все их договоренности пойдут прахом.       С этих ненормальных станется изнасиловать ее, когда она вынашивает ребенка.       Закрывшись в комнате, Нарцисса просидела до самого утра, направляя палочку на дверь. В коридоре не раздалось ни одного подозрительного звука, и все же крики птиц, скрип ставень в саду… все, буквально все она принимала за сигнал об опасности.       Под утро ее сморил беспокойный сон.       Сквозь дрему она увидела, как в комнату вошел муж, разложил подушки на кровати удобней, накрыл Нарциссу одеялом. Поставил рядом на тумбе бокал чистой воды.       Забота, которую он проявил, была такой неожиданной, что она не сопротивлялась.       — Все будет хорошо, дорогая, — прошептал Люциус. Она заснула вскоре, и ей ничего не снилось, а днем, отдохнувшая, Нарцисса выпила бокал воды, который он приготовил для нее.       Ей стало ясно, что они смогут пройти через этот странный брак, если будут пытаться вместе. Она заставила себя одеться, привела в порядок прическу и спустилась к ужину.       Родители Люциуса ничего не замечали. Игнорировали все недомолвки молодоженов. Только смотрели с многозначительными улыбками, словно много лет назад прошли через нечто подобное.       Вряд ли они зачали Люциуса под Империусом на столе в столовой… Вряд ли старший мистер Малфой в первую брачную ночь развлекался с расчлененными телами магглов в компании друзей.       И все же безразличие старшего поколения помогло Нарциссе вернуться к повседневной жизни без тяжелых разговоров. Завтраки, обеды, ужины, прогулки по парку, по улочкам Лондона… жизнь вернулась в прежнее русло. Люциус никак не ограничивал супругу. Она могла встречаться с подругами, допоздна засиживаться в гостях у сестры. Он не говорил ей ни слова упрека, и она приносила домой сумки с новой одеждой, эликсиры здоровья, духи, украшения. Словом, все то, что носят чистокровные молодые женщины в первый год после замужества.       Нарциссе стало казаться, что самое страшное закончилось. Ребенок рос внутри нее, почти не причиняя дискомфорта. Даже утренняя тошнота прекратилась. Живот… с животом приходилось считаться, но волшебство и почтительное отношение окружающих компенсировали неудобства с лихвой. Перед Нарциссой открывали двери всех заведений Косой Аллеи. Стоило ей пожелать чего-то — друзья и родственники выстраивались в очередь, чтобы выполнить каприз.       Люциус… что ж, он каждый день радовал букетом цветов и тем, что проводил почти все время вне дома.       Она больше не хотела знать — где именно.       Теперь у нее был другой план.       Ребенок.       Он должен был изменить все.       Конечно, она больше не верила, что Люциус Малфой бросит Темного Лорда ради наследника, — нет, такого от убийцы и насильника ожидать не следовало.       Но муж… к счастью, был смертен. А наследник… Она стала бы его матерью. Она получила бы власть над ним и его деньгами, а после смогла распорядиться разумно.       Оставалось дождаться дня, когда малыш появится. Если это будет мальчик, а она воспользовалась каждым заклинанием — даже самыми глупыми, чтобы так и было, так вот, если это будет мальчик… Нужно будет подождать всего пару лет. А после…       Люциус даже не заметит. Не проснется.       И кошмар закончится.       Последний месяц Нарцисса считала часы. Ребенок изредка лениво толкался, словно прощупывал почву.       Она пробовала петь ему, как советовали подруги. Ставила пластинки и танцевала.       Гладила живот.       Существо внутри не реагировало. Ему словно было плевать…       Даже ему.       — Знаешь, — поделилась Нарцисса, когда они с Беллой ночевали в поместье Малфоев вдвоем. — Я не уверена, что с ребенком все хорошо.       Сестра вскочила с постели тут же.       — Что?! Как же так? Цисси, надо срочно аппарировать в Мунго… нет, стой, аппарировать опасно. Мы воспользуемся камином. Собирайся, я прихвачу вещи…       Нарцисса ни разу не видела, чтобы Белла так волновалась. Будто это был ее ребенок. Будто это был ее брак.       Чужая забота согрела лучше теплого молока.       — Нет, не нужно никуда бежать, я о другом, — Нарцисса попыталась успокоить сестру. — Все хорошо. Честно. Просто… я беспокоюсь, что… видишь ли…       Она не могла подобрать слов. Ей пришлось бы рассказать, что сделал Люциус в ту единственную ночь, когда они могли зачать ребенка.       — Цисси, не томи! — воскликнула Беллатриса. — Темный Лорд с меня шкуру снимет, если с твоим ребенком… — она осеклась.       — Темный Лорд? — переспросила Нарцисса. — Ты… из-за него так всполошилась?       — Что? — Белла прикусила губу. — Нет, я… Цисси, сестренка, ты же знаешь, я забочусь о тебе.       — И ты? — Нарцисса знала, что не стоит говорить так, и все же… — Эта тварь отобрала у меня не только мужа, но и…       Щеку обожгла резкая боль.       — Не смей, — сквозь зубы, зло, жестко прошептала Беллатриса. — Не смей называть его… тварью… Поняла?       От неожиданности Нарцисса могла только смотреть, прижимая к щеке прохладную ладонь. Ребенок с силой толкнулся в животе. Она положила вторую руку чуть ниже диафрагмы, надеясь, что это его успокоит.       — Цисси, прости, — сестра виновато улыбнулась, растрепала волосы. — Прости, не знаю, что на меня нашло. Мы все немножко на нервах, да?       — Убирайся, — прошептала Нарцисса. — Убирайся…       Ребенок толкнулся снова.       Ему не нравилось, что она делала.       Что говорила.       Даже он… даже он ненавидел ее. Еще не родившись.       Она всем мешала.       Если бы только она была настолько тупой, что могла всерьез воспринимать ужимки мужа и отговорки сестры… Если бы не открыла ту дверь… если бы… если бы ей не захотелось доказать Люциусу, что он не всегда выходит победителем из их перепалок…       — Мерлин… — ребенок толкнулся так сильно, что она сползла со стула на пол. — Мерлин, похоже, началось…       Она прижала обе руки к животу. Сделала глубокий вдох и выдох, как советовал лекарь.       Попыталась успокоиться.       Ребенок начал колотить ногой так сильно, что ей захотелось ударить в ответ. Он будто пытался выйти из нее пешком…       — Я вызову лекаря. Цисси, подожди, я вызову лекаря! — закричала Беллатриса, вылетев из комнаты.       Нарцисса встала на четвереньки и поползла к тумбе, где лежала волшебная палочка.       Может, еще не поздно избавиться от существа, которое возненавидело ее до рождения…       Может…       Палочка вылетела у нее из рук, когда она направляла кончик на живот, и пыталась вспомнить подходящее заклинание. Кажется, это было Диффиндо?       — Нарцисса, ты в порядке? — Люциус держал ее палочку в руке и спрашивал так, будто не видел, что она пыталась сделать секунду назад. — Тебе больно?       — Убирайтесь, — прошептала она. — Вы оба, катитесь к дьяволу!       — Видишь? Я говорила — она не в себе, — Беллатриса обхватила ее за плечи. — Ты вызвал Темного Лорда?       — Нет! — закричала Нарцисса. Кошмар превращался в реальность. — Нет, ни за что. Я… не позволю. Ни за что…       — Может, Конфундус? — тихо предложила Беллатриса.       Любимая сестренка.       — Дождемся лекаря, — ответил Люциус. — Помоги ей вернуться в кровать.       — Нет… — прошептала Нарцисса. — Нет, я туда не вернусь.       — Хочешь на полу? — спросил Люциус. — Хорошо. Белла, принеси подушки.       Он будто не слышал ее. Игнорировал все ее выходки. Держал вместо одного из своих дурацких павлинов.       — Оставьте меня в покое! — закричала Нарцисса.       Ребенок ударил ее изнутри. Снова.       Она замахнулась, чтобы ударить в ответ, но рука замерла в воздухе.       — Не вздумай, — предупредил Люциус. — Вы оба переживете эту ночь или оба трагически погибнете, — она не сомневалась ни на секунду, что это очередная угроза.       Беллатриса прибежала с ворохом подушек и полотенцем, которое тут же положила на лоб Нарциссы.       — Вот так, Цисси, тебе скоро станет легче.       — Почему вы не отстанете от меня? — она хотела выбраться из затхлой комнаты, из затхлой семейки.       Ей было нечем дышать. Чьи-то руки снимали с нее платье. Она сопротивлялась.       — Тише-тише, милая, — это была любимая сестренка.       — Она выглядит бледной, Люциус. Уверен, что лекарь надежен? — ублюдок, который посмел называть себя «лордом».       — Если хотите, мой лорд, можете осмотреть ее… — драгоценный муж… о, как она хотела видеть его мертвым.       — В этом нет необходимости, — отозвался ублюдок. — Тебе ведь нужен ребенок, а не она.       — Мой лорд, — сестренка… — Мой лорд, прошу вас…       — Нет, нет, пусть убирается прочь, — губы едва слушались ее. — Только не он.       — Ты слышала ее, — ублюдок засмеялся. — Пойдем, оставим их наедине с лекарем. Нам больше нечего здесь делать.       Хлопнула дверь.       — Милочка, мне понадобится ваша помощь, — заявил лекарь.       Она заплакала. Ей тоже нужна была помощь, и на свете не было никого, ни единой души, у кого она могла бы попросить о ней.       ***       Когда Нарцисса проснулась — в комнате никого не было.       Она лежала на кровати в окружении подушек. Тонкое одеяло в шелковой простыне укрывало ноги. На тумбочке стоял бокал с чистой водой.       Медленно, едва дыша, она опустила ладонь на живот.       Он стал заметно меньше, хотя не исчез полностью. Матушка рассказывала, что так бывает.       Существа… ребенка, который жил внутри, больше не было.       Нарцисса прислушалась. Она знала, что маленькие дети вечно орали.       Часть внутри нее надеялась услышать отголосок детского плача. Часть мечтала, что никто не закричит.       Так она пролежала до вечера. За окном стемнело.       Дверь приоткрылась. Ее драгоценный книззл окинул взглядом спальню, заметил, что супруга не спит, и вежливо спросил:       — Я могу зайти?       — Не припомню, чтобы ты спрашивал девять месяцев назад, — отозвался Нарцисса.       Люциус вошел в комнату и осторожно прикрыл дверь.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Где мой ребенок? — спросила она.       — В детской, — сказал Люциус. — Я не знал, что ты уже проснулась. Принести его?       — Его? — спросила она.       — Мальчик, — Люциус вежливо улыбнулся.       — Он… здоров? — она не могла поверить, что все закончилось так хорошо.       — Вполне, — ответил Люциус. — У лекаря не было никаких сомнений.       — Хорошо, — она облегченно вздохнула. — Он, наверное, хочет есть?       — С ним кормилица, но я могу… — начал Люциус.       — Нет, — отрезала Нарцисса. — Нет, я приду позже. Скажи эльфу, чтобы принес мне ужин.       — Как скажешь, — ответил Люциус. — Мне уйти?       — Уходи, — решила она.       Ей нужно было набраться сил перед тем как встретиться с существом, которое избивало ее последние дни.       Она не смогла приручить взрослого книззла, но с малышом все выйдет…       Спустя пару дней тело пришло в себя. Нарцисса пила зелья, которые оставил лекарь, много спала и хорошо ела. Силы восстановились быстрее, чем она ожидала.       — Цисси, ты уверена? — Белла с беспокойством следила за тем, как сестра спускается по лестнице. — Может, еще пару дней побудешь в постели?       — Перестань, это всего лишь ребенок, — ответила Нарцисса. — Скоро у тебя тоже будут дети, и ты поймешь, что это несложно.       — О, вряд ли, — засмеялась Белла. — Мне… такое не интересно.       Нарцисса не стала препираться с ней об очевидных вещах. Кто будет спрашивать чистокровную женщину, хочет та рожать наследника или нет?       — Что это за шум? — спросила Нарцисса. — Там, вдалеке.       — О, там только самые близкие друзья, — улыбнулась Белла, немного заискивающе. — Розье, Нотт… Долохов. Не о чем беспокоиться, Цисси. Они здесь ради твоей безопасности.       — Ради моей… — она захлебывалась злостью.       Сестре не удалось удержать ее в коридоре. Ловко уворачиваясь, Нарцисса добралась до полуоткрытой двери и распахнула настежь.       Внутри стояло несколько волшебников в черных мантиях. Один — сидел напротив камина, закинув ногу на ногу.       Том Риддл. Хозяин ее книззла.       — Где он? — спросила Нарцисса. — Где он?!       — Кто? — раздраженно спросил Риддл.       — Мой книз… мой муж, — резко ответила она.       — Его вызывал отец, — сказал Риддл, не удосужившись подняться при хозяйке дома. — Скоро вернется. Если хочешь — подожди с нами.       Он смел указывать ей, что она могла делать в собственном доме.       — Где мой ребенок? — спросила она.       — Где-то здесь, — самозванный «лорд» махнул вдоль ряда кресел и диванов. Пожиратели Смерти засуетились, оглядываясь.       Если они что-то сделали с мальчиком… с ее шансом забыть о кошмарах…       — Вон он! — воскликнул Долохов и указал пальцем вверх.       Нарцисса задрала голову.       Младенец болтался под потолком. Медленно вращался вокруг своей оси, задумчиво посасывая палец.       Она направила на него палочку.       Палочка вылетела из рук.       — Ты с ума сошла? — резко спросил «лорд Волдеморт». — Белла, верни ее в спальню.       — Как прикажете, мой лорд, — проблеяла старшая сестра.       Пожиратели Смерти, которые стояли возле диванов и кресел, смотрели на Нарциссу так, будто это она ночами убивала людей и превращала их в груду мяса.       — Отдай мне ребенка, — Нарцисса вырвалась из рук сестры и пошла прямо к Риддлу, который держал ее палочку.       — Успокойся, — сказал он. — Люциус скоро вернется, и вы все обсудите.       — Я не хочу ничего обсуждать. Верни ребенка, — повторила она.       — Мерлин, — устало выдохнул он. — Очнись! Твоему ребенку ничего не угрожает — он просто болтается в воздухе, как утенок в пруду. За кого ты нас принимаешь?       Нарцисса замерла. Она могла бы ответить, за кого принимала их. За гнездо гадюк, в которое наступила по незнанию, ожидая, что судьба подбросит книззла. За жестоких убийц, которым ничего не стоило убить не то что младенца — целый выводок.       И все же она промолчала. Сказать такое — означало навсегда превратиться для Пожирателей Смерти в полоумную дурочку. Стать кем-то вроде Андромеды. Изгоем, с которым никто не хочет общаться.       — Простите… — она схватилась за лоб. — О, мой лорд, простите, я… видно, я еще не пришла в себя. Простите. Позвольте мне подержать ребенка, и я уйду, — она выдавила из себя самую теплую улыбку.       Ребенок, хихикая, вращаясь вокруг своей оси, опустился прямо к ней в руки. Повинуясь даже не жесту — взгляду проклятого Риддла.       — Привет, малыш, — сказала она ласково.       Несколько секунд внимательные глаза изучали ее, а потом младенец завизжал. Некоторые Пожиратели зажали уши руками.       Ей тоже хотелось зажать уши, но тогда пришлось бы бросить ребенка.       — Помочь? — спросил Риддл.       Она готова была поклясться, что он каким-то образом настроил ребенка против нее. Но доказать это не смогла бы.       — Дорогая? — спросил Люциус, перекрывая вопли младенца. Она не заметила, когда он вошел в комнату. — Он, должно быть, голодный, передай его мне, пожалуйста, — муж тянул руки к ребенку.       Все были такими терпеливыми. Заботливыми.       Ее тошнило от их лицемерия.       Она отдала вопящий комок мяса, и комок, будто зачарованный, заткнулся. Отец держал его одной рукой — как кулек с мукой, но мерзавец даже не пикнул.       — Он к тебе еще не привык, — мягко сказал Люциус.       — Пожалуй, нам пора, — Риддл похлопал его по плечу. — Не будем отвлекать вас от семейных хлопот.       Нарцисса видела, каким разочарованным выглядел Люциус, провожая взглядом гостей.       Младенец у него в руке тихонько захныкал.       — Поздравляю, ты добилась своего, — процедил Люциус сквозь зубы, когда дверь захлопнулась.       — Боишься, что он припомнит тебе мою выходку? — усмехнулась Нарцисса.       Люциус побледнел.       — Вот как мы поступим, — сказала она. — Ты можешь ходить к кому угодно. Хоть поселись у них. Но дома у тебя ребенок. Я не хочу, чтобы он болтался в воздухе в компании преступников. За порогом дома делай что хочешь, но в дом звать своих Пожирателей — не смей.       — Вот как мы поступим, — ответил ее книззл.       Она согнулась от боли, которая разом охватила все тело, и упала на колени.       Младенец захихикал.       — Ты можешь делать со своей жизнью что захочешь. Трать деньги, болтай с подружками, заведи интрижку. Мне плевать. Но если ты еще раз попытаешься вмешаться в мои дела — эта боль покажется тебе нежной прелюдией.       Она пыталась понять слова мужа сквозь пелену всепоглощающей агонии, из которой не было выхода.       Он смотрел на нее сверху вниз. И улыбался.       А у него в руках сидело чудовище, которое смеялось.       Она ненавидела их обоих. И у нее появилась новая цель.       Пережить их.       ***       Люциус сидел у камина, наблюдая за пламенем. Кроме него в гостиной был Драко, который пытался составить из кубиков пирамиду. Старший Малфой не обращал никакого внимания на младшего.       Младший — возился с кубиками, как будто в комнате не было отца.       Нарцисса ненавидела, когда они делали так.       Нормальные волшебники общались, когда были в одной комнате. Особенно если один из них был отцом другого.       — Как дела, дорогой? — спросила она.       — Все в порядке, — пробормотал Люциус. — Мне нужно будет зайти в Министерство. Я могу задержаться.       Он встал и собрался уходить.       — Постой, дорогой, — она мило улыбнулась.       Оба Малфоя пристально посмотрели на нее, хотя одному из них не исполнилось и трех лет.       — Я поговорила с девочками утром и кое-что выяснила, — Нарцисса наслаждалась каждой секундой. — Видишь ли, ты… под подозрением, дорогой.       Люциус замер.       — Судья, конечно, поверил кое-каким сказочкам, но мы понимаем, что все это… пока не появится надежных свидетелей, не так ли?       — Чего ты хочешь? — спросил Люциус.       — Ты поиграл в плохого парня, но на этом все, — отрезала она. — Твоего «лорда» больше нет, и если не хочешь последовать за моей сестрой в Азкабан — делай, что я скажу. Тебе ясно?       Он стиснул челюсть:       — Ты не посмеешь.       — Еще как посмею, милый, — она расхохоталась. — Я расскажу всему Визенгамоту, что ты сделал со мной. Уж я постараюсь не упустить ни одной детали. А потом, когда они будут рыдать от моей истории… я припомню тебе каждый труп, который увидела в собственном доме. Можешь не сомневаться, что они получат мои воспоминания. Тебе ведь нравятся дементоры, милый?       — Тварь, — выдавил Люциус.       — С тобой пришлось непросто, признаю, но на всякого книззла найдется подход, — усмехнулась Нарцисса. — Теперь у нас все будет хорошо, дорогой.       И все было хорошо.       Несколько долгих лет.