Хаму

Когда девушка уже насмеялась вдоволь (наконец-то), она предложила Хань Ли пойти вместе с ней в архив, на что тот, недолго думая, согласился. Всё равно других предложений у Мэй не было, ведь это единственное место, в котором хранились материалы дела. Появление Мэй в жизни Хань Ли уже официально перевернуло все мысли в голове даоса с ног на голову. Он не думал, да даже не подозревал, что судьба сама захочет их встречи… да, как не странно, такой человек как Хань Ли верил в судьбу и все странные и интересные случаи он… правильно, принимал за судьбу. Уж не знаю, была ли судьбой именно эта встреча, но Хань Ли не пришлось хотя бы затрудняться с попыткой знакомства. Самое интересное, что мечты о том, как же часто он сможет видеть Мэй превратились в реальность - она будет рядом с ним постоянно. Жаль только не навсегда… не подумайте, даос не дурак только потому, что будучи влюблённым месяц хочет провести с девушкой всю жизнь. Просто он так не влюблялся… она единственная зацепила его, поймала как на крючке, даже без приманки. Такого притяжения он не испытывал никогда, ведь только её шутки казались смешными, только её голубые глаза были самыми красивыми. И только с ней он чувствовал себя… каким-то счастливым. Да, возможно это чувство пройдёт через несколько месяцев, может у них ничего не получится и Хань Ли отошлют обратно, а потом он и вовсе забудет её лицо, но… ему были важны именно эти моменты. Только это время, которое он проведёт вместе с ней. И пускай она злится на него, пусть хоть откровенно забавляется с ним, как несколько минут назад… просто любовь - штука сложная. Большего для понимания не нужно. *** — Я сейчас. Материалы, знаешь ли, найти ещё надо. Эти умники как всегда перепрячут всё и вся, обыщешься потом, — сказала девушка и скрылась в грудах стеллажей. Не слишком заполненных… это хорошо. Преступлений на острове, который дайманы заселили почти 200 лет назад, было маловато. Зато шкафов и стеллажей довольно много, поэтому Хань Ли не задавался вопросом: а как здесь могло что-то потеряться? На самом деле могло и очень просто, даос сразу это понял, как только вошёл в зал. К слову, все стеллажи были чистые, что действительно странно для большого зала с кучей мебели. Будто бы здесь кто-то круглосуточно следил за всем залом… Хань Ли подошёл к одному стеллажу и провёл пальцами по полке, абсолютно чистой. Он взял первое попавшееся дело, чтобы хотя бы понять, что он увидит в папках, принесённых своей напарницей. Он тихо прочёл вслух: — Тело найдено в петле, умер от удушья… Мужчина полистал папку и взял следующую, читая так же тихо: — Перерезано горло… Следующая: — Задушен… — он посмотрел в сторону, куда ушла Мэй и тихо, еле слышно повторил: — задушен… Его до сих пор пугало то, что дайман так легко призналась в том, как просто ей было бы объяснить его смерть и ещё проще убить. Хань Ли встряхнул головой, чтобы выгнать из головы эти дурные мысли, быстрым движением руки закрыл папку и чуть ли не впихнул её на полку, из-за чего послышался глухой звук удара о дерево. Мужчина испытал некое озарение и попытался успокоиться, уходя от стеллажей, лишь бы не видеть проклятые папки. А там ведь ещё были зарисовки жертв… Хань Ли с непривычки чувствовал отвращение и лёгкий страх, но понял, что ему надо морально подготовиться к тому, что ему покажет Мэй. Он решил пройтись по пространству в зале, свободным от стеллажей, невольно меряя его шагами. Откуда же даосу было знать, что страж этого зала, который днями и ночами следит за чистотой помещения и не показывается никому на глаза является невысокой девушкой 22 лет, вставшей прямо перед даосом с метлой в руке и злобным выражением лица. Её янтарные глаза выражали некую злость. — Извините конечно за вопрос… но вы кто вообще и что здесь делаете? — спросила стражница, косо посматривая на Хань Ли. Ростом девушка была примерно 165 см, её черты лица были чем-то схожими с его напарницей, а недовольство, сквозящее во взгляде, было сопоставимо с тем пристальным недовольством Мэй, которое заставляло кровь намертво застывать в жилах. Даже забавной рваной чёлкой посередине она походила на голубоглазую. Хань Ли пропустил вопрос девушки, которая казалась ему девочкой, мимо ушей и прямо спросил: — Ты дочь Мэй Син? Дайман опешила от такого вопроса, переваривая его в голове. Она и знать то не знала, кто такая Мэй Син, уже молчу о том, чтобы быть ей дочерью. Вдруг в звенящей тишине раздался голос даймана: — Кто тут моя дочь? — она чуть смеялась, неся в руках несколько папок и с улыбкой смотрела на даоса. Она снова заговорила, ещё больше посмеиваясь: — Хань Ли, ну ты конечно забавный. У меня детей никогда в помине не было. Девушка снова улыбнулась и подошла ближе, посматривая краем глаза на янтароглазую, которая тоже посмотрела на Мэй, воскликнув: — Советник! Дайман мягко улыбнулась девушке, спросив: — Как тебя зовут? Не ожидая такого вопроса, мини копия Мэй с янтарным цветом глаз ответила: — Я… Хаму. На миг глаза Мэй округлились, улыбка исчезла с её лица, она чуть ли не выронила папку из рук, но потом будто бы что-то поняла и мгновенно успокоилась, вернув себе сдержанность и весёлое настроение. — Приятно познакомиться, Хаму. Я Мэй Син, а а это Хань Ли, мы из «Дома Порядка»*, расследуем убийства, так что думаю ты не против, если мы позаимствуем отсюда материалы дела, — дружелюбно протянула дайман, скрывая мимолётную заминку. *«Дом Порядка» — так называется милиция на острове Рассвета и других островах в сети моря Хаотических Звёзд во внутреннем море. Хаму кивнула в ответ на знакомство с представителями власти. Попрощавшись, они разошлись. Только вот после этой встречи Мэй выглядела довольно задумчивой, что не укрылось от взора Хань Ли. *** Обитель девушки была заботливо украшена пейзажами горных водопадов и несколькими иероглифами, написанными тушью. Казалось бы, тушь же так легко смыть… только не эту тушь. Заклятия на рисунках очень трудно снять, поэтому за их сохранность никто никогда не волновался, в том числе и Мэй. Внутри её обители было чисто и уютно, в небольшом зале стоял деревянный стол, с двух сторон обставленный двумя не менее деревянными лавочками. Именно за этим столом, сидя друг напротив друга, Хань Ли и девушка изучали материалы дела и вели обсуждение дела. Когда они молчали, тишина расползалась по всему помещению. Но Хань Ли не любил моменты, когда они молчали, потому что если он посмотрит на неё, это будет как минимум странно. А ему нравилось видеть её задумчивые глубокие голубые глаза и чёрные волосы… знаете, чёрные, как гуща тьмы, цвета перьев у ворона, чуть с синим глубоким отливом. И по детски забавная чёлка… иногда Хань Ли думал, что это ей не идёт, но присмотревшись получше, он понял, что эта чёлка в самый раз. В её казалось бы строгий и величественный облик она добавляла весёлости и простоты, что было как раз в духе Мэй. И теперь, познакомившись поближе, даосу иногда казалось, что девушка маленький обиженный ребёнок, которого надо обнять… но когда Мэй попадала в конфликтные ситуации, её жёсткости и хладнокровию можно было только молча позавидовать. Про все добрые мысли о заботе и защите девушки Хань Ли попросту забывал. Но… его голову не покидали странные на вид мысли и чувства. Как там? Сердце разуму не подчинить? Что ж, даос жалел. Нет, правда, в его мире, где всё решал здравый смысл и логика что-то треснуло и сейчас готово было разбиться на мелкие осколки. Он бы сейчас встал с лавочки и крикнул «чёрт возьми, ты мне нравишься!», но какие-то смутные остатки логического мышления не давали этого сделать, хоть это и был самый лёгкий вариант для него, а может даже самый безболезненный… в ту ночь он окончательно готов был высказать абсолютно всё.