Часть 1

Здравствуй, дорогой дневник. Это моя первая запись, и я не знаю, как правильно начать… но, учитывая, что она, скорее всего, последняя, это уже не важно. Так что – начнём. Совсем скоро моему сыну Эйри исполнится семь лет. Не круглая дата, но для меня каждый его день рождения важен. И в преддверии этого дня я решил вспомнить, как всё привело меня сюда, к моей нынешней жизни. Всё началось ещё в Первом царстве. Мастер Ву из-за воздействия Клинка Времени стал юнцом, и я заботился о нём, в какой-то мере даже сделался его наставником. Именно тогда я понял, что хочу посвятить свою жизнь наставничеству. Поэтому после возвращения из Первого царства и победы над Гармадоном мы всей командой решили разойтись: каждый хотел пойти своей дорогой. Джей и Ния, как и Фэнг с Авророй, мечтали о спокойной семейной жизни. Кай хотел наладить отношения со Скайлор. Зейн и П.В.В.Ж. планировали исследовать неизведанные уголки Ниндзяго, а затем помогать Боргу с его компанией. Ллойд же тогда ещё не определился со своим будущим. Когда всё было решено, я стал учиться у Мастера Ву искусству наставничества. Хотя «обучением» это можно было назвать с трудом: в основном мы медитировали. На мои вопросы, когда же начнутся физические тренировки, Сенсей неизменно отвечал, что этому я и так обучен, а вот внутренний покой мне ещё предстоит постичь. Так прошёл первый месяц. А потом случилось нашествие О’ни… и моё падение. Несмотря на то, что внешне я был спокоен и даже сам сказал Авроре отпустить меня, внутри бушевал страх. Даже сейчас, спустя двенадцать лет, я с дрожью в теле вспоминаю тот миг, когда падал во тьму, и то, как очнулся там. Мне кажется, если бы не медитация, которой обучил меня Ву, я бы запаниковал и стал статуей, как и остальные жители Ниндзяго. После победы над О’ни наша команда вмиг распалась. Я понимал, что так и случится, но всё равно это произошло как-то слишком быстро. Ну а после я полностью посвятил себя тому, чтобы стать Сенсеем. Помню, как тщательно планировал каждое занятие, продумывал каждый элемент тренировок. Так я встретил Лиру – свою будущую жену. Она была одной из первых моих учениц и выделялась решимостью и упорством. Её глаза горели любопытством и стремлением. Помимо этого, она сразу поразила меня своей внешностью: янтарные глаза и ярко-рыжие волосы. При первой встрече я даже подумал: «А у Скайлор, случайно, нет потерянной сестры?» Вместе с Лирой пришли ещё двое парней, чьи имена я уже не помню – они в моей жизни роли не сыграли, да и прошло много лет. А ещё – Нельсон, тот самый малыш Нельсон из больницы. При первой встрече я не узнал его, за что мне до сих пор порой стыдно. Ладно, не будем об этом. Нельсон, как и Лира, сразу привлёк моё внимание. Он был самым младшим – ему только-только исполнилось тринадцать, Лире и тем двоим было по девятнадцать – но, несмотря на возраст, он обладал невероятным стремлением и жаждой учиться. Он был настойчив, невзирая на насмешки старших парней. Я видел, как они задирали его, и сразу же пресекал это, так что им оставалось только тихо перешёптываться. Но даже это не могло поколебать Нельсона. Через пару недель двое «шумных» учеников ушли. Они не выдержали тренировок – хотя, на мой взгляд, те были совсем нетрудными – оставив лишь Лиру и Нельсона. Тренировки с ними стали совершенно другими. Нельсон учился быстро, но ему всё равно требовалась поддержка. Его усердие порой приводило к курьёзам. До сих пор помню, как однажды он запутался в тренировочном оружии и умудрился зацепить себя за стол, так что нам с Лирой пришлось его освобождать. Лира, напротив, была аккуратной и собранной, но временами её упрямство ставило меня в тупик. Ещё хотелось бы упомянуть, что между Лирой и Нельсоном сложились тёплые, почти родственные отношения. Они относились друг к другу как брат и сестра. Глядя на них, я иногда вспоминал историю Ву о том, что мать Фэнга и Морро тоже были очень близки. Из-за этого я тревожился: а не повторит ли Нельсон судьбу Морро? Но тут же отбрасывал эти мысли прочь, понимая, что они – совершенно разные люди. Довольно быстро наши отношения из профессиональных переросли в дружеские. Я даже пригласил их пойти вместе со мной на свадьбу Фэнга и Авроры. Нельсон был счастлив снова увидеться с ниндзя, а Лира – познакомиться с ними, ведь она тоже была их (точнее, нашей) фанаткой, хоть и не такой ярой, как Нельсон. Тут я сделаю небольшое отступление и отмечу, что хотя Ллойд в то время жил в монастыре, с Лирой и Нельсоном он не встречался: то патрулировал город, то проводил время с Тейлор, то пытался наладить отношения с отцом, который жил с Мисако отдельно. По сути в монастыре он только спал, поэтому впервые он увидел их только на свадьбе. Спустя пару месяцев Лира подошла ко мне с просьбой разрешить ей остаться в монастыре хотя бы на время. Оказалось, её отец был бизнесменом и видел в ней будущую главу своей компании. Но Лира этого не хотела. Она жаждала учиться, развиваться, идти своим путём. Она рассказала отцу о своих устремлениях, вспыхнул конфликт, и она ушла из дома. В её глазах я увидел растерянность и, возможно, страх. Это поразило меня: раньше я знал её как неизменно уверенную и даже упрямую девушку. Выслушав её историю, я сразу же вспомнил себя: у меня была похожая ситуация с отцом, с той лишь разницей, что Лира призналась отцу сама, по своей воле, а я – потому что скрывать дальше уже не имело смысла. Я сказал: ей: «Оставайся. Здесь ты в безопасности». К тому моменту Ллойд уже жил вместе с Тейлор, так что в монастыре остались только мы с Лирой. Проходили месяцы. Я наблюдал, как Лира растёт, развивается, открывает в себе новые качества. Иногда мы до поздней ночи засиживались, обсуждая тактику и приёмы. Она часто задавала неожиданные вопросы, от которых мне приходилось всерьёз ломать над ними голову. И я понимал: она уже не просто ученица, и я не был уверен, можно ли называть её просто другом. Нельсон тоже оставался рядом. Он был таким же упёртым, как Лира. Иногда это выводило меня из себя, но чаще заставляло улыбаться. Помню, как однажды он самостоятельно выучил приём, которым я вообще не планировал делиться с новичком, и с гордостью показал его Лире. Она смеялась и хвалила его, а я… смотрел на них и осознавал: эти двое стали неотъемлемой частью моей жизни. Примерно в то же время между мной и Лирой завязались романтические отношения. Всё произошло как-то спонтанно, и спустя двенадцать лет я уже толком не могу вспомнить ни кто сделал первый шаг, ни как именно это случилось. С того момента мы стали близки, как никогда. Я рассказал о нас друзьям – они искренне за нас порадовались. Отец тоже всё знал и был счастлив, что я нашёл спутницу жизни. Нельсон, разумеется, тоже был в курсе, но для него это мало что изменило, хотя порой он и чувствовал себя третьим лишним на наших тренировках (чего, на мой взгляд, совсем не было). Спустя около полугода на пороге монастыря появился отец Лиры. Разговор между ними выдался долгим и напряжённым, но если кратко: он понял, что не имел права строить её жизнь за неё, и признал, что в их разладе виноват он. Лире понадобилось время, но она сумела простить отца, и им удалось более-менее наладить отношения. Мы не стали скрывать от него наши чувства друг к другу, и этот момент был… невероятно неловким. Даже стыдно вспоминать! Вскоре после этого произошло ещё одно важное событие. Нельсону исполнилось пятнадцать лет, и он завершил своё обучение как ниндзя. Я думал, он заживёт обычной жизнью, но вышло иначе. Он уверенно заявил мне, что хочет быть ниндзя и спасать людей, как когда-то мы с друзьями. Я не стал его отговаривать. Увидев в его глазах ту самую решимость, которую, по словам Мастера Ву, он когда-то видел во мне, я испытал гордость. Нельсон вырос. Он больше не был тем мальчишкой из больницы, не был просто учеником – он стал настоящим воином, и я не мог этого не признать. С тех пор он начал действовать самостоятельно, хотя иногда заглядывал ко мне за советом. Он по-прежнему называл меня «Мастером», даже когда я им больше не был. В глубине души мне это было приятно. Я понимал: это значит, что связь между нами сохранилась. Что касается Лиры, она тоже завершила обучение, но не стала действующим ниндзя, как Нельсон. Вместо этого она стала моим заместителем и правой рукой. К тому моменту у меня уже были другие ученики, и мы с Лирой обучали их вместе. Наша свадьба была тихой. Не такой пышной, как у Фэнга с Авророй, Кая со Скайлор или Джея и Нии. Мы решили взять пример с Ллойда и Тейлор. Рядом были только самые близкие: мои друзья, Мастер Ву, отец Лиры, мой отец и, конечно, Нельсон. Для меня этот день навсегда останется особенным: именно тогда я осознал, что нашёл своё место в жизни. А ещё через пару лет я узнал, что стану отцом. Это было странное, ни с чем не сравнимое чувство, но в то же время я ощущал, что готов. Разумеется, мне пришлось на время приостановить карьеру Мастера, чтобы заботиться о Лире во время беременности и после родов. До сих пор помню, как неловко было сообщать об этом моим тогдашним ученикам, но, к счастью, обошлось без недопонимания. Девять месяцев спустя у нас родился сын, и мы решили назвать его Эйри. С того самого дня изменилось всё. Раньше я думал, что уже испытал все возможные чувства: гордость за учеников, любовь к Лире, дружбу, преданность, боль потери… но когда я впервые взял сына на руки, понял – всё это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал тогда. Не могу не упомянуть и ещё одно важное событие. За несколько месяцев до рождения Эйри у Джея и Нии родился сын, Данте, и они попросили меня стать его крёстным! Меня! Невероятно! Так, что-то я разволновался. Надо успокоиться. Вернусь, пожалуй, к Эйри. До сих пор помню реакцию моих друзей, Нельсона, Мастера Ву, моего отца и отца Лиры, когда они впервые увидели малыша. Самой эмоциональной, пожалуй, была реакция отца. У него тогда уже начались проблемы со здоровьем: он стал меньше выходить на улицу, больше времени проводил дома и в целом чувствовал себя… старым. Но когда он впервые взял на руки внука, то будто помолодел лет на двадцать. С тех пор прошло почти семь лет, но это – одно из самых ярких моих воспоминаний. Что касается Эйри… он самый очаровательный ребёнок, которого я только видел! Я обучаю его самым лёгким приёмам ниндзя, но его куда сильнее тянет к музыке (к великой радости моего отца). И я только рад этому. Рад, что мой сын нашёл занятие, которое ему по душе. Даже если он не захочет связывать свою жизнь с ниндзюцу – я буду не против. Главное, чтобы он был счастлив. В моей жизни сейчас всё хорошо. Я продолжаю общаться со всеми друзьями, в отношениях с Лирой у нас идиллия. Я давно возобновил тренировки и продолжаю обучать тех, кто хочет постичь ниндзюцу. Ну и, конечно, нельзя забывать о Нельсоне. Он продолжает быть защитником Ниндзяго, и хотя сам он об этом не говорит, мне кажется, у него появилась спутница сердца. Иногда я думаю о том, как редко мы ценим моменты настоящего, пока они не становятся лишь воспоминаниями. Но теперь понимаю: именно эти воспоминания и есть моя сила. Лира, Нельсон и все, кто был рядом, сделали меня тем, кто я есть. И хотя бессонные ночи планирования, утомительные тренировки и долгие часы порой выматывали, теперь я знаю точно – всё это того стоило.