Kiss or Slap?

За годы пребывания в стенах удивительного цифрового цирка Джекс выучил единственное правило — нет никаких правил. Опьяняющая свобода действий привлекала, давая ему карт-бланш развлекать себя так, как он считал нужным. Уже несколько дней ему не давало покоя воспоминание родом из приключения с софтболом. Та женщина была хороша. У Помни, которая в повседневной жизни скорее напоминала ему варёную креветку, нейтральную до мозга костей, из каких-то закромов выпало «такое» альтер-эго. Злая версия, о которой он не мог перестать думать. — Нужно поговорить, — недолго думая, он взял в осаду комнату Помни. Его не смущали ни правила приличия, умоляющие в два часа ночи не тревожить других людей, ни запертая дверь, от которой у него ещё не появилось ключа. Он протянул жалобно: — Мне так больно. Дверной замок вдруг тихо щёлкнул, а в дверном проёме показалось обеспокоенное лицо. Похоже, он подобрал другой ключ. — Что ты хотел сказать? — осторожно окинув взглядом Джекса на предмет явных повреждений, Помни упёрлась рукой в стену и вопросительно подняла бровь. — Что у тебя болит? Вокруг, в приглушённом свете коридоров, висела удручающая тишина. Особенно отвратительно в ночное время смотрелись картины с изображением глаз Кейна. Улыбка Джекса поползла вверх, и он, склонив голову набок, упёрся руками в дверной проём. — Душа, — театрально заявил он, хватаясь за рёбра. — Умираю от скуки. — Очень смешно, Джекс. Помни уже собиралась захлопнуть дверь, но он в мгновение ока выставил ногу, не дав полотну закрыться. Деревянная рама глухо ударилась о его ботинок, и, воспользовавшись паузой, он мягко, но настойчиво, оттолкнув Помни, шагнул внутрь. — Ты понимаешь, что это вторжение в частную собственность? — пробубнила она про себя, стараясь образумить наглеца. Но Джекс не был бы собой, если бы слова других что-то значили в момент, когда он уже предвкушал свой спектакль. Он лишь кивнул, осматриваясь — её комната словно игрушечная коробка: яркие красно-синие стены, дурацкие кубики с буквами и огромная алая кровать с атласным балдахином. Хрустальная люстра не горела, только мягкий свет ночника разгонял нависающие тёмные тени. Она боится темноты? — внезапно проскочило в его сознании. Он отмахнулся от мысли и через плечо обернулся к Помни, которая продолжала подпирать стену у входа. — Мне не спится, — коротко резюмировал он, потягиваясь. — И ты в этом косвенно виновата. Помни опешила от внезапной наглости, хотя тут же успокоилась — не впервой. — Давай сыграем в игру? Он резко обернулся на пятках и приблизился к Помни, нависая. Дверь шумно захлопнулась, оставляя их наедине в замкнутом пространстве. Будучи выше её на пару голов, Джекс упирался почти на локти, чтобы хоть немного приблизиться к её лицу. Диссонанс — они со своей злой версией были так похожи и так по-разному ощущались. Внезапно во взгляде Помни промелькнуло что-то подозрительное и, если его инстинкты не обманывали, хищное. Словно в её спокойствии и прямом взгляде ему в глаза не было страха — скорее небольшое раздражение и вызов. — Одна игра, и ты идёшь спать, — отрезала она, на что Джекс лишь хмыкнул. — Да-да. — его уши будто вытянулись вверх, а зрачки расширились вслед за ухмылкой. Он прижался немного ближе к ней и невесомо провёл пальцами по скулам, добираясь до подбородка. — Выбери одно: поцелуй или пощёчина. Он продолжал смотреть ей прямо в глаза, почти не моргая. Словно впитывал каждую секунду её волнения, растерянный взгляд и сбитое в негодовании дыхание. Так в ней появлялось что-то живое, что не могло не развлекать Джекса. — Не боишься моего выбора? Взгляд Помни вдруг сменился. Она всё так же тяжело дышала, смотря на него из-под прикрытых век, вот только воздух между ними в миг стал напалмом. Одна искра — и всё полетит в тартарары. К несчастью, в глазах Помни как раз разгорались фейерверки. — Валяй. Вдруг на них обрушилась абсолютная тишина. Словно все звуки выкрутили на минимум, оставляя только момент, как Помни приподнялась на подушечках стоп и осторожно, словно не веря себе самой, провела ладонью по его лицу, слегка притягивая. Самодовольная ухмылка на секунду, казалось, сползла с лица Джекса, и он, отведя взгляд в сторону, закрыл глаза. — Ты всё ещё хочешь знать ответ? — почему-то её голос звучал так, словно каждое слово ему в грудь забивали раскалёнными гвоздями. Слишком больно, чтобы отказаться. Взгляд метался из стороны в сторону, пока Помни наконец не опустила руку ему на шею, от чего он вздрогнул. — Просто делай, — прошипел Джекс, ощущая, как её ладонь осторожно касалась его груди. Силой притягивая его, цепляясь за края одежды, Помни застыла около его губ. Меньше чем в сантиметре. — Передумала? Его язвительная бравада утонула в беспечном смешке Помни, за которым последовал нежный укус. Она осторожно касалась его губ, задевала языком, держа на грани, будто пробовала, примерялась, как сможет раззадорить сильнее. Джекс на мгновение застыл, глядя ей в глаза, как вдруг, будто дал себе отмашку. Сгребая её в охапку, он вжал её в стену, обхватив шею сзади. По конечностям хаотичными сигналами на вылет шарашил электрический ток. Бережно поцеловав её в угол губ, он на мгновение застыл, выжидая, когда она сама подастся вперёд. Помни обхватила руками его шею, слегка сжимая. Это её поле битвы — и его ставки не сыграют. Она притянула его ещё ближе, буквально вжимаясь губами. Давно забытое чувство опьяняющего азарта. Его поцелуи — рваные, слегка шершавые — хотелось не выпускать, хаотично целовать до потери дыхания, заставлять его морщиться от боли, оттягивая на себя кожу, и оставлять в недоумении, отстраняясь на миг, чтобы зафиксировать в памяти его рассеянный, затуманенный взгляд, а потом с новой силой податься вперёд всем телом. Джекс, казалось, мог сжать её до пикселя, до поломанных рёбер, спрятать в себя и не выпускать. Жадность застилала глаза. Возможно, холодная стена не слишком нравилась Помни, но он лишь крепче цеплялся за её запястья, словно утопающий за спасательный круг. — Одна игра, не забыл? — сдерживая шумный выдох, осторожно отстранилась Помни. Её альтер-эго нервно закурило бы в стороне, осознав, чем занята хозяйка. В её глазах был персональный ад — по крайней мере, хитрые, игривые черти буквально поселились в глазах Джекса. — Нарушать правила нельзя? — с досадой хмыкнул он, приближаясь к её шее. Дыхание жгло, и он едва сдерживался от того, чтобы не укусить. — Конечно, нет, — протянула Помни, ощущая, как он коснулся губами мочки уха и, словно в ожидании вердикта, замер. — Хотя, это только для тех, кто спрашивает.