Жить ради, жить во имя

Реформы разума, реформы воли

Реформы души и измененье крови,

Я всё пройду, преодолею

И лучше стать я обязательно сумею.

Но для чего, по что я так?

Ведь разве жизнь моя не сущий ли пустяк?

Может и так, да только не надолго

Я это совершу по собственному долгу.

Был день цветущий и счастливый

И мне казалось— я спасён!

Тот день в один лишь миг унылый был грустью обагрён.

Случилось страшное, в один момент

Я потерял жизни цену, под процент

Давно корил я проведенье:

"Ну где же мне упокоенье

Ежель наказан я не был?"

И вот же— то, что я просил.

Она ушла, мне отомстила

И больно ли мне тогда было?

Да больно, только понимал

Всё это сам я притягал

И это есть та справедливость,

Которую я ждал давно.

В одну секунду провалился

С одного места не сойдя

Тогда же я и убедился

В печальной грешности себя.

Я помню то, что совершил я

И вот правосудие нашло меня

Огнём, мечом и дикой силой

Оно разбило разум мой

И будет мне сырой могилой

Такой родной и свой такой,

Любимый дом и память мнима,

Что были век, другой, со мной.

Сижу, не смея шелохнуться

Я в ужасе, я потрясён

И тотчас крик раздался боли

В том крике я отображён

Схватил главу свою тупую

К слепому разому молюсь

И лишний раз на исток горя

Взглянуть на миг хоть я боюсь.

Чувствую отчётливо,

Как где-то там внутри

Вспыхивают чёрным

Грешны́е волдыри.

Я осознал, мой грех не был забыт

И я внутри себя избит.

Мне больно было, не сказать

Мне больно это вспоминать

Я будто был изнутри разорван

Силой собственных грехов

Я снова был побит, рассеян

И в плене собственных оков.

Кто я такой, да что содеял?

Я нарубил конкретных дров.

И к смерти точно я готов.

Нет, так легко, мне наказанье не пройти

Я должен был это увидеть

Теперь я больше не в пути.

Она ушла, быть может хлопнув дверью

А я один в сей тёмной комнате сижу

И что же я в себе найду?

Не суть, не важно, не гляжу

Заплакано я в адской боли

Духом на полу лежу.

Не дрогнет мускул, дрогнет память

Кричу что было моих сил

Я был уверен, я правда верил

Что грех свой страшный победил.

Но наказанием моим была она,

Моя луна да мой рассвет

Нет, лучше неё не было и нет.

Она всё рядом, всё ещё здесь

И не ушла она на веки

Не опустился занавес.

Но муки эти не уйдут

Они со мною даже тут.

Её люблю, боготворю

И от неё я правосудие приму.

Ужасной инфернальной цепью

Окован я и нет свободы

Нет счастья, радости, весны

А будешь рядом— только ты.