Часть 8

Глава 8 Джекс проснулся. Его желтоватые глаза едва открылись, и, не успев сфокусировать взгляд, он увидел перед собой силуэт. Сине-красный костюм Помни пробивался даже сквозь мутные глаза. Кролик протёр их, чтобы убедиться, что это действительно она — после всех издевательств Кейна он уже не доверял своему сознанию. И наконец, разглядев всё, он… ничего не понял. «Стоп, что?!» Столик в форме фиолетового кролика, дверь с его цирковым портретом, свет. Он протянул руки перед собой и рассматривал их, будто удивляясь, что наконец не темно. — Бл*%%##… — прошептал он едва слышно, и, услышав блюр, ещё сильнее разозлился — ведь знал: Кейн всегда наблюдает. — С*ка… — он закрыл лицо обеими руками, сжимая его до боли. Всё-таки не зря сомневался. Это всё был просто сон. Просто сон? Да он бы буквально сделал всё… ради… чёрт, а это просто сон. «Я снова сломался», «Снова привязался», «Снова снял маску весельчака». Джекс добивал себя мыслями и снова, и снова разочаровывался в этом месте. Кролик снова оказался на краю пропасти между рассеиванием. Но его закалённость спасла. Он медленно убрал руки с лица, сделал выражение серьёзным и мысленно сказал себе: — Это лучше, чем беззащитность. И рухнул обратно на кровать. Правда, заснуть ему вряд ли удастся. Навязчивые мысли о том, что он делает всё неправильно, что ещё не поздно измениться, иногда проскальзывали в голове, но он привык их игнорировать. Привык — потому что не было выбора. Смирись — или тебе прямая дорога к рассеиванию. Кролик любил отвлекать себя от мыслей тем, что придумывал, какие ещё развлечения может предложить им Кейн. Иногда, ну, может, даже чаще, эти дурацкие детские шоу его раздражали, но порой они спасали от срыва в пропасть. Джекс не заметил, как в мыслях дошёл до разговора с Помни: [— Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь? — Переживу.] В этот момент он осознал, что снова прокручивает это в голове. Поднявшись с кровати и с затуманенным взглядом, он открыл дверь. Огляделся. «Здесь никого?» Сделал несколько шагов вперёд. Казалось, рассудок покинул его голову, но он слушал своё пластилиновое, на первый взгляд ледяное сердце. А какое же оно ледяное, если он сейчас делает это… Кролик сам не заметил, как в руках оказался ключ от комнаты Помни. Не думая, он открыл её. Дверь распахнулась настежь. Пом Пом, уткнувшись лицом в подушку, просто лежала. Джекс, не говоря ни слова, сел рядом с её крохотным, по его мнению, телом и положил дрожащую руку ей на спину. Его рука вздрагивала в унисон с Пом Пом. — Что ты делаешь? — сказала шут, не поднимая головы. Но Джексу это и не было нужно. — А ты против, малая? — в этот момент он уже мягко поглаживал её по спине. Она не ответила — только тихо хихикнула. Наверное, они оба знали правильный ответ. Просто атмосфера цирка слишком давит. Эта неопределённость пугает. Но сейчас в их головах только Помни и Джекс. Будто в ссоре, но вдвоём. Будто не друзья — но сейчас… что сейчас? Конечно, вдвоём. Только кролик и шут. Ну и Кейн — в углу. Но им всё равно. Наконец, хоть на миг, им на всё всё равно