Пролог

***Слабый, едва заметный свет пробивался сверху, тонкой струей разрезая густой мрак. Он освещал силуэт человека, чье тело было укрыто бинтами, и лишь один глаз горел в темноте. Деревянный настил гулко отзывался на каждый шаг, разнося эхо по гигантскому пустому залу, словно каждый шаг был шагом в вечность. Приближаясь к человеку, в полутьме можно было разглядеть маленькую фигуру, чьи розовые, до плеч, волосы развевались от каждого шага, так не подходя к этому месту. Подойдя ближе, она опустилась на одно колено, выражая безмолвное почтение, и сняла маску с лица. На свету теперь можно было разглядеть её лицо, его черты были серьёзны и не по-детски строги. Единственный видимый глаз человека смотрел на неё холодно, но в этом взгляде читалось полное доверие. — Данзо-сама, — тихо произнесла она, её голос был ровным, без единой эмоции. — Уме, — отозвался Данзо-сама, и его голос был хриплым, как шелест старой бумаги. — Завтра Девятихвостый и последний мальчишка Учиха станут генинами. Уме не шелохнулась, её глаза были опущены в пол, и она молча слушала приказы. — Ты будешь распределена к ним в команду, — продолжил Данзо, и его голос наполнил мрак. — Твоя миссия — следить и не дать врагам деревни заполучить их. Это будет длительная миссия, и старайся себя не раскрыть. Ты будешь Харуно Сакурой, генином Конохи. — Есть, Данзо-сама, — ответил ребёнок, и её голос эхом разлетелся по холодному, пустому залу.