11.08.20..;3-е лунные сутки

Был уже полдень, теплый и солнечный. Я сидела на скамейке, на заправке и щурилась на теплые солнечные лучи и думала про приближающийся день осеннего солнцестояния. Еще один любимый мной ведьмин праздник. В прошлом году мы с мамой пекли яблочные пироги для праздника общины. Она раскатывала мягкое желтоватое от ячного желтка тесто, а я резала сочные красные яблоки для начинки, кисло-сладкие и ароматные. Дух яблок и корицы стоял на весь дом. Мы в четыре руки украшали пироги вырезая из остатков теста фигурки и знаки – мордочку говорящего кота, полумесяц соответствующий фазе луны того дня, звездочки для тех кто гадал об удаче на следующий год. Хороший тогда вышел праздник. Я танцевала с приятельницами вокруг костра до первых сумерек. Пока родители не заставили меня уйти. Я грелась на солнце, до конца моей смены оставалось меньше часа и я радовалась возможности провести его так. Мне нравился запах разогретого асфальта, легкий душок бензина и солярки от моего рабочего комбинезона – сейчас они казались мне запахом самой жизни. Я была жива, слава Пресветлой, я была жива.   На заправку заехала поддержанная машина темно-синего цвета и я поднялась со своего места под солнцем. Я шла к машине ровно до того момента, как увидела и узнала человека сидящего на водительском месте. Я развернулась и быстрым шагом направилась к служебному помещению желая скрыться в нем. Оборотень догнал меня, схватил за руку и остановил. Сердце забилось как птица попавшая в силок. - Надо поговорить – просто сказал вожак.          Я осторожно вывернулась из его хватки и сказала: – Говори. - Я приехал извиниться за вчерашнее – начал он – стая «Кровавого следа» больше не тронет тебя.          Он помолчал и добавил: - Он запретил.          Я разглядывала вожака – смуглый, высокий, со шрамом – от него веяло спокойствием и теплом, пахло едва ощутимо лесной влажной подстилкой. Он больше не выглядел большим и страшным волком. Его вчера укротили. Большой и послушный добродушный пес.          Мой взгляд выхватил в вороте его черной джинсовой рубашки серебряную цепь с черной сердцевиной. Я потянулась к ней медленно и коснувшись сначала отдернула руку – цепь не жгла, она просто холодила руку. Я дотронулась до нее и перебирала пальцами несколько мгновений ощущая покалывающие их токи силы. Какая мощная была метка. Узы связывающие стаю были теперь не узами братства, когда слабый стремиться к сильному под защиту, когда равный уважает равного и всех объединяет один вожак. Это теперь узы рабства и подчинения поставившему метку. - Мне жаль – сказала я убирая руку и вытирая ее о комбинезон пытаясь стереть это неприятное ощущение.          Оборотень чуть сморщился показывая досаду, но в голосе его звучал едва уловимое облегчение: - Мы легко отделались - очевидно, что эти оборотни боялись Главу Общины. И вряд ли бы захотели меня просветить в свои сложные отношения. - Ты можешь приходить на нашу территорию без спроса. Ты будешь нашей гостей на каждое полнолуние, если захочешь. Я надеюсь, что ты не держишь на нас зла. Я готов искупить вину за все что сделал или собирался сделать.          Мне краска бросилась в лицо, а он лукаво улыбнулся. - Забудем, пожалуйста – сказала я, обнимая себя за плечи и сдерживая легкую дрожь.          Он развернулся, пошел к машине. Он отсалютовал мне и уехал. Я проводила его машину взглядом и пошла обратно в кафетерий, больше всего мне теперь хотелось чашку горячего крепкого кофе и шоколада, голова все еще кружилась после вчерашнего.          Вечером у себя Герри встретил меня голым по пояс. Драные синие джинсы болтались на нем, большие, не по размеру и держались, кажется на одном бесстыдстве. Из под пояса штанов поднималась по низу живота и до пупка полосочка светлых, на несколько тонов темнее чем на голове волос. Я покраснела – меня эта демонстрация мужественности наводила на определенные, совсем не невинные мысли, а Герри совершенно не смущался своего вида. Он поцеловал меня, едва я зашла, не дожидаясь пока я сниму куртку свободной от гипса рукой схватил мою кисть и тут же прижал к своему животу. - Чувствуешь как гладко? Ни единого шрама. – сказал он и насвистывая пошел на кухню. Я стояла и пялилась ему в след. Гладко, конечно. В жизни не трогала более приятного мужского живота – горячий бархат кожи, твердый рельеф пресса. Я сняла свою куртку и пошла за Герри следом. - О, яблочки! – обрадовался Герри корзинке, которую я принесла с собой и поставила на стол и потянулся к ней. Я шлепнула его по руке и строго сказала: - Это подношение. Я хочу чтобы ты потом отнес его от моего имени.          Герри пожал плечами легко и красиво, позволил мне полюбоваться еще и этим мышечным рельефом. Он подошел и обнял меня со спины, и опустив лицо мне в волосы спросил:  - Неужели твой бойфренд не заслужил хоть самого вшивого яблочка? – присмотр которым он меня огорошил в первый день встречи плавно перетек в романтический лад.          Его дыхание было горячим. Он дышал мне в шею и токи тепла расходились от шеи и ниже. Он весь был горячим и если бы он не обнимал меня, мой мир обеднел бы на одно простое счастье – быть с тем, кто тебе нравится, обнимать того – кто тебе нравится.          Я запустила руку в карман моего черного худи и вытащила красное и блестящее яблоко. Оно было больше тех, что я уложила в корзинку, тяжелее и должно было быть сочнее. Я всю дорогу то терла его, то дышала на него. Я оставила лучшее яблочко для Герри. Я протянула его ему. - Ммм – довольно замычал Герри. Он взял яблоко, и стал его нюхать – яркий сладкий аромат раздразнил его и Герри отпустил меня и укусил яблоко. Он застонал от удовольствия и приобняв меня повел в гостиную.          Мы сели на диван. Я не глядя плюхнулась на пульт и фильм поставленный на паузу взревел бензопилами и женскими истеричными криками. Я дернулась, подскочила и вытащив скатившийся от моих движений в подушки пульт выключила фильм.          Герри хохотнул и забрал у меня пульт. - Отличное, кстати, кино. – сказал он – тебе понравятся некоторые сцены, особенно кроваво и смешно.        Я снова забрала у него пульт  положила на столик перед телевизором. Потом забралась на колени к Герри усаживаясь к нему лицом. Я положила ладони к нему на грудь и сказала понизив голос: - Я знаю одно отличное занятие, и все сцены в нем тоже очень хороши.          Герри рассмеялся и обнял меня. Левая рука сразу зарылась мне в волосы  он потянул меня к себе ближе. Правая, загипсованная и совершенно неудобная прижалась к моему бедру, я почувствовала легкие поглаживания пальцами. Забытое яблоко скатилось с дивана на пол с тихом стуком, а я поцеловала Герри.          Пальцы Герри уже скользил по моей голой спине, когда зазвонил телефон. Я прикусила Герри нижнюю губу и зарычала потому что он попытался сдвинуть меня с себя, пересадить с колен на диван. Я отпустила его губу, но сопротивляться не перестала. Герри хитро улыбнулся и неуловимо быстрым движением скинул меня с себя так, что я перекатилась через диван и приземлилась за диваном на колени и раскрытые ладони. Раздосадованная я выглянула из-за дивана. Герри уже стоял у телефона и прижав плечом трубку к уху внимательно слушал что говорят. Я поднялась и подошла намереваясь выхватить у него телефон, но он легко увернулся и отскочил от меня. Он засмеялся моему выражению лица и сказал в трубку: - Тут ведьмочка – голос его был ласковым. Либо это относилось ко мне,  либо к тому, с кем он говорил. Он улыбнулся сощурившись и сказал: - Мы скоро будем, жди. Пока.          Я кипела от возмущения, а Герри уже стягивал домашние джинсы. Я с тихим вздохом присела на диван и сложив руки на спинке наблюдала как одевается Герри. Двигался он красиво, хоть загипсованная рука и мешала ему, он натягивал на себя джинсы слегка пританцовывая, устраивая мне стриптиз наоборот.          «Хотя бы посмотрю» - подумалось мне.                Особняк казался заброшенным и тихим. Герри вел меня к нему держа за руку, в свободной руке у меня была корзинка с яблоками. «Сама ему отдашь» сказал Герри, когда я второй раз попросила занести мое подношение Главе Общины.          Я неохотно плелась отставая от Герри на два шага.  И упорно молчала. Я не так собиралась провести этот вечер. В мои планы входили определенные занятия, которыми так хороши отношения с оборотнем или еще с кем, кто тебе нравится. Но Герри вызвал к себе Глава Общины и я тащилась вместе с ним.          Мы прошли до самого конца Ховард стрит и всю дорогу Герри пытался развлекать меня разговорами, но я мрачно молчала. Ощутив сходившую от меня тоску Герри вскоре оставил меня в покое. Его настроение нисколько не испортилось от того, что вечер расстроился и пошел не по задуманному. Он кажется радовался и такому стечению событий. Мой Герри вечный оптимист.          Я помедлила на каменном крыльце. Герри тянул меня с собой и подгонял меня повторяя: - Ну пошли, пошли…          Он буквально втащил меня в темный, сумрачный коридор. Я шла ведомая Герри и ощущала как что-то движется там в темноте коридора, за моей спиной. Я не слышала шагов или чужого дыхания, это просто такое чувство, когда кто-то или что-то есть в темноте, древний страх неведомого.          Стены комнаты в которую мы вошли - терялись в темноте и единственным источником света был камин. И перекрывая теплый свет пламени стояло большое  кресло со спинкой в человеческий рост и кушетка-софа с красной обивкой. Я замерла переступив порог комнаты. Здесь пахло восточными специями, сладкой ватой и растопленным шоколадом. Прямо комната Вилли Вонки, реши он добавить в шоколад восточного колорита.          Герри спокойно прошел в комнату и сразу развалился на софе закидывая одну ногу на спинку, а другую вытянув вдоль софы. Он разлёгся на софе как разбалованная комнатная собаченка и оскалился посмотрев на меня. Он вытянул руку и показал мне на пол у кресла – корзинку следовало поставить сюда.          Я прошла волнуясь и сбитая с толку запахами. Сладости ночи, запах полночного карнавала или ярмарки, только без попкорна и карамели. А яблоки я принесла сама…          Я опустилась на колени устанавливая корзинку рядом с креслом. Блестящие яблочные бока отражали свет пламени от камина, яркие и ленивые всполохи. Я собиралась уже встать, когда подняла голову.          Мои глаза встретились с глазами Главы Общины. Он сидел в кресле с чашкой в руках и смотрел на меня. В его глазах дрожало отраженное пламя, а под глазами залегли тени. Он двинулся, поднял руку коснуться виска, но под моим взглядом лишь смахнул прядь волос себе за спину. У него болела голова и он хотел это скрыть.          Я медленно поднялась все еще глядя на него, бесстыже пялясь. И сделала шаг назад. Он повернулся за моим движением. Сердце мое стучало так больно и громко, что хотелось тут же свернуться в клубок. Я смотрела на Главу Общины и повторяла в голове как молитву: «только не трогай меня, не трогай меня».          Герри резко задвигался и перевернувшись на живот сцапал меня левой рукой. Он с силой усадил меня и сцена замершая в этой комнате задвигалась, ожила. Герри обнял меня обеими руками, чуть заваливая меня к себе, сцепил руки вокруг меня в крепкий и надежный замок из которого мне точно не выбраться. Глава Общины отвернулся от меня, снова смахнув волосы за спину и приложил чашку к губам. - Как твоя рука, Герри? – спросил он не глядя на нас. Он допил чай  теперь покачивал чашкой, чтобы чаинки в капле чая собрались в определенный узор. - Заживает, может еще неделя. – сказал Герри. - Можно быстрее. - Если это действительно не может ждать – сказал Герри – то я готов, но я вижу что сегодня не подходящий день.          Глава Общины рассеянно коснулся виска, но вспомнив про свидетеля в виде меня поспешно убрал руку. - Твоя правда – просто ответил он Герри.          Герри отпустил меня и потянулся к яблокам в корзинке. И тут же получил легкий шлепок по рукам: - Это мое подношение. – сказал Глава Общины. - Ладно, я свое яблочко все равно получил – сказал Герри и снова обвил меня руками, потому что я начала ерзать по софе, собираясь удрать как только представится случай и как бы глупо это не выглядело. Меня пробирала до костей от голоса Главы Общины, тихий и певучий, голос который не мог принадлежать живому существу, таким голосом змей должен был предлагать Еве нарушить запрет, или испить из отравленного колодца заблудшего путника. -  Яблок маловато оплатить твой долг передо мной – заговорил глава общины и по моей спине потек холодок.          И тогда Глава Общины обернулся ко мне. Он прошелся взглядом оценивая то, насколько крепко держал меня Герри, мое испуганное, хоть  возмущенное лицо и сказал: - Я спас тебя уже дважды, чем ты собираешься мне отплатить?          Я покраснела и побледнела. Открыла рот что-то сказать и увидев резкий взгляд Главы Общины закрыла рот. Он снова отвернулся от меня и смотрел на чаинки. Он поворачивал чашку рассматривая в какое предсказание сложились чаинки для него. - Ты так дешево оцениваешь мои услуги? Неужели, моя помощь так мало стоит? По моей коже пробежал холодок. Помощь равного тебе – могла быть оплачена равной услугой. Он помог тебе с зельем, потом он может позвать на помощь тебя, без зазрения совести. Помощь сильной ведьмы или колдуна налагала на тебя тяжелые долговые обязательства. И не так просто было расплатиться с ними. Вернуть должок тем сложнее, чем выше статус в общине у твоего занимателя. Мне помощь оказал сам Глава Общины, я была в неоплатном долгу.          Герри сжал меня еще крепче, чувствуя мое волнение и мой страх, мелкую, почти незаметную дрожь. - Может, мне не стоило спасать тебя?  – сказал он и тут же, без паузы скомандовал – ко мне!          Я сжалась в тугую пружину, пытаясь спиной врасти в Герри, укутаться им, спрятаться, но…          Руки Герри отпустили меня, он медленно стек с софы и пополз на коленях к креслу. Я пялилась на него с широко раскрытыми глазами и вцепившись скрюченными пальцами в обивку. Он полз на четвереньках, не смотря на боль в руке, он двигался как домашний песик спешивший к своему хозяину.          Герри подполз и сел спиной к ногам Главы Общины, укладывая ему на колени голову и закрывая глаза. Глава Общины отставил  чашку на невидимый мне столик и положил ладонь на голову Герри и тот издал продолжительный вздох облегчения, как будто боль мучавшая его прошла. Он расслабился приникая к коленям Главы Общины. Он раскинул руки на полу и снова громко выдохнул расслабленный и довольный. Поглаживания усыпили его мгновенно или погрузили в глубокий транс. - Если ты не можешь проявить ко мне должного уважения, я знаю как с тобой поступить.          Я поняла это как угрозу и поняла эту демонстрацию с Герри. Вчера он наказал стаю и теперь никто из них не мог не повиноваться ему. Каждый – от самого слабого волка, до вожака – приползет к нему по одному его лишь слову – он оставил на них свою метку. Он может сделать так и со мной. И сделает, если еще раз я откажу ему. - Я сделаю что ты скажешь – тихо сказала я.          Его глаза блеснули пламенем и он отвернулся от меня. Он потрепал Герри по волосам пробуждая того от транса и понуждая встать. - Я призову тебя, когда придет время – сказал Глава Общины.          Я встала с софы и пошла к темному проему двери, мне было ясно, что аудиенция закончена.          Герри нагнал меня на улице и пошел со мной рядом легко держа мой темп. Мы шли молча до самого моего дома. Я не сердилась на Герри как в первый раз. Я понимала, что он придет по первому зову Главы Общины.…