AaBB

Я практически не контактирую с персоналом напрямую; думаю, что новые сотрудники меня даже в лицо не знают. Мне было достаточно информации в отчётах, поэтому дополнительного интереса я не проявлял. Однако это моё упущение, каюсь. Оставлю хотя бы на денёк свой надзирательный пункт — хочу знать, чем дышат эти люди. Накинув на себя спецкостюм, я вливаюсь в массы. Цеха словно оживлённые улицы, гомон стоит такой, что уши закладывает. Широкие и длинные коридоры освещают холодные лампы, расположенные вдоль всего потолка. Работают они круглосуточно, чтобы на камерах было видно каждое движение. Сами камеры расположены не только на входах, но ещё по несколько в ряд. Каждый выход защищён, войти может только лицо с ключ-картой. Особенно хорошо защищено помещение с образцами. Туда допускаются только семь выбранных ассистентов, которые образуют отдельную группу. Группе создаётся пропуск с чипом, позволяющий отслеживать движения и местоположение сотрудника. Как бы ты ни старался контролировать процесс, что-то всё же упустишь. Если работаешь с людьми — дай им крупицу информации и навостри уши. После нескольких часов, проведённых в отделах и собрав всю нужную информацию, можно возвращаться в кабинет. Шагая по тому же коридору, что-то заставило меня повернуть к металлической двери. За ней помещение, за которым я наблюдаю уже пятый год. Это же просто любопытство, так? В комнате уже два ассистента, и если я сейчас войду, то какой реакции ожидать? Нарушу ли я план или мои действия никак не повлияют? Неужели это сомнения? Что-то защемило в груди, по коже пробежал холод; наверное, стоит вернуться в кабинет и отдохнуть. Но я не могу отпустить ручку — пальцы словно приросли к металлу. Внезапно замок запищал, кто-то дёрнул ручку изнутри. Дверь открылась, и в проходе появился высокий молодой человек в белоснежном костюме. – Вам что-то подсказать? Понятно, он не узнал меня. Не получив ответа, он закрыл за собой дверь, указав мне на выход, и скрылся сам. Сплетни — это плесень, разросшаяся до невероятных масштабов, и эту заразу нужно как можно скорее истребить. Тем временем образцы подрастают и совершенствуются. Речь полностью сформировалась, у каждого проявился свой природный дар, но куда более занимательно — у них появились свои ритуалы. Перед каждым посещением сотрудника они выстраиваются полукругом у двери и покорно ждут. Ежедневно они потребляют невероятное количество информации, и для своих пяти лет некоторые развиты на семь или восемь. Это прекрасные достижения. Мне надоело наблюдать за ними с экрана, я хочу лично взглянуть на это. На этот раз я не собираюсь мешкать, даже маскироваться не буду. Я — создатель всего этого, так пусть же знают меня в лицо.Замок щёлкнул, и вот я в том самом помещении. Ощущать всё это на собственной шкуре достаточно неприятно — тут слишком стерильно. Нет ничего того, что могло бы отсылать к внешнему миру; у этих существ тут свой. Заметив меня, они мигом собрались за спиной у своего вожака. Хоть они и развиваются одинаково, у каждого проявились свои таланты и качества. Этот маленький социум, руководствуясь инстинктами, выбрал одного из самых сильных себе в вожаки. Он был крупнее других, чуть выше и крепче телосложением; правильное питание и небольшие физические нагрузки сделали его таким. Он смотрел на меня исподлобья своими огромными чёрными глазами и раскинул руки, оградив меня от остальных. Пусть они ещё и маленькие, но уже разумные создания с уже выстроенной иерархией, своими идеями, рисунками, ритуалами и богами, которые оберегают их. Но если есть бог, то кто для них дьявол? Почему они боятся меня? Почему эти чёрные глаза пожирают меня? Если я сделаю шаг, что сделает этот ребёнок? В груди опять что-то защемило, к горлу подобрался комок, тошнит. Тошнит от холодных ламп и замкнутости, тело окатило холодом, словно ведро воды вылили. Пора уходить.