XIV

Не такое убийственно плохое. Но, возможно, стоит начинать жить как все: ходить на уроки, слушая монотонную речь... Сегодня день обещал быть интересным. За все время преподавания Антуана она еще ни разу не была напрямую у него на уроке, а сегодня собирают сразу несколько курсов. Во дворе уже не было и намека на ту золотую осень — теперь она была серой, но совсем скоро двор окрасится в белую зиму. И тем не менее холод уже пробирался глубоко в душу. Женевьева стояла в толпе шумных подростков, и с каждым мгновением морщинка у ее брови становилась все глубже. До нее доносились отголоски фраз: — Эй, а вы не знаете, что мы будем делать? — Не-а. — Интересно, а... Она перемялась с ноги на ногу. В тот же момент один из чересчур эмоциональных «волчат» задел ее. Женевьева пошатнулась, удерживая равновесие и свое терпение. Резкий вдох — и легкие обожгло холодом с мятным привкусом; выдох — и она наблюдает, как выходит облако пара. И все же на улице до омерзения холодно. — Приветствую вас, друзья! Сегодня у нас будет не совсем обычный урок. Вместо пустых слов давайте наконец-то займемся делом. Но сначала переберемся на задний двор. Женевьева движется со всеми, краем глаза отмечая знакомые лица. Лариса косится на «сладкую парочку» — Мартишу и Гомеса. Она также заметила старшего Найта, но все никак не могла найти младшую. — Для начала я поделю вас на пары, а уже после объясню всю суть дела. Андреа, ты будешь с Тимми, Вики с Жасмин... Мартиша, ты с Ларисой. Мажимель с Айзеком, Ария с Крисом... — Спустя еще множество имен Конте приступил к самому интересному: — Итак, возможно, вы уже догадались: сегодня будем использовать свои способности. Но мне важны конкретные меры и ситуации. Вы должны найти контакт с способностью вашего партнера, научиться взаимодействовать в команде... — Но наши способности никак не контактируют друг с другом! — выкрикнул какой-то парень. — Ты совершенно прав, я специально составил ваши пары именно так. Вы же не ожидали, что все будет легко? — слегка посмеиваясь, спросил Антуан. — Здравствуй, — послышалось совсем близко, сзади. По коже Мажимель прошлись мурашки, но она предпочла списать это на холод. — Здравствуй, Айзек, — ответила девушка, поворачиваясь к собеседнику лицом. Первое, что она заметила, — это бесстрастие. Ни интереса к занятию, ни недовольства неприятными погодными условиями — лишь смертная скука. Они стояли молча, глядя друг на друга и не зная, как начать задание. Их способности кардинально отличались. Как объединить их? Айзек стоял неподвижно, словно изваяние из серого гранита. В его взгляде не было враждебности — только пугающая пустота, которая заставила Женевьеву невольно вспомнить о запотевшем зеркале в своей ванной. Он смотрел сквозь нее, а не на нее. — Физическая мощь и ментальное воздействие, — нарушила молчание Мажимель, поправляя воротник пальто. — Антуан либо верит в чудо, либо хочет посмотреть, как мы провалимся. — Он хочет контроля, — голос Айзека звучал ровно. — Моя сила бесполезна, если я не вижу цель. Твоя — бесполезна, если цель слишком сильна физически. Женевьева прищурилась. Она почувствовала, как морозный воздух покалывает щеки, но внутри начал разгораться азарт. — Контроль... — эхом отозвалась она. — Мои способности позволяют мне «видеть» поле боя иначе. Я могу чувствовать страх противника, его замешательство, его следующий шаг еще до того, как он его сделает. Она сделала шаг ближе к Найту, вторгаясь в его личное пространство. От него веяло холодом, более глубоким, чем ноябрьский ветер. — Ты — острие, Айзек. Но оно слепо, и я могу стать твоими глазами. Нам не придется тратить силы на честный бой. Айзек медленно перевел взгляд на ее руку, лежащую на его плече. Его челюсть едва заметно сжалась. — Ты хочешь войти в мою голову, чтобы направлять меня? — в его голосе промелькнула тень опасного интереса. Или показалось? — Да, — честно и резко ответила она, чувствуя, как между ними натягивается невидимая струна. — Чтобы выполнить задание, нам нужно стать одним целым. Вокруг них другие пары уже начали тренировку: слышались вскрики, гул стихий и топот ног по подмерзшей земле. Но здесь, в их маленьком радиусе, время словно зациклилось. — Нападай на меня, — внезапно предложил Айзек, и в его глазах наконец-то отразилось подобие жизни.