Утро после

Солнечный свет пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату мягким золотом. Чан открыл глаза первым. Несколько секунд он просто смотрел на Минхо, спящего рядом, и улыбался сам себе — так тихо, будто боялся разрушить этот момент. Минхо пошевелился и приоткрыл глаза. Увидев Чана, его губы тронула едва заметная улыбка. — Доброе утро, — хрипло сказал он. — Доброе… — ответил Чан, чувствуя, как сердце снова начинает биться слишком быстро. Они лежали ещё пару минут в тишине, пока за дверью не раздался гулкий стук. — Чан-хён! Подъём! У нас съёмка через два часа! — раздался голос Феликса. Минхо и Чан обменялись взглядами. Мгновение — и весь волшебный покой ночи будто рассыпался. Они снова были не просто Минхо и Чан, а айдолы, лидеры, часть огромного механизма. Чан вздохнул и сел на кровати. — Время надевать маску, да? Минхо сел рядом и мягко коснулся его руки. — Пусть весь мир видит лидера Бан Чана. Но я всегда буду видеть тебя. Чан улыбнулся, благодарный за эти слова. Но всё же, когда он открыл дверь и вышел в коридор, на лице уже играла привычная лидерская улыбка. Только Минхо, проходя мимо и чуть касаясь его плеча, знал правду. И в этом лёгком прикосновении — почти незаметном для остальных — было больше, чем они могли себе позволить показать миру.