Пролог

      Удары сабвуферов дробили воздух, словно раскаты артиллерийского огня, гремящие где-то под кожей. Каждая басовая волна будто вбивалась гвоздём в грудную клетку и сотрясала череп изнутри. Все прочие звуки — смех, крики, разговоры, даже собственные мысли — тонули в этом безжалостном ритме, как тела в реке после дождя. И среди этого грохота, дурмана огней и танцующего хаоса я чувствовал только одно — усталость. Тяжёлую, вязкую, непреодолимую.       Последние недели не было ни выходных, ни передышки, а теперь ещё и задание в этом... аду наяву. Я всегда ненавидел шумные вечеринки.       — И вот мы здесь! — раздался голос, рвущийся сквозь звуковую мясорубку. — Ты только глянь на это! Разве это не красота, а?! Все краски жизни! Обнажённые девицы, оглушающая музыка, бухло, порошки, пот, секс — всё в одном флаконе! — мой напарник Макс, сияя, как неоновая вывеска, с восторгом осматривал пространство.              Я стиснул зубы, вдавливая пальцы в виски, как будто это могло вытолкнуть из головы боль.              — Макс, заглохни…       — Да расслабься ты, старик! — он рассмеялся. — Ты выглядишь так, будто сейчас начнёшь выписывать штрафы. Улыбнись! Дыши полной грудью! Вот, глянь, вон та парочка уже не стесняется дивана, а этот парень только что исповедался у унитаза... Ах, молодость!.. О, смотри, лесбиянки! Горячо! Может…       — Они несовершеннолетние, Макс. Следующее такое слово — и я лично засажу тебя.       — Оу… Ну, знаешь, они тут уже столько раз по кругу прошлись, что одна ночь туда, одна сюда — мир не рухнет!       Я горько усмехнулся.       — И эти дети — наша замена. Какой позор. Вот уж действительно: хочется купить билет обратно и исчезнуть отсюда. Проклинаю день, когда согласился на это задание. Проклинаю Штаты.       — Говоришь, будто тебе есть до этого дело, — фыркнул Макс. — Прямо как мой старик. Расслабься, тебе ещё и тридцати нет.       — Двадцать девять. И я чувствую себя на девяносто.       — Самый рассвет! — хлопнул он меня по плечу. — А ты нытик, честное слово…       — Просто всё это... изматывает, — вздохнул я. — Ленивый я, знаешь ли…       Перед нами вынырнула девушка — стройная, как марионетка, в розовом парике и костюме кролика, с корзинкой, полной таблеток, будто это пасхальные яйца.       — Йо! Что с вами, ребята? — с искренним интересом посмотрела на меня. — Ты такой мрачный. Хочешь таблетку счастья?       — Эй, он только что пережил трагедию, — вмешался Макс, приобняв её. — Его бросила невеста. Прямо под венцом. У нас тут уникальный случай: сломанный мужчина, готовый избивать людей. А я слышал, у вас тут бои?       — О-о-о! — её глаза вспыхнули азартом. — Участники? Следуйте за мной!       Она провела нас через клубную толпу, где запахи алкоголя, пота, химии и отчаяния переплетались в одуряющий коктейль.       — Вот видишь! — Макс почти прыгал от радости. — Всё, что нужно — это пара побед. А потом — контакт с нужными людьми. А у тебя с этим проблем не будет, чемпион!       — Я был чемпионом. Десять лет назад, — проворчал я, разминая запястья.       — Навык не пропьёшь! Помнишь, как ты мне лоу-кик прописал? У меня бедренная трещина была! Короче, не ной. Это приказ начальства. На живца.       — Ладно… Пару побед? Не проблема, — попытался улыбнуться я.       — Сделай одолжение. Больше так не улыбайся… Страшно.       — Напряжно… и есть хочется…       — Ты просто волнуешься.       — Нет проблем…       — Чё ты там буркнул, а? — зарычал громила напротив.       Я стоял в восьмиугольнике. Потолок низкий, лампы подрагивают. Пол под ногами скользкий, пахнет кровью, потом и болью. Передо мной — гора мышц, лысый афроамериканец в ярко-рыжих трусах и красных шингартах. Его тень казалась длиннее, чем ринг.       — Да так, — промямлил я, крутанув головой, размял шею.       Рефери вышел вперёд — в смокинге, с усами, как у дирижёра. Неожиданный уровень гламура для подвала с боями без правил.       — Без ударов в пах, глаза и затылок. Давайте шоу, джентльмены. Бой!       Я не стал медлить. Лоу-кик в бедро — и вот он уже на одном колене. Верхняя часть туловища открыта — прямой в челюсть.       Громила рухнул, как поваленный столб. Гул толпы затопил уши.       — Победа новичка! — рефери поднял мою руку. — Дальше будете?       — Будет! — выкрикнул Макс, уже изрядно навеселе.       Когда он успел напиться?       — Следующий бой!       На ринг поднялся новый противник. Рост как у меня. Без лишней массы.       — Без паха, глаз и затылка. Шоу. Бой.       Бам. Всё погасло.       — Ух... Этого я не ожидал, — Макс сидел рядом, обхватив голову.       Мир вращался. Один глаз не открывался. В голове гудело. Я чувствовал сырость пола и запах канализации. Пахло гнилью, мочой и металлом. Где-то сверху — ржавые трубы. Подвал.       — Не начинай, — простонал Макс. — Лучше скажи, что делать.       — Как же всё это напряжно…       — Это не помогает.       — У меня в ботинке нож.       — Его нет. Всё обшарили. Умные, чёрт побери.       — Ну хоть злодеи с мозгами…       — Притворись, что тебе страшно, а?       — Я в ужасе… — вяло пробормотал я, прикрыв глаза.       — Благодарю. Очень ободряюще… Тсс! Кто-то идёт.       Скрип двери. Свет. Тени пляшут на стенах. В проёме появилась она — женщина, высокая, стройная, с походкой, от которой можно было забыть своё имя.       — Итак… Кто вы? Копы? Мафия? Якудза? Китайцы?       — Она в моём вкусе… — мечтательно выдохнул Макс.       Пощёчина от телохранителя.       — Ай-ай, мальчики, нежнее, — вздохнула она. — Расскажете мне или мне придётся угадывать?       — Мы туристы. Заработать хотели, — выдавил Макс.       — И с пистолетом в кармане?       — Неспокойное время…       Опять по лицу.       — А ты чего молчишь, японец? Или китайский ниндзя?       — Он голодный, — вздохнул Макс. — И ещё не отошёл от разрыва. Его прямо под венцом кинули…       — Ну хватит уже… — простонал я.       — Вы явно не мафия, — женщина сжала губы. — Значит, до свидания.       — Эй, дамочка… — прохрипел я.       — Тише. Послушаем.       — Видишь тату на плече? Был я в Якудза. Давно ушёл, но семью не бросают. Убьёшь меня — придут они. Но есть выход. Отпусти его. За меня.       — Что за пафос… Ты серьёзно?       — Как самурай говорил: «Слово крепче стали». Я не боюсь смерти. Тем более, концовка «Блича»       — полный трэш. Мангу читал.       — Правда? Я хотела начать…       — Не надо. Рукия с Рэндзи, Ичиго с Иноуэ. Боль.       — Жесть… — она фыркнула. — Ну ладно. Умри достойно.       Я очнулся с рывком, хватая ртом воздух.              Огромная комната, дубовая мебель, ковёр ручной вязки. Всё такое… чужое. И в то же время — знакомое. Зеркало… Комод…       И тогда я увидел её.       Полоску здоровья в левом верхнем углу поля зрения.       Что за…       Я… В игре?       Я… ребёнок?       Я действительно переродился?       Красные волосы, белая кожа. В отражении на меня смотрел незнакомый мальчик с моими глазами.       — Чёрт… — прошептал я. — Как же всё это… напряжно.