Глава 5. Обучение.

Весь август Люпин учил их магии. Частично занимались по книгам, которые предоставил Орден (часть ещё с собой в школу потребовали взять!), частично по записям родителей. Бывший профессор устраивал много дуэльной и не только практики, учил чувствовать магию и понимать её как систему, а не список заклинаний. Он обучал их легилименции и окклюменции на профильном уровне, учил подкидывать врагу ложные образы и обмениваться мыслями друг с другом, используя лишь зрительный контакт. Орден считал, что многие современные волшебники являются «маглами с палочками», поэтому много времени уходило на медитации и практику простейших заклинаний без использования волшебных палочек и без произнесения слов. Сириус, которого из-за характера и семейных проблем в Орден тогда не взяли, был рад, что крестник изучает наследие родителей и всерьёз воспринимает все угрозы. Подробностей он не знал. Гарри и Гермиона стали менее импульсивными и более разумными — всё из-за занятий ментальной магией. На пятом курсе они должны были собирать информацию о Дамблдоре и событиях в школе, не вести себя вызывающе и не бунтовать против правил. Для связи с Люпином Гарри и Гермиона получили сквозные зеркала и зачарованные блокноты для переписки — на случай, если Амбридж (которая им сразу не понравилась) будет вскрывать почту). Первым же уроком в новом семестре оказалась защита. Трудно было понять, кто учил хуже: Локонс или Амбридж. Но задание они выполняли на совесть, и никаких наказания от профессорши не было (возможно, именно из-за этого она бросала на Гарри гневные взгляды). Благодаря окклюменции Гарри больше не видел коридор Отдела Тайн во снах, что его несказанно радовало. Гермиона же бросила свою Ассоциацию и с головой уходила в учёбу, Гарри следовал её примеру. Даже квиддич больше не казался ему столь привлекательным, так как обработанный разум находил изъяны в правилах — а именно чрезмерно большую роль ловца в большинстве случаев. Мерлин, волшебники могли бы сделать бладжеры летящими в ближайшего игрока, а командный вид спорта превратить в индивидуальный — соревнование ловцов. «Теория защитной магии» уже давно была полностью прочитана и законспектирована с помощью самопишущих перьев, поэтому на занятиях можно было водить пером без чернил и отключать сознание. Не медитация, конечно, но сойдёт, а полтора часа такого занятия при хорошей технике могли заменить полчаса сна. Так прошел весь сентябрь. А в октябре пришло сообщение от Люпина с очень интересным содержанием: Орден приказывает всё-таки создать в школе сопротивление, но действовать скрытно. Для этого предлагалось создать практический кружок обучение Защите от тёмных искусств под предлогом подготовки к СОВ. Поскольку Амбридж это бы не одобрила, организацию предлагалось сделать подпольной, место встречи — Выручай-комната — было предложено тем же Люпином. Основной целью всего этого Орден назвал «поиск одарённых и перспективных учеников школы», также предлагалось поговорить на этот счёт в Дафной Гринграсс, с которой у молодых послушников сложилась дружба на орденской почве. Под сообщением стояли подписи Люпина и ещё одного магистра, имени которого Гарри с Гермионой не знали. — И что нам с этим делать? — спросил Гарри — Лгать или шутить они не могут — фальсификация приказов магистров запрещена Уставом и карается смертью, канал связи точно защищён. Завтра поговорим с Дафной. На следующий день выпал выход в Хогсмид, поэтому поговорить (вернее, переглянуться и связаться телепатически) с Дафной было несложно. — Значит, будем создавать. Полагаю, раз мы маскируемся под сопротивление, то и заниматься будем им. — Мне кажется, многим показалось бы хорошей идеей учиться защитной магией у Гарри, всё-таки его считают героем и бойцом. — Вопрос, много ли народу придёт. — А ты? — Не знаю. Единственная слизеринка будет смотреться подозрительно, хоть мне и не нравится мой факультет. Помните, я говорила, что все мои предки были на этом факультете, поэтому отход от этой традиции вызвал бы вопросы. Но даже если бы я там не была, я бы всё равно держалась обособленно. Не по пути талантливым ведьмам Ордена с этими баранами, что тут зовутся учениками, — формулируя эти мысли, Дафна создавала в голове красочные образы и делилась ими с друзьями. — Думаю, тебе лучше остаться вне этого. Полагаю, тебе можно будет рассказывать о делах — Люпин тебе доверяет, как и весь Орден. — О, моя семья намного важнее, чем ты думаешь, Гарри, — передала Дафна. — О чем ты? — Потом узнаешь. Вернёмся к делу. Как вы назовёте своё… общество? — Оборонное движение, сокращённо ОД. — Лучше будет «Отряд Дамблдора». Именно так я бы назвала это, если бы это было реальное сопротивление — Амбридж и Фадж боятся Дамблдора, хотя и зря: у него уже должности куда более важные, чем у этих бюрократов. — Позиция ордена гораздо логичнее, — согласилась Гринграсс, — хорошее название. Теперь нам стоит подумать, как всех собрать — не тащить же сразу в Выручай-комнату. — Можно передать знакомым, чтобы они передали своим, чтобы народ собрался в каком-то месте в Хогсмиде в следующие выходные. Скажем, в «Кабаньей голове». Ой, нет, там же брат Дамблдора работает, и вообще место стрёмное… — У Паддифут не вариант, туда парочками ходят, «Три метлы» — слишком людное место… — Всё-таки у Аберфорта лучше всего, — передала мысль Дафна, — место хоть и стрёмное, но не настолько, чтобы там вас убить попытались. Максимум встретите пару друзей Флетчера… Вообще, мне кажется, что Орден предполагает раскрытие такого общества. — В любом случае, мы должны выполнить приказ магистров. А там ясно сказано, что мы должны создать такое общество, не учить орденским практикам — только школьный уровень, возможно, с углублением. Нарушить приказ невозможно. — Тут ничего не сказано о секретности, но лучше будет её всё-таки обеспечить. И с этим плохо дружит вариант «позвать знакомых». Вы можете набрать себе предателей, которые под давлением или по собственной доброй воле сдадут вас розовой маньячке с потрохами. А она на многое способна… — Например? — спросил Гарри. — Когда Колин Криви на занятии громко заявил, что верит тебе и хочет изучить защиту на практике, она рассердилась, оставила его после уроков и заставила писать строчки. Собственной кровью. — Какой ужас... — А ведь это ещё продолжится некоторое время. Опасно её доводить, и Орден поступил мудро, запретив сопротивляться. Мы не геройствовать должны, а готовиться стать магистрами. — Золотые мысли, Гермиона. — Мы можем наложить какое-нибудь проклятие, которое покарает предателя, если он объявится… — Орденские практики запрещены! — Да я не про это. Мы можем, например, заставить всех расписаться при вступлении, а потом заколдовать пергамент. И если кто-то нас выдаст, то получит какие-нибудь проблемы на свою душу. — Клеймо на всё лицо? Надпись «крыса»? — Да, что-то вроде этого. Да и от меня можно было бы такого ожидать, будь я на четвертом курсе, скажем, когда с эмоциями отношения были более интересными. — Ты бы добавила сдирание шкуры. — Не перегибай, Гарри. — А как это поможет обеспечить секретность? Потенциальные предатели могут даже не знать, что за последствия их ждут. Больше похоже на подростковую месть. — Говорить не будем. Если понадобится, прочистим розовой башку. Но лучше обратиться к Люпину и магистру Вейлу. — Звучит как план. Сделаем это сегодня же, тогда к следующим выходным будет реально организовать встречу. Рону обязательно скажем, что сами это придумали, он точно согласится, после будем делиться с другими.