Глава 7. Миры и статуи.

На рождественском интенсиве новым послушникам нужно было, помимо получения необходимой информации об Ордене, провести собственные исследования под руководством магистров, обсудить перспективные кадры (в том числе Луну), освоить несколько новых магических приёмов и получить новые инструкции. Обучение проходило хорошо — Гарри, Гермиона и Дафна знали и умели больше любого семикурсника, а благодаря орденским практикам и медитациям имели магическую силу на уровне очень хорошо развитого шестикурсника, и дальше эффект только увеличивался бы. Однако этого недостаточно для получения звания магистра: для успешной сдачи теста требуется ещё много орденских тренировок, да и до совершеннолетия магистром не стать — на площади Гриммо или в Эмероде можно, конечно, колдовать сколько влезет, ведь Министерство не может отследить магию в этих местах, но во всех остальных случаях ничего не выйдет. Несмотря на такие минусы, были и плюсы: по подсчётам, по достижении необходимого возраста Гарри, Гермиона и Дафна уже будут развиты более чем достаточно, чтобы стать магистрами, то есть полноправными членами Ордена Тёмного Пламени, которые могут проводить собственные исследования, брать себе учеников и дальше продвигаться по службе. Конечно, некоторые магистры подчиняются друг другу, но эта иерархия становится мощным инструментом достижения целей, а со временем подчинённые приближаются по уровню к своим начальникам, ведь в Ордене никто никогда не прекращает учиться, даже Великий Магистр. Словом, дел было много. Снова воспользовались входом для посетителей через поместье Гринграссов. Магистры и продвинутые послушники попадают в Эмерод иначе, через модифицированную аппарацию. В отличие от своего прототипа, этот метод позволял, во-первых, попасть в Эмерод (аппарировать туда традиционными методами невозможно из-за его положения вне мира), во-вторых, не даёт протащить с собой никого лишнего: человек перемещает лишь то, что хочет переместить. Также такое перемещение считается чуть более приятным — нет ощущения сжатия. Но для освоения «Пути Магистра», как это называли, требовалось уметь аппарировать обычным способом. Гарри посмотрел на знакомое строение и улыбнулся, а затем стал гипнотизировать взглядом герб над парадным входом. Щит чёрного цвета, на щите — оранжевая монограмма Геллерта Гриндевальда. Над щитом — феникс в языках пламени вместо короны и намета, щит держали два человека в мантиях магистров. Под щитом был девиз «Per tenebras ad lucem» — «Через тьму к свету». В холле их встретила магистр Монде — довольно симпатичная молодая женщина в серой мантии, с чёрными волосами, которые торчали в две стороны. В руках она держала бумаги. — Я проведу вас в Зал Статуй, чтобы объяснить, почему ваша находка так ценна, заодно проведу для вас экскурсию по резиденции, после этого верну магистру Люпину в целости и сохранности. Римус кивнул, и Монде увела друзей, по дороге рассказывая об истории Ордена и некоторых направлениях исследований. Они прошли огромные песочные часы над дверью, за которой магистр Кайрос с коллегами исследовал природу самого Времени. Затем Монде показала им входы в алхимические лаборатории и лаборатории чар и трансфигурации, даже завела в одну пустующую и рассказала, что для чего используется. Посмотрели несколько ритуальных залов с начерченными на полу и стенах символами и огромную библиотеку, в сравнении с которой библиотека Хогвартса могла показаться лишь скромной домашней коллекцией. — Некоторые книги доступны не всем, и специальные заклинания ограничивают доступ, например, для послушников. Орден собирал эти материалы по всему миру, когда действовал открыто и продолжает собирать до сих пор. Сюда же помещаются многие отчёты о результатах исследований. Например, вон на той полке вы можете найти подробный текст о создании Карты Мародёров. Это было ещё до вступления Джеймса Поттера и Римуса Люпина в Орден. Благодаря их записям мы знаем, как такой артефакт был создан и при желании можем его повторить. Насколько нам известно, сама карта сейчас у вас, Поттер? — Да. — Создавать её аналоги для Эмерода нет нужды: уже существуют специальные системы для отслеживания перемещений по территории нашей мини-вселенной. А теперь пойдём в Зал Статуй, он находится напротив входа в Большой архив и служит одновременно музеем и мемориалом. Там собраны изображения всех умерших магистров Ордена и краткие сведения о них. Но Великого Магистра и Архонтов туда помещают прижизненно, как только они занимают должность. И ещё никогда в Совет не попадали недостойные. Они подошли к огромным дверям, и магистр щёлкнула пальцами. Дубовые двери открылись с каким-то особо величественным скрипом, и троица вошла в зал. Никакой мебели в зале не было, видимых источников света тоже. Вообще, из предметов там были только белые статуи в стоячем положении и с табличками на постаментах. В центре зала высилось изваяние Геллерта Гриндевальда — основателя Ордена. Великий магистр был показан облаченным во что-то среднее между мантией волшебника и магловским костюмом, но мантия всё-таки доминировала в этом наряде. Волосы были взъерошены, в правой руке волшебная палочка, поднятая в небо. Взгляд был устремлён вперёд. Надпись на постаменте гласила: «Геллерт Гриндевальд (р. 1883) — основатель и Великий Магистр Ордена Тёмного Пламени, один из опытнейших мастеров чар и трансфигурации за последние триста лет, провидец, исследователь тёмной магии. В 1945 году был заключён в Нурменгард Альбусом Дамблдором, в связи с чем Орденом стали руководить Архонты, вызывая его сознание лишь по самым важным вопросам.» — С ним до сих пор связываются? — спросил Гарри. — Да. Существует специальный магический ритуал, который позволяет во время сна или медитации связаться с чужим разумом, но провести его сложно, а магистр сейчас ослаблен условиями заключения. К тому же, нельзя допустить обнаружения ритуала. — Понятно, — Гарри уже успел подойти к изваянию, осмотреть его и теперь рассматривал фигуры шести человек вокруг него. Всё это были первые Архонты и вообще первые члены Ордена, его сооснователи. Гарри рассматривал лица Винды Розье — первого Председателя совета и человека, который стал первым лицом в Ордене после заключения Гриндевальда, Куини Гольдштейн, основатель отдела ментальной магии и великого учителя по окклюменции и легилименции, Алариха Сторма — сурового бойца, который часто выходил в той простым магистром и погиб в бою, поддавшись собственному тщеславию. Его место в совете заняла Серафина Роквуд — тот самый Архонт, что задал Гермионе вопрос о морали и извлёк крестраж из Гарри. Гарри перевёл взгляд и увидел изваяние человека с выпуклыми, слегка безумными глазами и длинными волосами. Табличка гласила: «Луций Лавгуд (1872-1958). Архонт-основатель из Великобритании, обеспечивший связь Ордена с альтернативными причинно-следственными линиями.» — Лавгуд? — удивился Гарри. — Это дед Ксенофилиуса Лавгуда. Думаю, сейчас вам надо рассказать, чем примечательна эта семья. Лавгуды издавна славились возможностью взаимодействовать с другими мирами. — Что? — Существует бесконечно других реальностей, где определенные события произошли иначе. Если мы построим ход истории и отметим такие точки ветвления, то получится ветвистый рисунок. Чем ближе к настоящему находится общая точка ветвления двух таких реальностей, тем они ближе. Именно такие альтернативные временные линии и умеют чувствовать Лавгуды. Имеется в виду возможность обмена информацией с ними, не перемещения: для переноса в другую вселенную массы требуется затратить очень большое эквивалентное число энергии — если бы мы решили притащить ещё одного Гарри из ближайшей реальности, то нам бы пришлось несколько лет подряд проводить сложный ритуал всем Орденом. Однако информация не имеет массы, и ее перенести проще, но для этого требуется, во-первых, врождённый дар, как у меня. Если ты не родился с этим, то никогда не сможешь научиться. Во-вторых, нужны тренировки своей способности, что обеспечит взаимодействие с более дальними мирами. Обычно это взаимодействие происходит во сне или во время медитации, если человек очень силён, то в состоянии бодрствования к нему могут приходить видения других миров. Если хорошо тренироваться, то можно видеть только те миры, которые хочешь увидеть. Луций Лавгуд был очень талантлив и много тренировался, но его внук — нет. Без тренировок дар усиливается неконтролируемо, проецируясь на окружающую реальность. Поэтому они и верят во всякую ерунду: они начинают видеть существ из других миров, часто очень далёких. Но Луна — особый случай. Её мать, Пандора Лавгуд, урождённая Рейв, была маглорождённой, но тоже обладала даром, причем у нее он развился независимо, в результате генной мутации, которая, как оказалось, тоже даёт доступ к другим мирам. Луна унаследовала «стандартный» дар своего отца — более распространенную мутацию, ранее считавшуюся единственной, и дар матери — новую мутацию. Это делает её дар очень, очень мощным. Именно поэтому мы называем ее ценным открытием: привлечение её в Орден даст ей возможность учиться и откроет нам возможность широко взаимодействовать со многими вселенными. Вообще, эта наука очень обширная и сложная, и без дара понять её сложно. — А у вас мощный дар? — Хороший, по типу Лавгудов, но мутация возникла de novo, а не передалась по наследству. Не такой сильный, каким вообще бывает, но очень приличный, особенно с учётом тренировок. Ещё у меня есть небольшой пророческий дар, характерный для нашей семьи, особенно развитый у моего двоюродного дядюшки Селениуса, который архонт. — Понятно, магистр Монде. — Можно просто Элизабет, Гарри. — А насколько редко это встречается? — спросила Гермиона, и несколько часто вы видите именно другое миры? — В среднем один случай на тридцать тысяч волшебников. В Великобритании вот таких людей за последние полвека родилось только четверо — Ксенофилиус, Пандора, я и Луна. Остальные члены нашего отдела, — она показала на серую мантию, — все они приезжие. Многие волшебники, включая Дамблдора, кажется, не верят в множественность миров, что даёт преимущество таким как мы. По поводу видений: в среднем они приходят раз в несколько суток, иногда чаще. Ещё можно вызывать из с помощью специальных ритуалов, но это сильно напрягает организм. Мы смотрим только те миры, которые нас интересуют — например, миры, в которых Волдеморта победили тем или иным способом. В тупую копировать знания из других вселенных нельзя — мы можем пропустить какое-нибудь важное отличие от нашей реальности. Собственно, этим и занимается моё подразделение — Элизабет взмахнула рукой, и в воздухе появился чёрный ветвистый узор на сером фоне — символ отдела, — мы изучаем другие миры, изучаем сам феномен, ищем ценные знания и проверяем их. Потенциально возможно и общение с жителями других реальностей, но оно запрещено специальным Уставом отдела как несущее риски неизвестной природы. — Очень интересно, — сказали Гарри и Гермиона, пока рисунок таял в воздухе. — Но увы, без дара вас туда не возьмут. А как я понимаю, его у вас нет. И ещё надо стать магистром. Они ещё походили по залу, рассматривая статуи нескольких прежних архонтов, а потом перешли к магистрам разной степени известности. Нашли и родителей Гарри — магистры Поттер стояли рядом друг с другом, Лили держала бутылёк с зельем, а Джеймс — волшебную палочку. Оказалось, что мать Гарри записалась алхимией и разработкой боевых заклинаний, отец — боевой магией в широкой области. — Очень хорошие были специалисты, их потеря сильно ударила по нам. И ведь это мы предложили им Фиделиус, но они выбрали в Хранители именно предателя Петтигрю по старой дружбе. Если бы они доверились кому-то из магистров или Архонтов, они были бы живы… Чудовищная ошибка… — А вы их помнили? — Я старше их на пять лет, магистром стала сразу после достижения совершеннолетия. Так что да, Я их помню. Моя судьба даже чем-то похожа на их. — В каком смысле? — Я официально считаюсь погибшей, таков был мой единственный шанс сбежать от волшебного сообщества и посвятить себя Ордену. Я — полукровка, моя семья приехала из Франции, и отец женился на местной магле, но она умерла при родах. Я училась в Хогвартсе на факультете Рэйвенкло, на шестом курсе, после получения результатов СОВ, меня посетил посланник Ордена, тогда только начавшего программу приёма перспективной молодёжи не из семей членов, хотя формально я родственница Архонта, и именно Селениус послал за мной, найдя наш дом с помощью своего дара. Я согласилась и стала послушницей, тогда же у меня обнаружили способности. Я быстро училась, как и вы, и стала магистром, но за несколько месяцев до окончания мной школы, во время весенних каникул, случилась трагедия. Был выходной от моих поездок в Эмерод. Пока я спала, в дом вломились Пожиратели — мой отец был известным противником их идей — и напали на него. Предсказуемо, двое Пожирателей с лёгкостью убили его. Один запустил в воздух Тёмную Метку, свет и шум разбудили меня. А в тот же момент они вбежали в комнату и собрались убить меня. Я лежала в кровати, палочка была далеко, рассчитывать можно было только на себя, и я применила орденский приём с небольшой модификацией. От этих двоих осталась только кровавая каша, которую потом приняли за мои останки. Я быстро применила орденскую аппарацию и перенеслась в Эмерод — теперь мой путь был только в разряде официально мёртвой, так как моё выживание угрожало режиму секретности. Но был и плюс: Я теперь жила в Эмероде и полностью посвятила себя обучению. Вот так вот. — Это ужасно, — сказала Гермиона. Гарри согласился. — Достаточно ужасно, да. Ладно, нам пора, а то времени мало осталось, а мы тут лирикой занимаемся.