Глава 15. Три фронта.

Волдеморт был взбешён. Всё, всё шло не так. Его визит на выручку раздолбаям-пожирателям привёл к его обнаружению. Каким-то образом сбежавший Гриндевальд объявил ему войну, причем транслировал свои мысли на всю страну лишь с помощью собственной силы — это очень мощная магия. Потом магистры зачистили Лютный и допросили его слуг. Не просто допросили. Похоже, они убивали после допроса — Волдеморт чувствовал смерти своих рабов. Он пытался ответить террором против маглов, даже позвал великанов, но Орден с лёгкостью их обезвредил. Пытался соблазнить новых людей деньгами — но гоблины вдруг арестовали счета, заявив, что хотят «занять чёткую позицию»! В итоге Тёмный лорд вынужден был прятаться и прятать своих сторонников, а число потенциальных убежищ сокращалось: поместья Малфоев и Лестрейнджей захватили, особняк Кэрроу разрушили в ходе сражения. Скоро придётся переходить на прятки в пещерах — как бы живым не захватили. В таком случае никакие крестражи не помогут. Ах да, вместе с имуществом Лестрейнджей конфисковали и чашу Пуффендуй. Сохранность крестража оказалась под вопросом. После тщательной проверки конфискованного имущества Орден идентифицировал крестраж по характерным следам Тёмной магии, и Гриндевальд лично уничтожил его Адским пламенем. Ещё 26 июня из Хогвартса вернулись Гермиона, Дафна и Астория. В связи с началом открытой войны с Пожирателями и признанием Ордена террористической организацией (что Министерство сделало в тот же день) было решено не отправлять школьников-послушников в Хогвартс на следующий год, а оставить обучаться в Эмероде круглогодично. А новости тем временем трубили о таинственной связи Гарри Поттера с Орденом. Поговаривали, что национального героя не то похитили для каких-то опытов, не то обманули с теми же целями. Утверждалось даже, что Поттер теперь навсегда изменился и собирается стать новым Тёмным лордом. Люпин стал учить их аппарации в отдельной секции замка, в которой это магическое действие было возможно (для поддержания порядка магистры наложили очень мощные чары против аппарации почти по всей резиденции). Гарри, помня о своём провале в Министерстве, стремился освоить искусство быстрого перемещения как можно скорее и учился быстро: через две недели тренировок он уже достаточно уверенно перемещался по учебному залу, и при этом его не выворачивало наизнанку. Тесты и обследования говорили, что без дополнительной нагрузки Гарри способен улететь на несколько километров при ошибке определения места назначения в несколько десятков метров — очень хорошая точность для новичка, при большей практике с акцентом на Нацеленности Гарри мог постепенно улучшать качество, сокращая разброс местоположений точек прибытия.

***

Кабинет директора Хогвартса, 28 июня 1995 года. — Так ты думаешь, Альбус, что он похитил Гарри? — Не знаю. Похоже, Гарри либо заколдован, либо действительно верит ему, что бы тот ни сказал, — ответил Дамблдор, уже восстановленный во всех своих должностях новым министром — Руфусом Скримджером. — Вы так и не обучили мальчика окклюменции, Северус. Возможно, что Гриндевальд использовал легилименцию для внушения. — Не исключено, директор. В любом случае, мы не знаем, где он находится. — У Дурслей его нет. Скорее всего его спрятали в одной из резиденций Ордена, которая может находиться даже не в Британии. Их скрывает мощнейшая магия, на которую вообще способны современные волшебники. — А так ли ужасно его пребывание в Ордене? Возможно, его самооценку поставят на место. А то и уже поставили — его поведение изменилось с начала года, оценки улучшились. Но его разум продолжает выглядеть как разум простого подростка. Это… настораживает. — Не говорите глупостей, Северус. Мы не можем допустить, чтобы наш ученик оказался втянут в преступную организацию… — Ещё и Избранный, — тихо сказал Снейп, — ну-ну. — Конечно, мы не можем позволить ему быть в этой организации, и очень плохо, что я обратил на него внимание только в конце года! На шестом курсе мальчика и его друзей стоит взять под пристальное наблюдение. В крайнем случае я заставлю его остаться в школе на следующее лето! Мы не позволим преступникас и тёмным магам, называющим себя «безобидными исследователями», захватить контроль над последней надеждой всей Британии! — Безобидными исследователями, — тихо проговорил Северус, — исследования, знания, великая сила, доступная лишь избранным и дисциплинированным умам… — он шептал ассоциации, и никто его не слышал. И только Снейп знал и чувствовал, как в голове пробуждаются воспоминания. Давние воспоминания о туманных намёках Лили уже после прекращения общения… — Так или иначе, в ближайшие дни я планирую отправиться в небольшое странствие, которое должно помочь нам победить Волдеморта. Школьная документация, как обычно, останется на вашем попечении, Минерва. Не думаю, что это должно занять дольше нескольких дней.

***

Замок Эмерод, 28 июня, время, соответствующее в Британии ночи. Магистр Селениус получил сильнейшее за последнее время видение — верный признак скорого наступления очень важного события, все причины которого уже случились. Он видел Дамблдора. Старик открывает крохотную шкатулочку и левитирует оттуда уродливое кольцо с большим чёрным камнем. Глаза врага вспыхивают, и тот притягивает предмет к себе, а затем надевает на палец. Тут же его лицо искажается от боли, а ощущаемая даже через видение сила проклятия обволакивает руку и начинает распространяться. Губы старика расходятся в безмолвном крике, и тот начинает спешно выбираться из грязной комнаты, уже давая волю воплям. Сцена меняется — старик сидит в любимом кресле в своём кабинете в школе, кольцо лежит перед ним, по камню прошла трещина, рядом расположился знакомый по легенде меч Гриффиндора. Профессор Снейп колдует над директорской правой рукой, выглядящей совершенно ужасно: похоже, что проклятие и действия зельевара, помимо прочего влияния на здоровье, вызвали сухую гангрену почти всей кисти правой руки. Затем сцена снова сменилась. Теперь Селениус видел разные крестражи: чёрный дневник с дырой посередине, кольцо с чёрным камнем, разрубленное мечом, золотой медальон с выгравированной змеевидной «S», золотая чаша с изображением барсука, объятая, как и медальон, языками пламени, серебряная диадема, тоже в огне, большая змея без головы и Гарри Поттер. Кто-то проводил рукой в черной перчатке по его лбу, и не трудно было догадаться, кто именно. Видения прекратились, и магистр Селениус, не имевший в привычном виде ни имени, ни фамилии, встал с кровати и, не открывая глаз, отправился докладывать Гриндевальду об увиденном.