71. Среди своих: Орден Феникса.

Прошёл месяц. Тридцать дней, которые Эшли прожила в режиме автомата: кормление, сон, смена пелёнок, редкие, полные напряжения визиты Люсьена и постоянный, фоновый страх, что с Тэо что-то случится, пока она отвлечётся. Но ребёнок рос, наливаясь здоровьем, и страх постепенно начал отступать, сменяясь вымученной, но всё же рутиной. Именно эта рутина и позволила ей наконец выпросить у Люсьена разрешение на короткий визит «к подруге» - разумеется, под строжайшим надзором и с возвратом к определённому часу. Она использовала всё своё актёрское мастерство, изображая покорную, уставшую молодую мать, которой жизненно необходим глоток воздуха и общение с «подходящей» подругой из старого круга. Клавдия Нотт, к удивлению Эшли, даже поддержала её, бурча что-то о пользе смены обстановки для лактации. Люсьен, после недолгих раздумий, дал добро. Возможно, он считал, что она и впрямь сломана, а возможно, просто был слишком поглощён своими делами в рядах Пожирателей, чтобы следить за каждым её шагом. И вот она стояла на пороге старого, неприметного дома, который служил штаб-квартирой Ордена Феникса. Воздух пах пылью, старой магией и тем особенным запахом, который бывает в местах, где живут люди, постоянно находящиеся на грани. Её сердце колотилось где-то в горле. Она оставила Тэо с двумя няньками-домовиками под присмотром холодной, но профессиональной лекарки. Мысль о том, что он там без неё, заставляла её внутренне содрогаться, но иного выхода не было. Дверь открыл Сириус. Он выглядел менее измотанным, чем в их последнюю встречу, но в его глазах по-прежнему читалась вечная настороженность. - Заходи, быстрее, - бросил он, отступая и пропуская её внутрь. Прихожая была тёмной и тесной. Из гостиной доносились приглушённые голоса. И тут из тени коридора возник ещё один силуэт. Высокий, худой, с вечно печальными глазами и книгой в руке. Римус. Увидев его, Эшли почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она не видела его почти год. С того самого дня в убежище, когда он поцеловал её в лоб, а её жизнь превратилась в ад. Он смотрел на неё, и в его взгляде была буря - облегчение, боль, тревога и та самая, неизменная нежность, которую она помнила до мельчайших деталей. - Эшли, - произнёс он, и её имя в его устах прозвучало как молитва. Она не нашлась ничего лучше, как кивнуть, чувствуя, как горит лицо. - Привет, Римус. - Сириус, стоявший рядом, фыркнул, ломая напряжённость момента. - Ну, хватит глазки строить, проходите уже. Все заждались. - Они вошли в гостиную. Комната, как и весь дом, была потертой, но уютной. В кресле у камина сидела миссис Фигг и вязала носки с забавными узорами, на диване расположился суровый Аластор Грюм, его магический глаз бешено вращался, оценивая Эшли. В углу, заваленный свитками, сидел Деддалус Диггл. Все они подняли на неё взгляды - кто с любопытством, кто с настороженностью, кто с молчаливым сочувствием. - Эшли, - снова произнёс Сириус, уже громче, представляя её. - Моя сестра. Как вы знаете. - Раздались негромкие приветствия. Эсли кивнула в ответ, чувствуя себя чужеземкой на собственном празднике жизни. Она окинула взглядом комнату, ища знакомые лица. - А где... - она запнулась, её голос прозвучал хрипло. - Где Лили и Джеймс? - Она ожидала, что они выскочат из-за угла, как всегда, - Джеймс с дурацкой ухмылкой, Лили с упрёком за то, что та пропадала так долго. Но вместо этого наступила короткая пауза. Римус, стоявший рядом, ответил спокойно, почти буднично: - Они с Гарри. - Эшли моргнула. Гарри? Кто такой Гарри? Новый член Ордена? Какой-то родственник? В голове молнией пронеслись все возможные варианты, но ни один не подходил. Она посмотрела на Римуса с немым вопросом во взгляде. Сириус, наблюдавший за этой сценой, громко стукнул себя ладонью по лбу. - Чёрт! Точно, ты же не в курсе! Блять, мы совсем забыли! - Он повернулся к ней, его лицо расплылось в широкой, немного виноватой ухмылке. - Гарри - это сын Лили и Джеймса. - Воздух перестал поступать в лёгкие. Эшли стояла, не двигаясь, и тупо смотрела на брата, пытаясь переварить эту информацию. В голове будто что-то щёлкнуло, а потом взорвалось. Сын? Лили и Джеймса? Это было настолько неожиданно, настолько не укладывалось в картину мира, что она не нашла ничего лучше, чем прошептать: - И... давно у них... появился сын? -   - Родился 31 июля, - невозмутимо сообщил Сириус, словно объявлял прогноз погоды. - За день до Тэо. - Эшли, мягко говоря, ахуела. Она стояла посреди гостиной штаб-квартиры Ордена Феникса, с открытым ртом и пустотой в голове. Лили. Её лучшая подруга. Рыжая, яростная, принципиальная Лили. Мать. Джеймс. Вечный пацан, который, казалось, вчера только гонял на мётле и подкладывал взрывные леденцы в туфли Снейпа. Отец. - Как... - она попыталась собраться с мыслями. - Они... они же... они же сами ещё дети! - вырвалось у неё наконец. Это была глупая фраза, но другой не находилось. Сириус рассмеялся, коротко и громко. - Ну, знаешь ли, не такие уж и дети. Нам всем уже по 20, если ты не забыла. Мне,если что, скоро 21. А Джеймс так вообще ходит, надувшись как индюк, и всем рассказывает, какой он крутой отец. Надоел уже, блять. - Римус, стоявший рядом, тихо улыбнулся, и в его глазах мелькнула тёплая усмешка. - Они в полном порядке, Эшли. Лили прекрасно справляется. Джеймс... Джеймс пытается. - - А почему... почему мне никто не сказал? - спросила она, и в её голосе прозвучала обида, которую она не смогла сдержать. Наступила неловкая пауза. Сириус поёрзал на месте. - Ну, колючка... Ты сама понимаешь. У тебя сами роды были, потом всё это... - он мотнул головой в сторону, где, по её мнению, находилось поместье Ноттов. - Как-то не до того было. Да и... - он замолчал, но она поняла. Они не были уверены, можно ли ей доверять такую информацию. Не были уверены в ней. Горький комок подкатил к горлу. Она была по ту сторону баррикады. Даже для них. - Он... он здоровый? - тихо спросила она, отводя взгляд. - Огромный! - Сириус снова оживился. - И орет ещё громче, чем твой, я гарантирую. И волосы - точная копия Джеймса, торчат во все стороны. А глаза... зелёные, как у Лили. - Он замолчал, и его лицо на секунду стало серьёзным. - Они скрываются. С самого рождения. Пророчество, всё такое... Ты в курсе? - Эшли медленно покачала головой. Она была не в курсе ровным счётом ничего. Она жила в своём личном аду, пока мир вокруг продолжал вращаться, рождались дети, складывались пророчества и шла война. - В общем, - Сириус вздохнул, - теперь у нас есть два пацанёнка. Наш Тэо и их Гарри. Будем растить новое поколение мародёров. - Эшли снова посмотрела на него, а потом на Римуса. Шок медленно начал отступать, сменяясь странным, новым чувством. Она была не одна. Лили прошла через то же самое, что и она. В тот же самый момент. Их дети родились с разницей в день. Это была не просто новость. Это была ниточка, связывающая её с прежней жизнью. С жизнью, где у неё были подруги, где она была не миссис Нотт, а просто Эшли. - Я... я хочу их увидеть, - тихо сказала она. - Лили и... и Гарри. - - Увидишь, - пообещал Сириус. - Как-нибудь устроим. Тихонько, чтобы твой... муженек не проведал. - Он произнёс это слово с таким отвращением, что Эшли передёрнуло. Она простояла ещё несколько минут, отвечая на скупые вопросы членов Ордена, чувствуя себя чучелом на выставке. Потом Сириус и Римус увели её на кухню - место более приватное и не такое нагруженное чужими взглядами. Сидишь за столом, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, Эшли наконец смогла перевести дух. - Как вы... как вы всё это переживаете? - спросила она, глядя на свои руки. - Война, пророчества, дети... Как не сойти с ума? - Римус, сидевший напротив, тихо вздохнул. - Мы просто живём, Эшли. День за днём. Как и ты. - - Да, - хрипло добавил Сириус, закуривая у открытого окна. - Просто мы делаем это, не целуя ботинки тому, кто хочет нас всех поубивать. - На кухне повисло тяжёлое молчание. Эшли ничего не сказала. Что она могла ответить? - Ладно, хватит о грустном, - Сириус отряхнул пепел. - Рассказывай про нашего мини-нотта. Он уже научился хоть какому-нибудь заклинанию? Хотя бы пукать громче всех? - И вот, сидя на кухне Ордена, в окружении брата и человека, которого она всё ещё любила, Эшли начала рассказывать. О Тэо, о его бессонных ночах, о его первой улыбке, о том, как он хватается за палец. Она говорила, и понемногу лёд внутри начинал таять. Ненадолго. Всего на пару часов. Но это было лучше, чем ничего. Она снова была среди своих. Ненадолго. И это давало ей силы возвращаться в клетку. Ради своего волчонка. Ради того, чтобы однажды вытащить его оттуда навсегда. Разговор за кухонным столом тек неспешно, пробиваясь сквозь год молчания и невысказанного. Эшли допивала уже вторую кружку чая, который Римус незаметно подогрел ей заклинанием, когда на лестнице послышались лёгкие, но уверенные шаги. Все инстинктивно повернулись к входу. В дверях стояла Лили. Она была в простом домашнем платье, её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, с которого выбивались прядки. Она выглядела уставшей, но в её зелёных глазах горел тот самый знакомый огонь. Увидев Эшли, она замерла на секунду, её глаза расширились, а затем она буквально налетела на неё. - Эшли! Боже мой! - Прежде чем та успела встать, Лили уже обняла её так крепко, что хрустнули кости. Эшли уткнулась лицом в её плечо, вдыхая знакомый запах - яблочный шампунь и что-то новое, детское, молочное. Год разлуки растворился в этом объятии за секунду. Лили отодранила её от себя, держа за плечи, и внимательно, почти жадно, разглядывала её лицо. - Боже, какая ты стала взрослая уже... - прошептала она, и в её голосе дрогнули слёзы. - А ведь только пару дней назад исполнилось восемнадцать. - Эшли фыркнула, сама едва сдерживая эмоции. Её восемнадцатилетие, третьего сентября, прошло в поместье Ноттов почти незамеченным, если не считать формального букета от Клавдии и нового, ещё более дорогого и удушающего ожерелья от Люсьена. - И ты тоже, - сказала она, сжимая руки Лили. - Поздравляю с рождением сына, хоть и с запозданием. Гарри, да? - - Я тебя тоже, - Лили улыбнулась, и слёзы наконец потекли по её щекам. - С Тэодором. - Они снова рассмеялись, смеясь сквозь слёзы, и снова обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону, как делали это в гостиной Гриффиндора после очередной удачной проделки. - Я не могу поверить, что вы обе стали мамами, - раздался голос Сириуса. Он стоял, прислонившись к косяку, с сигаретой в зубах и смотрел на них с редкой, мягкой улыбкой. - Мир определённо катится в тартарары. - - Заткнись, Сириус, - бодро парировала Лили, не выпуская Эшли из объятий. - Ты просто завидуешь, что у тебя нет такого очаровательного крестника. - Эшли подняла бровь, глядя на брата. - Крестника? - - О да, - Сириус надул грудь. - Я - крёстный отец Гарри Поттера. Официально. Со всеми вытекающими обязанностями - учить хулиганить, игнорировать правила. - - Идеальный выбор, - сухо заметил Римус, подливая всем чаю. - Ничего не могу сказать. - В этот момент в дверях кухни возникла ещё одна фигура. Невысокая, с тёмными волосами и робкой улыбкой. - Привет, - тихо сказала Мэри Макдональд. Эшли обернулась и удивилась ещё больше. Мэри! - Мэри? Ты... ты в Ордене? - - Недавно вступила, - кивнула та, заходя в комнату. - Помогаю, чем могу. В основном, связями и расшифровкой. Не очень-то я воин. - Эшли встала и крепко обняла её. Мэри сначала напряглась, а потом расслабилась в объятиях. - Я так рада тебя видеть, - искренне прошептала Эшли. После холодной вежливости поместья Ноттов эти простые, тёплые приветствия были бальзамом на душу. - Я тоже, - прошептала в ответ Мэри. - Мы все так волновались. - Не успела Эшли сесть обратно, как в кухне раздался новый голос - насмешливый, сладкий и до боли знакомый. - Ну, ну, какое трогательное воссоединение. Прямо как в дурацких маггловских сериалах. - Все повернулись к источнику звука. В дверях, грациозно прислонившись к косяку, стояла Розетта Найтли. Она была одета с присущей ей безупречной элегантностью, которая казалась нелепой в этой потертой кухне, и смотрела на Эшли с лёгкой, язвительной улыбкой. Эшли от неожиданности онемела. Розетта? Здесь? Её мозг отказывался обрабатывать информацию. - Роззи? - наконец выдавила она. - Ты... что ты тут делаешь? - Розетта сделала несколько шагов вперёд, её каблуки отчётливо стучали по полу. - Занимаюсь благотворительностью, дорогая, - с лёгким смешком ответила она, обводя взглядом скромную обстановку. - Ну, знаешь, разнообразия ради. Надоели вечеринки, решила посмотреть, как живут... аскеты. - Она посмотрела прямо на Эшли, и её улыбка стала шире. Затем она резко закрыла дистанцию и обняла подругу так же крепко и внезапно, как до этого Лили. - Чёрт возьми, Эш, - прошептала она ей на ухо уже без намёка на насмешку. - Я думала, ты сдохла. - Эшли, всё ещё в состоянии ступора, машинально похлопала её по спине. - Я тоже рада тебя видеть, Роззи. - Розетта отстранилась, держа её за плечи, и её лицо снова стало насмешливым. - И вообще, я на тебя обижена. Чертовски обижена. - - В чём? - искренне удивилась Эшли. - Во всём! - Розетта развела руками с театральным пафосом. - На свадьбу не позвала, даже словечка не промолвила о ней. О сыне тоже молчала, как партизан на допросе. Подруга, называется! Я обо всём узнала только здесь от Поттера и Блэка! Унизительно! - Эшли смотрела на неё, и вдруг её переполнили все те эмоции, которые она держала в себе все эти месяцы. Горечь, злость, страх. Ирония Розетты, такая знакомая и неуместная, стала последней каплей. - А что я должна была сделать, Роззи? - её голос дрогнул, но она не сдержала его. - Разослать приглашения с совиной почтой? «Дорогие друзья, приглашаю вас на мою принудительную свадьбу с тем, кто сделал мою жизнь адом! Будет весело!»? Или написать тебе письмо: «Привет, у меня от этого ублюдка родился ребёнок, как твои дела?» - На кухне повисла гробовая тишина. Даже Сириус перестал курить. Розетта замерла, её насмешливый фасад на секунду дрогнул, обнажив что-то настоящее - понимание и боль. - Merde, - тихо выругалась она по-французски. - Ладно. Тронула. Прости. - Она снова обняла Эшли, быстро и по-деловому. - В следующий раз, когда будешь попадать в адский брак и рожать ребёнка от монстра, хотя бы открытку пришли. Договорились? - Эшли, всё ещё взволнованная, кивнула, чувствуя, как комок в горле медленно рассасывается. - Договорились. - - Прекрасно, - Розетта отпустила её и, повернувшись к столу, изящно подняла одну из кружек с чаем. - Ну, раз уж я здесь, нальёте и мне этого... бурды? Или тут принят только виски, чтобы запивать своё героическое горе? - Сириус фыркнул и протянул ей бутылку огненного виски, припрятанную за холодильником. - Держи, принцесса. Только не смей пролить на мою мантию. - Эшли снова села на своё место, глядя на собравшихся. Лили, сияющая материнством. Мэри, скромная, но твёрдая в своём решении. Розетта, язвительная и непредсказуемая, но здесь, в логове врага её семьи. И Сириус с Римусом - её якорь. Кухня Ордена, пахнущая дешёвым чаем, табаком и пылью, вдруг показалась ей самым роскошным местом на земле. Здесь, среди этого хаоса, среди этих сломанных, но не сдавшихся людей, она снова могла дышать. Ненадолго. Всего на пару часов. Но и этого было достаточно. Достаточно, чтобы помнить, кто она на самом деле. И за что она борется. Напряжение медленно растаяло, сменившись странной, но комфортной атмосферой. Кухня Ордена, обычно мрачное место для совещаний и тревожных ожиданий, на полчаса превратилась в подобие их старой гостиной в Хогвартсе. Розетта, гримасничая, отхлебнула виски из кружки и скривилась. - Боже, это же отрава. Вы что, чистите этим котлы? - она поставила кружку с таким видом, будто отравлена. - Не нравится - не пей, аристократка, - огрызнулся Сириус, но беззлобно. Он был явно рад видеть ещё одно знакомое лицо, даже если это лицо постоянно строило гримасы. - А что, есть выбор? - парировала Розетта, закуривая изящную длинную сигарету. - Чай, который на вкус как вода из лужи, или этот... дистиллят тоски. - Лили, устроившаяся рядом с Эшли и не отпускавшая её руку, тихо рассмеялась. - Привыкнешь. Или принесёшь своё, следующей раз. - - Обязательно, - Розетта выпустила струйку дыма в сторону Сириуса. - Целый погребок. Чтобы хоть как-то скрасить ваше спартанское существование. - Эшли слушала их перепалку, и ей стало легче. Это было так по-старому. Так нормально. Она оглядела кухню внимательнее. На столе лежала карта, испещрённая пометками, в углу валялась стопка «Ежедневных пророков» с кричащими заголовками о нападениях Пожирателей. Это напоминало, что за стенами этого дома идёт война. Война, частью которой против своей воли была и она. - Как ты вообще здесь оказалась, Роззи? - спросила Эшли, всё ещё не до конца веря в её присутствие. - Твоя семья... Найтли... они же всегда держали нейтралитет. Или даже... - - Или даже с симпатией смотрели в сторону его величества Пожирателя Смерти номер один? - закончила за неё Розетта, подняв бровь. - Да, милые люди. Особенно дядюшка. Но я, как можешь заметить, не совсем разделяю их восторг по поводу тотального геноцида и прочей ерунды. Скучно это. Да и... - она сделала паузу, её взгляд на секунду стал серьёзным. - Некоторые идиоты из нашего круга стали слишком уж усердствовать. Эван, например. - Все понимающе замолчали. Эван Розье, один из самых жестоких Пожирателей, был когда-то предметом воздыханий Розетты. Похоже, романтические иллюзии разбились о суровую реальность. - Так что я здесь, - закончила Розетта, снова становясь прежней. - Развлекаюсь. Подслушиваю папочкины разговоры и передаю милому мистеру Люпину. Очень увлекательно, надо сказать. Риск, интриги, а в награду - отвратительный чай. - Римус, услышав своё имя, лишь покачал головой, скрывая улыбку. Было ясно, что Розетта была ценным агентом, сколько бы она ни язвила. - А ты, Эш? - перевела стрелки Розетта. - Как ты умудрилась вырваться из своего... хм... роскошного заточения? Люсьен разрешил прогуляться? - Эшли почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Даже здесь, среди друзей, его имя звучало как приговор. - Ненадолго, - коротко ответила она. - Под предлогом визита к «подруге». Он... он считает, что я уже достаточно сломлена, чтобы не натворить дел. - - Сломлена? - фыркнула Лили, сжимая её руку. - Да ты же крепче всех нас. Ты там одна, с ним... - - Не одна, - тихо поправила её Эшли. - Со мной Тэо. Теперь. - Имя сына снова повисло в воздухе. На этот раз с другим оттенком. Не с праздничным, как с Гарри, а с тяжёлым, полным беспокойства. - Как он? - снова спросила Лили, и в её голосе звучало неподдельное участие. Теперь они были связаны не только дружбой, но и этим новым, материнским опытом. Эшли вздохнула, глядя на свои руки. - Растёт. Здоровый. Кричит по ночам так, что, кажется, портреты предков Ноттов вот-вот сбегут со стен. - Она попыталась шутить, но получилось не очень. - Иногда... иногда мне кажется, что он смотрит на меня так, будто всё понимает. Будто знает, в какой ад он попал. - - Он младенец, Эшли, - мягко сказал Римус. Его голос был таким спокойным, таким твёрдым. - Он знает только то, что ты рядом. И что ты его любишь. Всё остальное... всё остальное не имеет для него значения. - Эшли посмотрела на него, и в её глазах стояла благодарность. Он всегда умел найти нужные слова. Или просто промолчать в нужный момент. - А этот... - Сириус мотнул головой, явно имея в виду Люсьена. - Он его трогает? Говорит с ним? - - Нет, - быстро ответила Эсли. Слишком быстро. - То есть... поднимает иногда. Смотрит. Как на фамильную драгоценность. Но... но он холодный. Никакой нежности. Никаких улыбок. - Она замолчала, понимая, что говорит лишнее. Но здесь, в этой комнате, ей так хотелось выговориться. - Он боится, что Тэо унаследует... это. - Она не стала уточнять, что «это», но Сириус и Римус поняли без слов. Проклятие. Демон. Тень, висящая над её родом. - Он не унаследует, - твёрдо сказал Сириус. - Не может. Это не генетическое. Это... магическое пятно. Случайное. - - Ты не можешь этого знать, - прошептала Эшли. - Знаю, - он упрямо ткнул пальцем в стол. - Потому что иначе я бы уже давно взорвался от злости, как новогодняя хлопушка. А я ещё тут. Значит, не передаётся. - Наступило короткое молчание. Мэри, сидевшая тише всех, налила Эшли ещё чаю. - А он... Тэо... он проявляет что-то? - робко спросила она. - Магию, я имею в виду. Иногда младенцы... - - Нет, - снова быстро ответила Эшли, и на этот раз в её голосе прозвучало облегчение. - Ничего. Только кричит и... улыбается. Сириусу. - Сириус снова надулся от гордости. - Ну конечно. Чувствует родственную душу. Будущего крёстного. - - Официально ты его дядя, - напомнила ему Эшли, но уже с улыбкой. - Пустяки. Всё впереди. - Дверь на кухню снова скрипнула. На пороге стоял Аластор Грюм. Его магический глаз бешено вращался, остановившись на Эшли. - Блэк, - крякнул он, обращаясь к Сириусу, но глядя на неё. - Время. Проводи сестру. Слишком долго. Небезопасно. - Веселье мгновенно испарилось. Воздух снова стал густым и тяжёлым. Реальность ворвалась в их временное убежище. Эшли медленно поднялась. Её ноги были ватными. Эти несколько часов были подарком, и теперь его забирали. - Да, конечно, - сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Лили снова обняла её. - Ты держись, - прошептала она ей на ухо. - Ради Тэо. - - Будь осторожна, - тихо сказал Римус, его пальцы на секунду коснулись её руки. Мимолётное, почти невесомое прикосновение, но от него по телу разлилось тепло. Розетта кивнула ей с своего места, её выражение лица было нечитаемым. - До следующего раза, Эш. Не умирай там. - Мэри просто помахала ей, её глаза были полны сочувствия. Сириус проводил её до двери. В прихожей он сжал её плечо. - Помни про домовика. Любой знак - и я явлюсь. Пусть меня хоть сто Пожирателей ждут. - - Я знаю, - кивнула она. Она знала. Он бы явился. И это было одновременно и страшно, и утешительно. Она вышла на холодную, туманную улицу. Дверь захлопнулась за ней, отсекая свет и тепло. Она стояла несколько секунд, глядя на тусклый фонарь в конце переулка, пытаясь запомнить это ощущение - ощущение того, что она не одна. Потом она накинула капюшон и быстрыми шагами направилась к месту, где её ждал присланный Люсьеном сопровождающий. С каждым шагом маска покорности и безразличия снова надвигалась на её лицо. Но под ней теперь было что-то новое. Не надежда - это было слишком сильное слово. Скорее, ясность. У неё был сын. У неё были друзья. И у неё была причина бороться. Не за великие идеалы, не за победу добра над злом. А за простую, понятную вещь - за право её волчонка на нормальную жизнь. И ради этого она была готова на всё. Даже вернуться в ад.