Часть I – Глава 1: Новый друг

      Я — единственный принц великого королевства Риргардия, сын короля Лекая, а мое имя — Енолк. По рассказам служанок, которые постоянно ошиваются вокруг меня, я рос очень любопытным мальчиком, но особо не любил выходить за пределы замка, в котором мы с отцом живем. Когда я смотрел в окно из своей комнаты, где обычно я проводил свои различные опыты, то не понимал, что такого веселого в том, когда детишки бегают по улице и занимаются каким-то бездельем. Веселее же будет, когда у вас получится то, над чем вы трудились несколько дней и отдавали всего себя работе. Я спрашивал об этом служанок, но они отвечали, что, видимо, мне не дано понять этого и у меня просто другое мышление. Но когда я снова и снова смотрел на этих детишек, то у меня появлялось отвращение к ним. Как можно веселиться от безделья? Тошнотворное зрелище.       А так, я все время ставлю эксперименты в своей комнате. Смешиваю друг с другом различные травы, которые беру с кухни, жидкости, что достаю с кладовой рядом с кухней, и наблюдаю за миром. Служанки говорят, что еще в младенчестве я с любопытством смотрел, как они готовят и убираются в замке. Одна из них брала меня на ручки и показывала, чем занимаются остальные, объясняя как что-либо делается. Но вот отец мне говорил, что я не такой, как все наши предки. Ни отец, ни дед, ни прошлые правители королевства Риргардии не были такими любопытными и не занимались алхимией. Может быть, это мне передалось от матери? Хотя, я ее не знаю и не помню.       Отец мне рассказывал, что после того, как мне исполнился год, она стала авантюристом и отправилась исследовать мир. Но мне кажется, что это неправда, и она сейчас ходит среди служанок и все равно присматривает за мной. Но сколько я ни смотрел на служанок, пытаясь найти лишние взгляды или какие-то действия, которые могут мне что-то подсказать, все было безрезультатно. Так что, наверное, то, о чем мне рассказывал отец, было правдой. Но все равно не особо верится.       Но, на самом деле, я все-таки иногда выхожу на улицу. Когда отец получает приглашение куда-нибудь сходить или с кем-нибудь встретиться, то я постоянно прошусь пойти с ним, прихватив при этом с собой служанок, которые будут нести все мои исследования. Однажды, ему пришло приглашение от графа, он сейчас был в столице в своем особняке, отдыхая от суеты, которая была в его владениях южнее, где находился порт. Мне тогда было шесть лет, я попросил отца, чтобы тот взял меня с собой. Он, конечно же, не смог мне отказать, и я позвал одну из служанок, которая была ближе к нам, взять все мои исследования из моей комнаты. Она положила кучу бумаг в пакет, и мы отправились к особняку этого графа.       Когда мы пришли, то оказались в здании из белого кирпича. Мы стояли в большом зале, ожидая, когда нас встретят. Прямо перед нами была белая лестница с золотыми перилами, которая разделяла зал на две части, а потом сама расходилась налево и направо и переходила в коридоры. Слева и справа от лестницы было по одной двери в какие-то комнаты. На углах зала стояли большие растения в белых вазах с золотым ободком. Над нами висела огромная люстра, а рядом с ней — были поменьше. Но наш замок все-таки намного лучше этой халупы.       — Здра-а-авствуйте, мои дороги гости. — Мои размышления прервал мужчина, что вальяжно шел со второго этажа. — А вы достаточно быстро пришли. Я думал, вам нужно будет время собраться. Но нева-а-ажно, очень рад, что вы почтили меня своим присутствием.       Все это время он говорил, пропевая каждое свое слово, и спускался по лестнице, смотря на моего отца. Но вскоре он перевел взгляд на меня       — Похоже, вы пришли со своим сы-ы-ыном. Приятно видеть, что вы не пренебрегаете своим де-е-етищем.       — Да, он у меня умный малый. — Гордо ответил отец. — Очень любопытный, даже в младенчестве всем подряд интересовался.       — Какой прекра-а-асный мальчик. — Мужчина подошел и погладил меня по голове.       Его белая рубаха была слишком мятой, зато черные брюки как новенькие. Все на нем выглядело так просто, как будто он и не граф вовсе. Да и сам по себе он какой-то худощавый. Зато мой отец очень хорош. Он тоже в белой рубахе, но белых штанах и с красным плащом, по краям которого находится белоснежный мех. И выглядит более подтянутым.       — Ну, ла-а-адно, прошу тогда вас за мной. — Мужчина закончил меня гладить по голове и направился направо к двери, ведущей из зала в какую-то комнату.       Мы пошли за ним. Когда вошли, то перед нами появилась комната еще больше, чем зал. Стоял огромный стол в форме буквы «П». За окнами виднелся сад, а над нами все еще висели красивые люстры. Когда мужчина прошел на другую сторону комнаты, он пригласил нас пойти за ним. Не успели мы пройти и пары шагов, так позади нас раздался крик.       — Оте-е-ец! — Я услышал хлопок входной двери и быстрые шаги, которые резко остановились. — Ой… а ты не говорил, что у тебя встреча с кем-то… — Я повернулся и увидел мальчика с немного разочарованным взглядом. — Я хотел такое тебе рассказать, но, наверное, уже попозже. — Мальчик развернулся и ушел.       Интересно, что он такое хотел ему рассказать? Но не мое дело в принципе.       — Ой, прости-и-ите меня за сына. Он немного гиперактивный. Но в то же время очень серье-е-езный, как будто взрослый в теле ребенка. Всегда может найти общий язык с ке-е-ем угодно. — С яркой улыбкой произнес граф.       — Да ничего страшного. Мой сын хоть и не особый любитель улиц, но тоже очень серьезный. Когда он ставит свои эксперименты, то его невозможно от этого оторвать.       — О, так ваш сын то-о-оже ставит эксперименты. — Мы сели рядом с мужчиной, а служанка встала позади меня.       — А ваш тоже? — Спросил мой отец.       — Да, он постоя-я-янно приносит что-то с прогулки и уходит в свою комнату, чтобы что-нибудь с этим делать. Так же он любит заводить но-о-овые знакомства со всеми подряд. Недавно он познакомился с каким-то бродя-я-ягой, который надавал ему ку-у-учу разных трав, которые он еще не все израсходовал, а поток предметов для исследования не прекраща-а-ается.       Граф рассказывал о своем сыне с широкой улыбкой на лице. Интересно, я смогу подружиться с этим мальчишкой? Хотя, он из тех, кто все свое время проводит на улице. Но он тоже занимается исследованиями. Как он вообще это все совмещает? Интересная личность.       — Думаю, что ваш сын может за-а-апросто подружиться с моим. — Сказал граф, как бы подмазываясь к моему отцу.       — Кажется, что да. Но, видимо, мой сын не особо любит новые знакомства. — Пока я разглядывал свои исследования внутри пакета, мужественная рука отца коснулась моей головы, и я повернулся в его сторону. — Ну как, пойдешь знакомиться с сыном этого господина?       Познакомиться с этим мальчиком? Ну, на вид он старше меня. Когда он вбежал в дом, то был явно запыхавшимся. Либо он так торопился домой, чтобы рассказать о чем-то отцу, либо он просто хорошо провел время со своими знакомыми и еще не успел отдышаться. Первый вариант меня, конечно, привлекает больше. Так можно хотя бы смягчить углы того, что он любитель безделья. Хотя, и бездельником его назвать нельзя, он, как и я, любит ставить эксперименты над всем, что попадется под руку. Черт, я не знаю, чего я хочу. Как он это все совмещает вообще? Заводит новые знакомства, бездельничает, ищет предметы для исследования и ставит эксперименты. Не понимаю. Слезы потекли по моим щекам.       — Енолк, ты чего? — Отец погладил меня по голове, а служанка вытерла слезы и высморкала мой носик. — Не хочешь с ним знакомиться?       — Не знаю… — Сказал я, пошмыгивая носиком.       — Что ж ты за ребенок трудный такой.       В его голосе было слышно разочарование. И что мне теперь делать? Что я вообще скажу этому мальчику?       — Что мне сказать ему? — Произнес я, все еще шмыгая.       — Что сказать… — Отец задумался.       — Ну, можешь ему рассказать про сво-и-и-и исследования. — Вклинился в разговор граф. — Если он заметит в этом что-то интере-е-есное, то сможете поговорить на эту тему.       — Да, это хорошая идея. — Подтвердил отец, щелкнув пальцами.       — Хорошо… — Я встал из-за стола и вместе со служанкой пошел к мальчику, но прямо у выхода из комнаты понял, что я не знаю, где он. — Спроси, где он. — Шепнул я служанке.       — Юный Господин интересуется, где сейчас ваш достопочтенный сын?       — А, так он наверху-у-у. Поднимаетесь по лестнице направо и вторая комната справа — его-о-о.       — Благодарю вас. — Служанка поклонилась, а потом мы вместе пошли наверх.       Когда мы вышли из комнаты, то я начал разглядывать этот дом внимательнее. Прямо над разветвлением лестницы висела одна картина с какой-то девушкой, одетой в длинную белую рубашку и элегантно падающей со скалы спиной. Одной ногой оперлась о край, а другой — уже находилась над пропастью, выставила назад и слегка подогнула. Руки же она выставила, как птица в полете. Ее длинные темные волосы, хоть и развивались ветром, но уже тянулись к багровой бездне.       Несмотря на то, что этот особняк и выглядил достаточно просто, золотые вставки все равно добавляли ему особой живости. Если бы их не было, то этот дом был простой белой массой. Так еще и этот красный ковер, который вел от лестницы и распластался по всему коридору, тоже достаточно неплохо выглядел. Когда мы уже поднялись на второй этаж, то, направляясь к комнате мальчика, слева и справа от нас тоже висели картины, но они были какими-то странными. Просто набор разных фигур, которые строятся в более сложные узоры, а на некоторых можно разглядеть и каких-то животных из этих узоров. Я бы это сравнил с фресками, которые иногда продаются в магазинах. Но на фресках можно разглядеть много разнообразных образов, а здесь — просто неразборчивая каша.       Стоя около двери, я все еще не мог определиться, точно ли мне надо заводить знакомство с этим мальчишкой. Пока я не решался к нему постучаться, было слышно, что он чем-то там занят. Слышались шаги, скрип открывавшихся шкафчиков и падение чего-то твердого. Однако, служанка присела, сравнявшись со мной, поставила пакет с моими исследованиями на коленки, и сжала кулачки, намекая на то, чтобы я наконец-то действовал.       — У вас все получится, Юный Господин. — Ласково произнесла она.       На эти приятные слова я просто кивнул. Поднеся руку к двери, я постучал. В комнате послышались быстрый шелест бумаги и еле слышный короткий возглас. Шелест продолжался некоторое время, а после прекратился, и раздался громкий хлопок. Дверь приоткрылась, через щелку выглянул фиолетовый глаз, который сразу же сузился, когда посмотрел на меня, и дверь закрылась. Я переглянулся со служанкой, а она просто пожала плечами, держа в руках мои исследования.       — П-проходите… — из-за двери послышался неуверенный голос.       Мы зашли в комнату, и прямо перед нами стояла постель, на которой нервно ерзал темноволосый мальчишка. Он бросал взгляд то на нас, то на пол, то на шкаф, стоящий справа от нас. Слева стоял стол, на котором находилась только чернильница с пером. В стол также были встроены свои шкафчики, в которых, может быть, тоже что-то лежало, но на них он не зыркал. Так же прямо над его кроватью было окно, направленное в сторону запада.       В отличие от своего почти лысого батьки, у этого мальчика была достаточно длинная прическа. Прямо как у одной из наших служанок, она у нее доходит до плеч, а у этого мальчишки чуть короче. На нем мятая рубашка, как и у его отца, но она такая только из-за того, что он где-то уже успел ее помять. В некоторых местах она немного грязноватая, но это, в принципе, не портило целостность картины. Интересно, у них это традиция носить белый верх — черный низ? Мы с отцом немного отличаемся от их обстановки. Я в красной рубашке, черном жилете и такими же брюками. А вот отец весь в белом, но с красным плащом. Хотя, если он снимет свой плащ, то не будет отличаться от окружающей обстановки в этом доме.       — Кхм… вы что-то хотели, да? — Неуверенный голос прервал мои мысли, и я устремил взор на мальчишку.       А что мы хотели вообще? Вроде, мне надо подружиться с ним, но я не знаю, как подступиться. Надо же ему сказать, зачем мы пришли. Хотя нет, так прямо говорить не особо правильно, наверное. Но мне сказали поговорить с ним про исследования. Вот возьму я их щас в руки, разложу на столе. А дальше что? И вообще, почему он так на меня смотрит? Черт, опять это. Слезы снова потекли по моим щекам. Простите, папа, граф, я вас подвел. Заливаясь потоком слез, я уткнулся в платье служанки.       — Юный Господин, может быть, начну я? — Шепотом произнесла служанка, одной рукой держа мои исследования, а другой, гладя меня по голове.       Я не был уверен в том, что стоит продолжать эту встречу. Но все-таки, вытерев слезы своими ручками, я кивнул.       — Здравствуйте, достопочтенный сын графа Вильзова. — Продолжая гладить меня по голове, служанка обратилась к этому мальчишке. — Юный Господин хотел обсудить с вами свои исследования, так как слышал от вашего достопочтенного отца, что вы тоже ими занимаетесь.       — А, так вы не собирались лишать меня их? — Нервничая, сказал мальчишка. — Я-то думал, что вы хотите их у меня забрать, хе-хе.       — Ни в коем случае. Мы не были намерены отнимать ваши исследования.       — Ну и славно, получается. — Слегка пошатываясь, мальчишка встал и подошел к шкафу, из которого вытащил кипу бумаг.       Я все так же стоял около служанки, обнимая ее ноги, но уже повернул свою голову в сторону мальчишки. Как только он достал все свои исследования, то подошел к столу и бережно их положил, чтобы ничего не разлетелось. Я решил последовать его примеру и потянулся за пакетом с моими исследованиями в руке служанки. Но моего роста не хватало, чтобы я мог просто выцепить их из ее руки. Она, заметив мои тщетные попытки взять исследования, протянула мне их. Я взял и, слегка наклонив пакет, достал свою кипу бумаг. Я подошел к столу и положил свои исследования на край. Заметив огромную разницу в количестве наших бумаг, я немного расстроился. Но не заплакал.       — Я не думал, что принц нашего государства тоже может заниматься исследованиями. — Спустя некоторое время молчания произнес мальчишка.       Я немного оторопел от этих слов. Хотя, отец же мне рассказывал, что в нашем роду еще не было тех, кто занимался бы такими исследованиями. В ответ на его слова я просто пожал плечами.       — Да ты не особо говорливый я бы сказал. — С легкой подколкой продолжил парниша. — Обычно, в твоем возрасте дети только и делают, что бегают и кричат. Ну, это так, судя по моему опыту.       Я не понимаю, он меня так оскорбляет или что? Я же такими темпами могу расплакаться и просто сбежать от тебя, наглец. Пожалуюсь твоему папе, а затем своему. Мой от тебя и живого места не оставит. Я повернул голову к служанке, наши взгляды пересеклись. Думаю, что мы можем понять друг друга просто с полуслова или от зрительного контакта. На ее вопросительное выражение лица я просто кивнул.       — Юный Господин с самого детства любил изучать мир вокруг него. — Начала служанка после моего кивка. — Бегал по замку своими маленькими ножками и заглядывал в каждый угол. Брал специи и травы со склада и постоянно пытался их смешивать, чтобы получить нужный результат.       — О, ну таким я тоже в детстве занимался, когда мы с отцом жили на юге. Но мне надоело собирать предметы для исследований внутри дома, поэтому я начал знакомиться с разными людьми, чтобы они мне подсказали, с чем еще можно поэкспериментировать.       Парниша рассказывал обо всем этом с улыбкой на лице, которая мне даже очень нравилась. Больше не чувствовалось той тревожности, которая была в его голосе до этого. В процессе разговора мы сели на его широкую кровать. Правда, это скорее был разговор служанки и этого мальчишки. Но у меня тоже была своя роль в этой дискуссии! Иногда я шептал служанке на ухо, что следует еще рассказать, а уже она передавала это нашему собеседнику. Он рассказывал, как они прекрасно жили в южном порту, как его часто баловала мать тем, что давала деньги на карманные расходы. Что он на эти карманные расходы покупал предметы для исследований. Но когда я хотел узнать причину их переезда в столицу, он очень ловко уходил от этой темы. Сначала меня это немного раздражало, но потом я приструнил свой пыл. В принципе, не мое это дело. Но когда я хотел сказать ему, что сначала считал его бездарем, то служанка отчитала меня тем, что такого лучше не говорить при первой встрече.       Под конец этого разговора уже свечерело, а мы так и не перешли к обсуждению наших стопок бумаг. Солнце только начало уходить за горизонт, а из окна уже виднелась яркая заря. Меня начало клонить ко сну, и я упал на коленки служанки. Но спустя некоторое время, я почувствовал, как кто-то меня поднимает и несет на руках. Женственные и ухоженные руки, но такие сильные и крепкие. Пока они меня куда-то несли, меня успело укачать, и я окончательно уснул.