1 глава - Башня Яго

      Уэнсдей лежала под слоем грунта, становилось все тяжелее дышать из-за скованности корнями, а кислород между недавно заваленной почвой кончался.       А она ведь до последнего верила, что Тайлер что-то сделает, не даст ей умереть, верила. Что в нём есть не только тьма, но и свет, который он показал ей с первой встречи. Что ей понравилась в нём не только тьма. Она надеялась, что его слова о чувствах к ней не были манипуляцией, что всё, что он для неё сделал когда-то, будучи мальчиком-бариста, не было ложью. Она видела шок и возражение в его глазах, когда Айзек хоронил её заживо, но... неужели он вправду так её ненавидит? Она была разочарована в себе, что всё ещё чувствовала что-то к тому, кто столько раз пытался её убить, и вот наконец у него получилось. Гнев на себя и него захлестывал её холодную голову.       Вдруг слои земли сверху кто-то стал копать, рвать корни и швырять почву прочь. Движения были быстрыми и отчаянными. Не успела она открыть глаза навстречу ночному небу, как чьи-то руки вырвали её из смертельных объятий корней.       — Уэнсдей! Уэнсдей, очнись, — крепкие горячие пальцы стряхивали с неё грязь.       — Тайлер? — она прошептала и резко открыла глаза.       — О, Господи, Уэнсдей, ты жива, — выдохнул он и обнял её, прижимая её голову к своей потной груди, тяжело дыша.       — Я же таракан, — Уэнсдей робко обняла его в ответ.       Странное было ощущение. Тайлер спас её, вытащил из могилы, но ведь они столько времени ненавидели друг друга, желали отомстить, а сейчас жизнь её брата под угрозой из-за его семьи. Но душа наконец получила желаемое, и ей невозможно было противостоять.       — Прости меня, — по его щекам стекли слёзы и упали на макушку Уэнсдей.       В земле её разрывала ненависть и презрение к Тайлеру.       «Абсолютное ничтожество» — эти слова показались ей правдой о нем. Но в тот момент Уэнсдей не понимала своих ощущений, тяги, от сопротивления которой болели руки и грудная клетка. Тайлер прижимал её к себе, не понимания облегчения, которое поселилось в его душе, как только она открыла глаза. Они должны были рвать друг друга, мстить, но чувства неприязни больше не было. Чувство вины отступило из головы Тайлера, вместо него... что-то необъяснимое, непонятное им обоим.       — Спасибо, что вернулся, но мой брат скоро лишится жизни, если не остановить твоего дядю и мать. Я должна им помешать.       Тайлер медленно отпустил её, понимая, что их интересы идут вразрез друг другу. Снова. Но о её спасении он не будет жалеть.       — Моя мама умирает, и только лишение её дара Хайда может спасти её.       — В Уиллоу Хилл у Айзека почти получилось это и без моего брата. Это кровная месть, а не спасение твоей матери, — обмякшие глаза Уэнсдей вновь приобрели осуждающий оттенок, который он видел в глазах своего отца.       Уэнсдей вскочила с земли и побежала к башне Яго, но и Тайлер увязался за ней по лесу. Только Уэнсдей хотела озвучить Тайлеру свой план, вбежав в башню, как он проскользнул мимо неё наверх к машине. Изменило ли её спасение что-то в его запутанной голове? Может ли она на него полагаться?       Однозначный ответ — «Нет».       Жизнь его матери в опасности. Как и Тайлер, Уэнсдей сделала бы всё, чтобы спасти своего члена семьи. Поэтому она не собиралась ждать шага ненадёжного Хайда. Уэнсдей побежала к чёрной лестнице.       — Айзек, а больше нет источника энергии, который ты использовал в Уиллоу Хилл? — спросил Тайлер, чей голос Уэнсдей услышала сквозь шум машины.       — У твоей мамы нет времени, а у меня — ресурсов на изготовление нового источника. Займись тем источником, который у нас есть, — Айзек кивнул в сторону Пагсли, пристёгнутого цепью к поручню.       Тайлер послушно пошёл за братом Уэнсдей, и та разочарованно вздохнула. Цепляя мальчика к электрическому стулу, Хайд метался. Мать, хозяйка, чей приказ не поддаётся обсуждению или отклонению, и невинный мальчик, который вернул его дядю к жизни на свою голову.       Тайлер затянул ремни.       — Айзек, пора, — прошептала Франсуаза, но её сын услышал её шепот. — Ты обещал мне.       Одно элегантное движение руки Айзека — и вот, Тайлер прикован к столу. Очередное предательство, но это было больнее. Его лишат сил, а его мама скоро умрёт и ей ничто не поможет. Электрические разряды вонзились в тело Тайлера, и его крики разнеслись по башне Яго.       Его боль кольнула чёрное сердце Уэнсдей, тайно пробиравшейся к машине. Мортиша отвлекла Найтов на себя, а её дочь с топором подкралась к Тайлеру.       Его лицо, перекошенное от боли — картина, о которой она мечтала с тех пор, как узнала, что Тайлер и есть Хайд. Но теперь это не приносило ей того чувства удовлетворения, как когда она схватила его за горло в Уиллоу Хилл в теле Энид.       — Убей меня, — прошептал Тайлер, чтобы Айзек его не услышал.       Стыд и вина. Стыд и вина. Он вновь не оправдал её ожиданий. Спас, но так и не вышел из-под контроля. Безвольное ничтожество, думающее лишь о себе. Только смерть освободит его от самого себя.       Уэнсдей занесла топор над головой, он зажмурился, но желание мести за брата исчезло, будто всё, что было между ними, напомнило о себе в тот момент.       Есть ли где-то там Тайлер, который устроил ей свидание в склепе, который пошёл с ней в поместье Гейтсов и не держал обиду, который защищал её от своего отца, который смотрел на неё с таким восхищением, которое никто больше не разделял?       Уэнсдей физически ощущала их связь, хоть и не могла дать ей обоснование.       Она с размаху ударила по его замку и ремню на руке, освобождая Тайлера.       — Почему? — он не мог её понять, он уже видел отца перед своими глазами.       — Промахнулась.       С него хватит. Насильственное лишение сил было последней каплей. Тайлер обратился в Хайда, скинул дядю и пришёл к своей хозяйке и матери. Больше он не будет ей подчиняться. Но право на свободу пришлось отстаивать силой — два Хайда прыгали по черепичным крышам башен Невермора, раня друг друга.       Держась на шпиле башни, Тайлер протянул руку к матери, висевшей на тонкой карнизной планке, но он никак не мог до неё дотянуться. Её огромные глаза послали ему последнее желание спасти сына, и жуткие длинные пальцы отпустили уступ.       Оттолкнувшись от крыши, Тайлер приземлился на ближайший балкон с огромным окном в форме паутины. Он опустился на колени, обращаясь обратно в человека, его лицо заливали слёзы, тело тряслось. Перед его глазами был только образ тела матери, сломанный о скульптуру оборотня.       Тайлер виноват в её смерти. И скоро его ждёт та же судьба. Хайды не живут без хозяев. Он это запомнил, запомнил себя без хозяина.       Проход в окне скрипнул, Тайлер обернулся, боясь любого, кто мог оказаться там. Но это была Уэнсдей с чёрным пледом в руках. Он тут же отвернулся, она вызвала в нём эмоции, которые в тот момент были лишними. Накрыв пледом голого окровавленного Тайлера, Уэнсдей аккуратно положила ему руку на плечо и отвернулась.       — Полиция будет здесь ещё несколько часов, зайди внутрь, — сказала Уэнсдей. — В моей комнате тебя никто не будет искать.       — Мне уже всё равно, — его голос трясся от скорби. — Оставь меня.       — Мне жаль, — коротко сказала Уэнсдей и покинула башню Офелия Холл.