Часть 1. Бабки.

Больше всего в своей жизни Тинави Страждова ненавидела две вещи: сдавать сессию и бабок в автобусах, считающих что возраст=усталость. В каком-то смысле в до-студенческой жизни Тинави была согласна с этой фразы, но сейчас задолбанная девушка хотела лишь одного. Чтобы накрашенная, в цветастом платке и клетчатой сумкой пожилая женщина отъебалась от неё. Но вышеупомянутая всё также стояла и буравила Страждову взглядом, нависнув над ней, как скала над морем. Море бушевало, но сломать скалу не могло. А Тинави могла. Поэтому засунула в уши наушники и крепче прижала к себе зелёно-малиновый рюкзак. Знакомая мелодия t.A.T.u. успокаивала, а поля и провода за окном отдавали светлой ностальгией, будто девушке снова 10, и она едет к бабушке в СНТ воровать яблоки из соседнего двора, варить суп в луже и бегать за хлебом в магазинчик тёть Гали. Галины Ивановны, если быть точным. Она добрая, от неё пахнет свежесваренным какао, приторными духами и немного рыбой из-за прилавка. Гораздо лучше тёти Зины, второй продавщицы-сменщицы. Эта всегда несвежий хлеб продавала и детей не любила, особенно когда в жаркий летний день за мороженым забегали. Ребятня её за глаза окрестили "Жабой". Из полусонных мыслей Тинави вывела та же бабка, потормошив за плечо. - Нахалка!!! - сквозь толщу музыки различила Страждова. И, сморщившись, выудила из уха белую затычку, отделяющую внешний мир от собственного, крохотного и родного. Мысленно приготовилась к неприятному диалогу и уставилась на хмурую, брюзжащую женщину. - Чё пялишься?! Место уступила, быстро!!! Тинави попробовала решить всё мирно. - Послушайте, я еду прямо с университета, у меня был последний зачёт, я устала и правда не хочу стоять в переполненном автобусе... - Устала она! - насмешливо протянула бабка. - От чего?! Молодая чай, постоишь, не развалишься. Тинави сжала зубы. Не орать, не высказывать всё, что думаешь, не спорить. - Специально для вас развалюсь. Нарочно. К счастью, едва надоедливая бабка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, какие-то пассажиры в конце душного транспорта поспешили на выход, наверное, их остановка. Женщина устремилась туда, прошипев девушке что-то про потерянное поколение. Та прикрыла глаза и снова погрузилась в звук духового инструмента*. Спустя несколько минут из сладких объятий Тинави вырвал чей-то пристальный взгляд, ощущающийся вставшими дыбом волосками на загривке. Слегка повернув голову, девушка краешком глаза заметила ту самую старуху. Она смотрела пристально и цепко, тёмно-карие, бездонные глаза казались провалами во тьме. Несмотря на солнечный июльский день, Страждова поёжилась. Внезапно стало холодно, словно ты забрался в холодильник. Вдруг какой-то человек с надвинутым на лицо капюшоном серо-синей куртки закрыл обзор, скрывая за своим силуэтом и бабку, и заднюю часть автобуса. Мороз мигом спал, пробежавшись напоследок мурашками по позвоночнику. Девушка вновь постаралась погрузиться в царство Морфея. Ехать было ещё около двух часов. Автобус медленно покачивался, двигаясь вперёд по просёлочной дороге.