#7 Это ты?

Мастер класс подходил к своему завершению. За три часа рисовашек, Вирус и Мо успели заскучать, и уже сидели в TikTok. На столе лежали готовые кривенькие эскизы. Вирус нарисовал не манекен, а девушку со светлыми волосами и огромными выпирающими формами. Чулки передавливали бедняжке ноги, а хлипкая пуговица на рубашке едва сдерживала неминуемое. Кажется, Рей непобрезговал с излишней скрупулёзностью прорисовать соски и другие интимные изгибы на своей модели. Отдалённо даже напоминало... Колетт. И от этого становилось ещё страшней. Мо же, кажется, почти не старался, но получилось у него здорово. Эскиз с аутфитом в религиозной тематике, но выглядело современно и чем-то напоминало образ Анны из фильма "Одержимая". Такое же синее платье, только другого фасона, тёмные волосы, крестик на груди, руки, сложенные в молитве. Могло показаться, что у работы посыл чистый, но это только если не вглядываться в грешные детали... Мипл перевёл взгляд на свою работу. Может, нарисовано и красиво, но чего-то не хватало. Как бы он не старался - не получалось найти того, что бы идеально дополнило данный скетч. Берт посмотрел в сторону кураторов, а точнее на Лауру. Его рука потянулась в карман брюк, и парень достал оттуда двенадцатигранный кубик, который всегда носил с собой. Часто Мипл не мог сам принять решение, поэтому кидал кубик, который выбирал судьбу парня за него. «Выпадет меньше шести, подхожу к ней.» Кубик покатился по столу. Мипл уже пожалел, что выкинул кость, ведь он не готов просто взять и подойти к блондинке, даже банально по поводу собственного эскиза! — Четыре. — Вирус схватил кубик, разглядывая разноцветные перламутровые грани. — Красивый. Подари мне. — улыбнулся голубоглазый, подкидывая вещицу в руке. — Это мой удачный кубик. И приносит он удачу только мне! — Берт натянуто улыбнулся, стараясь не думать о выпавшем числе и о предстоящем разговоре с Лаурой. — А ты, если завладеешь им будешь страдать от неудач до конца жизни. Как девка из мультика "Удача". Услышав это, Вирус бросил кубик Миплу, тот ловко его поймал, страстно чмокнул вещицу и засунул обратно в карман. — И что это значило? Или ты по приколу кинул? — поинтересоваться Мо, смотря на черноглазого. — Просто... Балуюсь. — Мипл, опасаясь не сболтнуть лишнего, поднялся с места и со своим рисунком направился к столу, за которым сидели дизайнеры. Вирус ухмыльнулся. — Думает, что ключ к успеху - это просто интересоваться тем же, что и любимая баба. Ха... Может она его фанатка? — брюнет повернулся в сторону своего сероволосого друга, который тут же мило пожал плечами. — Вряд ли. Мне кажется, у него фанатки не намного старше твоих. Диапазон от двенадцати до шестнадцати лет. — усмехнулся Мо. — Да нормальные у меня фанатки! У тебя как будто старше! — закатил глаза Вирус. — Старше. — нагло улыбнулся Мо, складывая свой рисунок несколько раз и поднимаясь с места. — Пойдём... Покурим. *** — Мне нравится фасон платья. Похоже на костюм Древней Греции, но тебе необходимо поработать с контрастом. Понимаешь, хороший дизайнер - это тот, кто видит сначала вширь, а только потом вглубь. Ты хорошо поработала с концепцией, но забыла об индивидуальности, а также... Забыла про сочетание цветов и акценты. И, лично я бы убрала этот узор, от берёт всё внимание смотрящего на себя, затмевая целый образ. Если хочешь, приходи завтра, если есть желание ещё поработать. Я здесь буду... — Лаура критиковала работу стоящей перед Бертом девушки. Такая компетентность поразила парня, ведь он был даже старше блондинки, но считал себя очень глупым человеком. А Лаура, рассуждает как профессионал в свои то восемнадцать... Будто у них было разное прошлое, а не одно и тоже, что ужаснее ада. Ладошки Мипла вспотели, а сердце забилось где-то в висках. Прямо как перед судьбоносным экзаменом, который решит всю жизнь наперёд. «Лучше бы я ушёл. Вдруг, это не она? Вдруг я схожу с ума? Вдруг я сплю?» — тревожные мысли жрали одна другую, не давая сконцентрироваться на чём-то одном. Мипл уже представил, как придёт домой и запишет какое-нибудь новое правило, а под ним жестокое наказание. Только так душа успокоится. Только так вина отпустит... Девушка, стоящая спереди, отошла. Чёрные глаза тут же встретились с зелёными. В скучающем взгляде Лауры не было ни капли страсти, понимания, удивления... НИЧЕГО. Захотелось просто убежать, но Мипл продолжал стоять, сжимая в руке помятый лист с эскизом. — Ну, что там? Покажи. — как с ребёнком в детском саду, заговорила блондинка. Мипл быстро передал ей свой рисунок, не в силах более пошевелиться. Парень, сидящий рядом с Лаурой, оторвал глаза от телефона и посмотрел на Мипла. — Не волнуйся, Лаура тебя не сожрёт. — засмеялся Ричард, за что получил несильный толчок в бок от девушки. — Слушай... — девушка посмотрела на черноглазого, намекая на то, чтобы он сказал как к нему можно обращаться. — Берт. — Берт. — Лаура подняла брови, а затем грустно улыбнулась. — Красивое имя. — Спасибо... — Мипл почувствовал себя недееспособным. Он не мог ничего сделать. Тело словно окоченело, как у мертвеца. — Смотри, Берт. У тебя хорошо получилось. Ты добавил ремень, как я тебе и говорила, и он сюда хорошо подошёл. Но... — Лаура запнулась. Листок в её руках замер. — Извини, я ненадолго отойду. Рич, закончи за меня. — блондинка передала рисунок коллеге и поспешила удалится, оставляя за собой шлейф какого-то напряжённого беспокойства. Берт понял. Он, словно попал туда. Детский плач, запах крови, холод, обжигающий лёгкие, дымка от сигареты отца, которую он держал в левой руке. Правой - порол. Ремнём. По старшенству. Наслаждался. Упивался. — ...И ободок можно разнообразить чем-то. Ну, узор какой-нибудь... — Ричард перевёл взгляд с работы на Мипла, смотрящего в одну точку. Дизайнер заметил блеск слезы, скатывающейся по щеке парня. — Ой... Извиняюсь. Это я слишком резко про воротник... Ну правда, такие воротники уже не носят. Ты бы носил, Берт? Звучание собственного имени отрезвило. Мипл повернул голову к Ричарду и посмотрел прямо в его глаза. Каким-то суровым, хмурым но уставшим взглядом, мокрым от слёз. — До свидания. — Мипл забрал свою работу, с немой яростью сминая в кулаке. Выйдя на воздух первым навящивым желанием было покурить. Но Берт точно себе не простит, если ещё хоть раз притронется к этой вонючей дряни. Он не как отец, не как мать. Он сильней и выше. Курение - просто очередное проявление слабости. А слабость тянет вниз. В ад. К родителям. Берт не хотел возвращаться домой, поэтому он направился просто без цели гулять по Старр парку, всё ещё сжимая в руке испорченный рисунок. Символ их первой личной встречи с сестрой. Парень себя чувствовал таким же грязным и помятым, как этот жалкий лист. Но избавится от него - значит отказаться от части себя. «Скучно. Скучно. Скучно.» — повторял у себя в голове Мипл, анализируя попсовый трек Katy Perry, играющий в наушниках, почти на максимальной громкости. Так громко, что окружающих звуков черноглазый не слышал. Как и не услышал спешных приближающихся шагов позади. Поравнявшись с Бертом, теперь рядом шёл Ларри. Мипл заметил шатена, но даже и не думал начинать разговор. Да даже вытаскивать наушники не спешил, чувствуя как раздражение от неизвестности намерений Ларри накатывает с новой силой. Этот грёбанный консиллер, взгляд, тот комплимент! В памяти вспылло всё. Стиснув зубы, Берт ускорил шаг. Билетёр не собирался отставать. Так, они дошли до озера, где плавали красивые лебеди и голодные уточки. Но такой прекрасный видок вызывал только тошноту из-за ситуации. Всё сейчас злило. — Что ты делаешь?! — психанул Мипл, выдёргивая наушник из уха. Парень посмотрел в глаза Ларри, где играл только огонёк озорства. На лице шатена заиграла улыбочка. — Я просто гуляю. Может, вместе? — По-моему моё согласие здесь - чистая формальность? Так? — уже более спокойно, но не менее напористо спросил Мипл. — Ни в коем случае. Твой комфорт здесь - главное. — не переставал улыбаться билетёр, доставая из кармана пачку Skittles и сразу протягивая её Берту. — Сладкое поднимает настроение, считается. — Спасибо... Но я не... Ем такое. — черноглазый сразу понял, что жизнь так с ним играется и не стал соблазняться. Новые знакомые ему нежелательны, как и подачки от них. Это всё приведёт к лишним обязанностям и ответственности. — Что, правда? Я думал все любят Skittles. А что такое, аллергия? — Ларри нахмурился, будто заранее приготовил свою реакцию на положительный, или похожий на положительный ответ, но ошибся. — Нет. Ларри резко замолк, словно понял, что так будет лучше. И не прогадал. Берт вдохнул тёплый летний воздух, печально всматриваясь в горизонт. Солнце отражалось в воде, рябило на ней, заигрывало. Тишина. Но она другая... Не та, которую так яростно ненавидел Берт. Дуновение ветерка, кваканье лягушек, пение птичек, шуршание упаковки из-под конфет. Эта тишина была живой... и такой приятной.