#10 Там, рядом с вами

арню пришлось вернуться в это злополучное здание, пропахшее крашеными деревянными досками и пыльной плиткой. Бабка у входа подозрительно щурила глаза, каждый раз, когда такие молодые парни как Мипл посещали это место. Творческая студия Старр славилась своей непосещаемостью. Здесь было пусто, неинтересно, мало всего. Возможно потому, что здание старое, большинство комнат не эксплуатируются, а на стенах висят уродливые картины. Мипл даже обратил на одну из них внимание, прямо у входа в назначенное место встречи: это был нарисованный гуашью блеклый клоун, улыбающийся ртом. Глаза его были голубыми, без бликов, мёртвыми. В попытке оттянуть неизбежное, Берт ещё больше разволновался - этот клоун такой дурацкий, повесили прямо у входа в комнату, из которой Берт не выйдет прежним. Когда-то и тот, кто нарисовал этот рисунок был наивным ребёнком, который гордился своей работой и тем, что она украшает стену творческой студии, ныне походящей на заброшку. В каждом ребёнке жила искра веры в лучшее. В Берте тоже, но внутри него она угасла ещё на стадии зарождения. Парень последний раз бросил взгляд на лицо клоуна. «Чем-то мы похожи» — горько подметил Берт, вяло переводя взгляд на ручку облезлой белой двери. Выбора нет, пришлось отворить её. Дверь предательски завыла диким скрипом. Казалось, что звук услышали абсолютно все в здании: и бабка-вахтёрша и охранник на улице и Лаура... Девушка резко подняла голову, будто шум её разбудил, но на лице не было никакой эмоции, ни растерянности, ни удивления. Она ведь ожидала, но что это для неё? Неужто они и вправду будут обсуждать помятый огрызок бумаги? — О... Вы пришли. Садитесь. — Лаура указала на место напротив себя. Девушка пыталась быть уверенной, её пальцы были железно скреплены между собой - она отчаянно пыталась скрыть признаки тряски. Мипл сел словно на раскалённые угли, хотелось сразу встать и выбежать обратно в коридор, но черноглазый сдержался, сильно сжав руки в кулаки. Он заметил на веснушчатом лице Лауры кривую улыбку, стиснутую челюсть. Она знала, что должна начать говорить, но мысли в её голове, словно карточки в UNO - перекрывали одна другую. И ни одна из них не была по теме встречи. И речь не про рисунок. — Я... Знаю как это прозвучит. Но я вас узнала, Берт. — на имени брата блондинка сделала акцент, хотя не стоило. Это звучало как претензия, хотя Лаура не закладывала такой контекст. Мипл это понял, он лишь аккуратно кивнул, не решаясь начать говорить. Но собеседница после этого поняла, что бояться нечего - они думают об одном и том же. — Ещё давно... Ты ушёл. — слова выходили тяжело, будто стоили целое состояние. Берт снова кивнул, мышца на лбу дёрнулась, а к горлу подступил тяжёлый ком, блокирующий какие-либо слова. Мир вокруг замер. Солнце, проникающее сквозь жалюзи светило прямо в глаза парня, заставляя их слезиться, но Мипл не мог найти той позы, в которой он не покажется слабым. Он просто не двигался. — Ответь мне. — раздражённо произнесла Лаура. Реакция Берта не понравилась девушке. Она хотела обратной связи, а не слёз. Это ещё больше заставило закрыться парня и уйти в себя. Он начал по пазлам собирать размытые лица родителей, их убогий дом, но самыми яркими были лишь сцены насилия и боли. Глаза наполнились слезами, которые так долго были у парня под запретом, но сейчас это не было подвластно Берту. — Я это сделал... Потому что боялся умереть. — наконец подал голос Мипл. Лаура не собиралась утешать брата, ей было больно от того предательства, что она годами рисовала себе, чтобы проще жилось. — А Дон умер. Ему было семь, он кашлял кровью, а однажды ночью просто сгорел. Он мучился сильно. — сложив руки на груди, холодно поделилась блондинка, сама от себя не ожидая такой жестокости к старшему брату. Но его уязвимое состояние не вызвало жалости, а только желание, как в ту бессоную ночь, полную болезненных всхлипов Дона: «Поскорей бы он замолк». Берта словно осенило, слёзы отступили и он с понимающим, пугающим ошеломлением посмотрел на Лауру. «Я до сих пор слышу его плач.» — от этой мысли стало ужасно грязно и жутко на душе. Хоть Берт и помнит Дона младенцем, его плач - как реквием. Остался бы Берт, Дон бы жил, это черноглазый знал точно. — Умер..? А-а... Кейт? — блестящие от слёз глаза забегали. Лаура пожала плечами. — Нас разделили в детдоме. Меня забрали приёмные родители, а о ней я не знаю. — с пугающим спокойствием поделилась дизайнер. Тут уже Мипла начало раздражать поведение сестры, ей настолько всё равно! Но парень не учёл то, что она уже это пережила, а он, убегая от прошлого - нет. И он сам за четырнадцать лет ни разу не поинтересовался о судьбе своих младших. — А ты где был..? И как здесь оказался? — острожно поинтересовалась Лаура, уже более расслаблено. Пустым взглядом, Мипл посмотрел на свои мокрые от слёз брюки и устало покачал головой. — Там... *** После того, как они разошлись на сердце Лауры было ужасно не спокойно, а на душе бушевала настоящая буря. Она пыталась занять себя рисованием, смотреть ролики в TikTok, но все мысли возвращались к сегодняшней судьбоносной встрече. Всё было будто давно, либо во сне, детали не запомнились, заплаканное лицо Берта тоже... После того, как Ричард увидел покидающего здание, разбитого Берта, он пошутил про то, какая же всё таки Лаура непрошибаемая и железная, закостенелая и безэмоциональная. Умеет довести любого бедолагу до слёз. И блондинка только к вечеру начала испытывать угрызения совести за своё поведение. «Просто боялся умереть» — эхом раздавалось в голове у девушки. Она тоже каждой клеточкой своего тела боялась умереть, поэтому в идеале освоила навык выживать в экстремальных условиях. Всё детство она скрывалась в тени, была тихой и покладистой старшей дочерью самых худших родителей на свете. И это работало, они её не били. И ещё Лаура... Любила Кейт и Дона, но они не понимали как себя вести, получали за свои эмоции и раздражали этим Лауру. Ведь только она знала правильную стратегию, но, к сожалению, не успела научить этому своих младших.