3

***

Я проснулась от тишины. Комната была наполнена мягким утренним светом, и только сердце всё ещё било тревогу, как после кошмара. Сначала — странное ощущение: будто прошлой ночью ничего не было. Но стоило повернуться на бок и увидеть смятую простынь — и всё нахлынуло. Ксандр. Его руки, его губы, его голос, шепчущий, что я его. Я села, прижала ладони к лицу и застонала. Боже… что я натворила? Он же скатина. Человек, который подставил меня. Я сама клялась себе, что никогда не дам ему приблизиться. И всё равно позволила. Внутри бушевал хаос. С одной стороны — я вспоминала его поцелуи и тело, и от этого по коже пробегали мурашки. С другой — разъедал яд. Он не друг. Ему нельзя верить. Он всегда играет, всегда что-то скрывает. «И всё же… — шептал другой голос. — Разве он был фальшив, когда держал тебя на руках? Когда боялся, что потеряет?» Я уткнулась лицом в подушку и закричала тихо, без звука, чтобы никто не услышал. Я устала. Слишком устала разрываться между ненавистью и тем, что тянет меня к нему всё сильнее. В груди стало тяжело. Я пожалела, что вчера сорвалась. Что позволила ему так легко сорвать мою защиту. Это была слабость, и теперь он знает, что может меня сломать. Нет, Райна. Очнись. Он не твой спаситель. Он тот, кто сделал тебя уязвимой. Телефон на тумбочке завибрировал, выдернув меня из мыслей. Я смахнула экран. На дисплее — «Макс». — Райна, привет, — его голос был лёгким, будто у него и в мыслях не было той тьмы, что терзала меня. — Слушай, у меня идея. Давай сегодня встретимся в баре? Немного расслабимся, выпьем. Тебе точно нужно развеяться. Я замерла, глядя в окно. Мысль о шуме, о смехе и чужих лицах показалась заманчивой. Может, действительно стоит сбежать хоть ненадолго от воспоминаний и от Ксандра?.. — Хорошо, — выдохнула я, сама не веря, что согласилась. Я долго стояла у зеркала, перебирая одежду, пока внутри всё клокотало. Хотелось забыться, стереть память о его руках и словах. Хотелось доказать себе, что он не единственный, кто может на меня смотреть. В итоге я выбрала то, что обычно избегала: чёрную мини-юбку и узкую рубашку, обтягивающую талию. Волосы распустила, накрасила губы ярко-красным. В отражении смотрела на меня не жертва, не раненая девчонка, а женщина, готовая бросить вызов. Смотри, Ксандр. Я могу быть желанной и без тебя. Бар встретил шумом и светом. Я быстро влилась в атмосферу: Макс шутил, заказывал выпивку, мы смеялись, будто детство вернулось. Стаканы менялись слишком быстро — и с каждой новой порцией внутри становилось всё легче. На танцполе музыка била в грудь, и я танцевала, сбрасывая остатки контроля. Макс держал меня за талию, мы кружились, и всё плыло. — Райна, — вдруг сказал он, когда мы вернулись к столику, — а что у тебя с Ксандром? — он щурился, будто поддразнивал. Я отмахнулась.  — Ничего. Абсолютно. — Вот и славно, — Макс ухмыльнулся, наклоняясь ближе. — А то я видел его на днях… с какой-то девушкой. Такая вся… ух, как будто твоя противоположность. Слова ударили сильнее, чем алкоголь. Я замерла, сжав бокал. Грудь сдавило, но лицо осталось безразличным. — Наливай ещё, — сказала я и сделала вид, что не услышала. Дальше всё было размытым калейдоскопом: музыка, свет, чужие руки. Я танцевала с другими мужчинами, позволяла им обнимать, проводить ладонями по моей спине и бедрам. Но каждый раз, закрывая глаза, я видела только одно лицо. Только его. И это бесило ещё сильнее. В какой-то момент я поняла, что уже не различаю, где Макс, а где другие. Что хочу только одного — вырваться из этого шума. Телефон в руках дрожал, когда я вызывала такси. Я не поехала домой. Не в гостиницу. Такси остановилось у знакомого здания. Я пошатывалась на каблуках, толкнула дверь и почти ввалилась внутрь. Коридор тянулся слишком длинным, но ноги сами вели туда, куда хотелось. К его кабинету. Я встала у двери, тяжело дыша. Мир кружился, сердце билось где-то в горле. Зачем я здесь? Но я знала ответ. Дверь хлопнула сильнее, чем я хотела, и каблуки стукнули о пол. В кабинете было тихо. Только лампа на столе освещала груду бумаг и его лицо. Ксандр поднял глаза. И застыл. Я стояла прямо в дверях, пошатываясь, но гордо выпрямившись. В груди всё бурлило — алкоголь, ревность, злость. Но я удерживала взгляд, сверля его глазами, словно бросала вызов. — Ну так что, — произнесла я, почти усмехнувшись, — между нами, комендант Ван Хейс? Он медленно отложил ручку, отодвинул бумаги и сел удобнее в кресле, скрестив руки. На губах мелькнула едва заметная тень улыбки. — А что, по-твоему, между нами, Райна? Всё его спокойствие было издёвкой. Он даже не пытался скрыть, что ему забавно наблюдать, как я рвусь изнутри. Я сузила глаза. В груди щемануло ещё сильнее, и в тот миг я поняла: если он не сгорит от моих слов, я заставлю его гореть другим способом. Я улыбнулась — дерзко, почти хищно. И, не отводя взгляда, медленно расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Его глаза не дрогнули. Он смотрел прямо на меня — холодно, но с каким-то опасным светом в глубине. Будто проверял, как далеко я готова зайти. «А я зайду далеко милый»  Я расстегнула ещё одну, затем следующую. Ткань сползла с плеч, обнажая кожу. Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как каблуки отзываются эхом по полу. — Тебе ведь всё равно, да? — спросила я, голос дрожал от ярости и алкоголя. Ксандр чуть наклонился вперёд. Его губы тронула улыбка, но глаза оставались мрачными, прожигающими до костей. — Продолжай, — тихо сказал он. Я сдёрнула рубашку и бросила её на пол. Потом медленно стянула юбку, оставшись только в белье и каблуках. Встала прямо напротив его стола, подалась вперёд, опираясь на руки. Его взгляд скользнул по мне — неторопливо, тщательно, так, будто он смаковал каждую деталь: изгиб бёдер, линию талии, грудь, дрожащую от дыхания. Он не отводил глаз. Не моргал. Не подался ближе. Только смотрел — и этим сводил меня с ума Я обошла его стол, каблуки звонко отбивали шаги по паркету. Он не двинулся с места — сидел в кресле, спокоен и собран, только взгляд его следил за каждым моим движением. Я запрыгнула на край стола и уселась напротив него, скрестив ноги. Ткань юбки давно осталась на полу, и от этого вся поза выглядела вызывающе. Я гордо вскинула подбородок, глядя прямо в его тёмные глаза. — Скажу сразу, Ван Хейс, — произнесла я холодно, но с улыбкой, — со мной играть не выйдет. Он чуть приподнял бровь, откинулся на спинку кресла. — Играть? — голос был ленивым, почти насмешливым. — Ты серьёзно думаешь, что я в это играю? Я наклонилась вперёд, и моя нога, обутая в чёрный каблук, скользнула вперёд — прямиком между его ног. Каблук упёрся в его пах, но само движение было слишком откровенным, чтобы он мог это проигнорировать. Я придвинулась ближе, почти нависая над ним. — Запомни, Ксандр, — прошептала я, — если ты решишь разгуливать с другими девицами… можешь забыть обо мне. Я смотрела прямо ему в глаза, не мигая. Хотела, чтобы он почувствовал давление, которое чувствовала я. И вместо ответа он усмехнулся. — Ох, Райна, — сказал он тихо, — ты правда думаешь, что можешь указывать мне? Сердце сжалось, но я не показала. — Я не думаю. Я утверждаю, — парировала я и чуть сильнее прижала ногу к его молнии на брюках Он опустил взгляд вниз, скользнув по моей ноге, и, не торопясь, поднял руку. Его пальцы коснулись моей лодыжки, и он начал медленно гладить вверх по коже. — Знаешь, что самое забавное? — произнёс он тихо, почти мурлыча. — Ты вся такая гордая, уверенная. А на самом деле… ревнуешь. — Я? — я усмехнулась, дерзко. — Не выдумывай. Он наклонился чуть ближе и коснулся губами моего колена, обжигая дыханием. Его пальцы задержались на щиколотке, а взгляд — всё так же прожигал лицо. — Ревнуешь, — повторил он, шепнув прямо в кожу. — Моя хищница боится, что я уйду к другой. Я сжала зубы, не позволяя себе сорваться. — Я не ревную. Я предупреждаю, — ответила я с нажимом, хотя внутри всё пылало. Он рассмеялся  — Предупреждаешь? — откинулся назад, всё ещё удерживая мою ногу между своих. — Боги… Райна, ты пьяна, полуголая, сидишь на моём столе и качаешь права, будто можешь диктовать мне правила. — Потому что могу, — отрезала я и наклонилась вперёд, так что наши лица разделяли считанные сантиметры. Он кивнул медленно, будто соглашался, но в глазах горела насмешка. Он подливал масла в огонь, давая мне чувствовать себя хозяйкой, но сам всё равно держал контроль. Он снял каблук с моей ноги, будто это была самая естественная вещь в мире, и положил его в сторону. Его ладони обхватили мою ступню, пальцы медленно массировали свод — от пятки к щиколотке, от щиколотки выше, дразня каждое прикосновение. Второй рукой он потянулся к другой ноге, не спеша, как будто проверял моё терпение. Я сделала вид, что не замечаю. Только смотрела на него сверху вниз, как будто меня не трогает эта игра. Но когда я уловила лёгкий блеск в его глазах — забавляло его моё упрямое «равнодушие» — внутри меня что-то щёлкнуло. Я резко подалась вперёд, схватила его за волосы и заставила поднять голову. Наши взгляды встретились вплотную, и я стиснула пальцы сильнее, наслаждаясь, как его губы тронула кривоватая усмешка. — А знаешь, Ксандр, — прошипела я, — сегодня я была в клубе. — И? — в его голосе звучал интерес, но спокойный, уверенный. — Там было много парней, — я наклонилась так, что мои губы почти касались его, — и им я понравилась. Очень. Он прищурился. — И как же ты это поняла? Я усмехнулась, будто специально вонзая нож. — Я почувствовала. Когда они стояли сзади и… терлись стояками обо мне. Секунда. Его лицо изменилось — спокойствие исчезло. В глазах вспыхнула жёсткая, опасная тьма. Он схватил меня за шею — крепко, но не больно, а так, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы вдавились в кожу, заставив голову чуть запрокинуться. — Осторожнее, Райна, — выдохнул он низко, хрипло, — ты играешь с тем, что тебе не под силу. Я только усмехнулась, не отводя глаз. — Может, и не под силу, но тебе ведь не нравится, да? Когда я говорю о других. Он рывком притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его дыхания на губах. Моё тело само подалось вперёд, и я оказалась у него на коленях, лицом к лицу. Его рука всё ещё держала мою шею, другая легла на талию, прижимая к себе. Внутри было напряжение, как перед взрывом. — Ты моя, — процедил он сквозь зубы. — Запомни это. Он держал мою шею, дыхание у обоих сбилось. В его глазах — собственнический огонь, во мне — вызов, который жёг сильнее алкоголя. Я вдруг улыбнулась прямо ему в лицо, дерзко, слишком близко. — Запомнить? — прошептала я и склонилась к самому уху. — Может, я и напомню тебе… по-своему. Его пальцы крепче сжали мою талию, но я уже скользнула руками вниз, вдоль его груди, живота… и одним уверенным движением нащупала молнию. Металл тихо щёлкнул в тишине кабинета. — Райна… — он произнёс моё имя низко, как предупреждение, но я уже сползала с его колен. Мягко, грациозно, как кошка, опустилась на пол перед ним. Я подняла голову, встретила его взгляд снизу и улыбнулась ещё шире, почти насмешливо: — Ты думаешь, я умею только злить тебя?  — мой голос был тихим, но в нём звенел вызов. — Я могу показать, как со мной может быть… хорошо. Его ноздри дрогнули, он откинулся чуть назад, наблюдая за мной, и в этом взгляде сквозило что-то между опасным азартом и голодом. Я медленно скользнула руками по его бёдрам, приближаясь, и прошептала: — Только помни… если ты мой, то никакой другой не может быть Его смех прозвучал низко, сухо, почти звериным рыком. Он положил ладонь мне на волосы, крепко, властно, и, глядя сверху вниз, сказал: — Дорогая, ты ревнуешь  Я скользнула ниже, и в его взгляде впервые мелькнула тень растерянности. Он привык держать контроль, привык диктовать — но сейчас я отнимала это у него. Мои пальцы легли ему на бёдра, я подняла голову и задержала взгляд на его лице. — Расслабься, комендант, — прошептала я с едкой улыбкой. — Я умею быть… очень убедительной. Он ответил только глухим рыком, когда мои мальчики стягивали с него одежду. И вот я услышала стон когда я взяла его член в руки  и провела медленно по нему языком, проверяя выдержку индюка , но когда моя голова склонилась ниже, пальцы его мгновенно вцепились в мои волосы. Крепко, властно, сдерживая, направляя. Первый его выдох был коротким, резким. Второй — сорвался почти как стон. — Чёрт… Райна… — голос хрипел, срывался, он сжал мои волосы сильнее, будто боялся, что я исчезну. Я слышала, как его дыхание становится тяжелее, как напрягается всё его тело под моими прикосновениями. Я работала медленно, дразняще, останавливаясь ровно в тот момент, когда чувствовала, что он вот-вот потеряет самообладание. Он откинулась на кресло .  Я брала его по самые гланды, я хотела чтобы ему было хорошо со мной  — Ты… сводишь меня с ума, — прошептал он сквозь зубы, и его голос дрожал от напряжения. Я чуть приподнялась, посмотрела на него снизу — в его глазах был огонь и почти мольба. Я усмехнулась: — Я же обещала показать, как со мной может быть хорошо. Он только простонал в ответ и сильнее потянул за волосы, нависая надо мной, вцепившись так, что это было и больно, и сладко одновременно. Его лицо исказилось от удовольствия, и в этот момент я почувствовала — я победила. Его стон оборвался резким рыком: — Хватит. Он схватил меня за волосы, поднял так легко, будто я весила ничего. В следующий миг я уже снова оказалась на столе — бумаги и папки с грохотом разлетелись по полу. — Ксандр! — выдохнула я, но не успела сказать больше. Его пальцы рванули ткань — звук был яростным, оглушительным. Всё, что разделяло меня от него, разлетелось клочьями. Он вошёл в меня резко, без предупреждения, и я закричала — громко, так, что гулко отозвались стены кабинета. Это было не нежно. Это было собственно , так, что каждая клетка тела отзывалась огнём. Я чувствовала как растягивалась для него   Я сжала его плечи, ногти впились в кожу, но он не дал мне опомниться. На моих глазах навернулись слезы . Он двигался яростно, не давая мне привыкнуть к его размеру , трахал меня так как мог только он. И вот он поцеловал меня, захватывая каждый мой вдох, каждый звук, который я пыталась сдержать. Он наклонился к самому уху, дыхание жгло кожу, голос был низким и звериным: — Да ладно, — прошептал он с мрачной усмешкой. — Тебе ведь это нравится. Я не смогла ответить. Только закричала снова, громче, пока он держал меня за бёдра так, будто хотел стереть само расстояние между нами. Мы оба больше не держали себя в руках. Его пальцы рвали ткань, моя рука тянулась к пуговицам его рубашки — я срывала их, не думая, что после от неё останется. Ткань трещала, падала, оставляя на коже красные полосы от моих ногтей и его рук. Наши губы сталкивались в поцелуях — жадных, диких, с хриплыми стонами, словно мы боролись не за близость, а за власть. Я кусала его губы, он отвечал так, что у меня перехватывало дыхание.Язык Ван Хейса был в меня во рту, он ел меня , сплетался с моим языком  — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, прижимая меня сильнее, не давая уйти ни на сантиметр. — Так и должно быть, — выдохнула я в его губы. — Я хочу, чтобы ты знал, кому принадлежишь. Он рассмеялся хрипло, горячо, но смех тут же перешёл в стон, когда мои пальцы скользнули по его спине. Его руки держали меня крепко, как будто он боялся, что я исчезну. — Глупая, — шепнул он мне прямо в ухо, и от его голоса по коже пробежала дрожь. — Ты думаешь, та девушка что-то значит? Она приехала с проверкой. Всего лишь. Я замерла на миг, ловя его взгляд. Он был резким, честным, без намёка на лож  — Мне нужна только моя малышка… — его пальцы впились в мои бёдра, он притянул меня так, что у меня вырвался крик. — Райна Рейн. Я закрыла глаза, позволив этим словам прожечь меня насквозь. Я стонала, целовала его снова, шептала что-то бессвязное о том, что он сводит меня с ума, что ненавижу его за это и люблю ещё сильнее. И в этот момент мы оба знали — мы окончательно сорвались. Все правила, все игры и маски остались позади. Был только огонь, что сжигал нас обоих до самого дна.

***

Стол был завален скомканными бумагами и клочьями одежды. В комнате стояла тишина, прерываемая только нашим тяжёлым дыханием. Мои волосы разметались по его плечу, а его сердце глухо билось у меня под ладонью. Ксандр поднял голову, посмотрел на меня сверху вниз — в глазах всё ещё горел дикий огонь, но сквозь него уже пробивалось что-то мягкое, почти нежное. Он скинул с себя пиджак и закутал меня, прижимая к груди. Я не сопротивлялась — просто уткнулась в его шею, чувствуя запах его кожи и тёплую ткань. — Куда мы едем? — спросила я тихо, голос дрожал, но в нём всё ещё звенела дерзость. Он усмехнулся, поднимая меня на руки так легко, будто я весила меньше пёрышка. — Даме нужно поспать. А то она сегодня слишком много кричала, — сказал он хрипло, с едкой насмешкой. — Идиот, — я ударила его кулачком в плечо, но он только сильнее прижал меня. — Моя малышка Райна ещё и ревнивая, — добавил он с ухмылкой. — Вот уж сюрприз. — Дурак, — прошептала я, но губы сами дрогнули в улыбке. — И не смей называть меня малышкой. — Поздно детка, — отрезал он. Дорога домой была как в тумане: я уткнулась в его грудь, слушала, как стучит его сердце, и впервые за ночь позволила себе закрыть глаза. Когда машина остановилась, я снова почувствовала его руки — крепкие, надёжные. Он поднял меня на руки, даже не дав ступить на землю, и понёс прямо в квартиру. — Ксандр… — я попыталась возмутиться, но голос звучал больше сонно, чем сердито. — Тише, — сказал он, — не разбуди соседей. Они и так подумают, что у тебя дома живёт сирена. Я рассмеялась хрипло, устало, и снова уткнулась в его плечо. Он бережно уложил меня на кровать, наклонился, чтобы снять остатки одежды. Его движения были удивительно мягкими — не властными, не резкими, а почти осторожными. Словно он боялся меня сломать. Я открыла глаза, поймала его взгляд и прошептала: — Ты меня раздеваешь, комендант. Тебе не стыдно? Он усмехнулся, наклоняясь ближе: — Поздно тебе стыдить меня. Я тебя уже слишком хорошо знаю. Пальцы осторожно скользнули по моему плечу, освобождая кожу от ткани, потом по ноге, убирая остатки чулка. Он делал это с такой нежностью, что у меня сердце сжалось сильнее, чем от его грубости час назад. Потом он исчез на миг — я услышала звук воды. Ксандр вернулся, поднял меня снова на руки и понёс в ванную. Горячий пар уже стелился по воздуху, ванна была полной, с ароматной пеной. Он осторожно опустил меня в воду, и тепло обволокло тело, снимая усталость и остаточную дрожь. — Ты… специально всё подготовил? — спросила я, прищурившись. — Конечно, — усмехнулся он, закатывая рукава. — Знал же, что мне придётся отмывать тебя от ревности и упрямства. Он опустился рядом, взял губку и начал проводить ею по моим плечам, рукам, спине. Его движения были неторопливыми, внимательными. Не как у коменданта, а как у мужчины, который не отпустит то, что любит. Я смотрела на него сквозь пар, и в груди было так тесно, что я не выдержала: — Ты правда… хочешь только меня? Он остановился, поднял взгляд. Его глаза были тёмными и серьёзными. — Только тебя, Райна. С первого дня.  Даже если ты ещё тысячу раз назовёшь меня идиотом. Я закрыла глаза, позволила себе расслабиться. Пусть хоть на миг поверю, что эти слова — правда. Он помог мне вытереться, закутал в полотенце и отнёс в постель. Лёжа рядом, он прижал меня к себе так крепко, будто хотел навсегда оставить мой след на своей коже. — Засни уже, детка — прошептал он в мои волосы. — Завтра я снова выведу тебя из себя. — Попробуй, — выдохнула я, уже проваливаясь в сон. И в последний миг, перед тем как окончательно провалиться в темноту, я услышала его шёпот: — Моя Райна. 

***

Я проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь занавески. В комнате было тихо, только его дыхание рядом. Ксандр лежал на боку, обняв меня одной рукой, и спал глубоко, спокойно, будто не тот самый мужчина, что ночью срывал с меня одежду и заставлял кричать на весь кабинет. Я осторожно приподнялась, скользнула взглядом по его груди и… застыла. На спине красовались длинные, красные полосы — мои ногти оставили их так глубоко, что некоторые выглядели почти как свежие порезы. — Чёрт… — прошептала я и прикрыла рот рукой. В этот момент он зашевелился, открыл глаза и, поймав мой виноватый взгляд, сразу ухмыльнулся: — Ну здравствуй, тигрица. — Ксандр! — я вспыхнула. — Я не специально! Я… я не думала, что так… сильно… Он лениво потянулся, чуть морщась, и нарочно сделал драматическое лицо: — О да, я теперь покалеченный. Ужасный урон. Не уверен, что смогу выйти на работу — придётся всем рассказать, что моя собственная подчиненная  напала на меня. — Ты издеваешься? — я схватила подушку и ударила его по плечу. Он перехватил подушку, притянул меня ближе и прошептал на ухо с усмешкой: — Знаешь, Райна, я ещё никогда не получал удовольствия от таких «ранений». Я уткнулась лицом в его грудь, краснея так, что кожа горела. — Прекрати… — Что прекрати? — продолжал он, явно наслаждаясь моей реакцией. — Ты хочешь извиниться? Тогда… я готов принять извинения. Но только в натуральной форме. — В какой ещё форме?! — я подняла голову, подозревая подвох. Он ухмыльнулся, прижал меня сильнее: — В виде завтрака в постель. Или… в виде повторения вчерашнего. Выбирай. Я снова ударила его кулаком в плечо, но уже смеясь. — Ты неисправим. — Именно, — согласился он спокойно. — Но теперь это твоя проблема, малышка. Я покраснела ещё сильнее, но не стала возражать, просто спряталась у него под рукой. И впервые за долгое время мне захотелось, чтобы утро не кончалось. Ксандр  Я чувствовал её тепло рядом, её дыхание на моей коже, её губы — такие жадные, такие живые. Я целовал Райну, словно не мог насытиться, пока во мне вдруг не кольнуло что-то острое, будто ножом. Я отстранился. Не хотел, но должен был. Её глаза — тёмные, блестящие, чуть влажные от жара момента — смотрели прямо в меня. Я провёл ладонью по её щеке, большим пальцем очертил скулу, осторожно, как будто боялся сломать. — Райна… — выдохнул я. Голос дрогнул. Она чуть наклонила голову, не понимая. — Прости меня, — сказал я глухо. — Из-за моей глупости, из-за того, что я не предусмотрел, не доглядел… тебя тогда чуть не убили. Я замолчал, пальцы невольно сильнее сжали её лицо, как будто я держал её в настоящем, не давая прошлому утащить. — Каждый раз, когда я смотрю на твой шрам, я вижу только одно: мою вину. Мою ошибку.И да я чертов кретин Она хотела что-то сказать, но я не дал. Я наклонился и поцеловал её — не так, как раньше, не жадно, не властно. А тихо, нежно, осторожно, будто этот поцелуй был прошением о прощении, клятвой и признанием сразу. Медленно, чувственно. Так, как я почти никогда не целовал. — Прости меня, малышка, — прошептал я ей в губы. — Я прошу прощения. И в этот момент я был готов отдать всё, лишь бы она забыла ту боль и тот страх, что когда-то испытала из-за меня.