Блэйд: Ванна

Дождь глухо барабанил по крыше укрытия, где временно засели Охотники за Стеллароном. День выдался отвратительным, и даже здесь, под крышей, тебе не дали ни минуты перевести дух. Ты сидишь в ванне обнаженная, неподвижно, словно статуя. Позу, в которой ты оказалась, назвать удобной никак нельзя: тело зажато между изогнутым бортиком и голым телом Блэйда. Приходится до боли напрягать мышцы, лишь бы не соскользнуть ни вперед, ни назад. На веревке, натянутой вдоль противоположной стены тесной комнатки, сушится твоя насквозь промокшая одежда. Капли воды размеренно стекают с подола рубашки, падают на плитку и собираются в крошечную лужицу. Ты устало следишь за их движением, позволяя взгляду бездумно блуждать вверх и вниз в такт этим звукам. Несмотря на угрожающее присутствие мужчины за спиной, тебе почти удается впасть в странное, отрешенное оцепенение. Да и вода, если честно, не радует расслабляющим жаром — ведь она едва теплая. Никак не тянет на утешение после долгого дня. Ты привыкла терпеть любые неудобства в кочевой жизни Охотников, но все же… иногда отсутствие элементарного комфорта сильно действует на твое итак угнетенное состояние. Сейчас мысль о том, чтобы окунуться в по-настоящему горячую воду, кажется чистым блаженством, почти несбыточной мечтой. И все же, ты согласилась бы залезть хоть в купель, доверху наполненную льдом, лишь бы не делить итак столь редкое мгновение покоя с похитителем, сидящим позади тебя. Кожа покрыта мурашками, но ты все равно не опускаешься в воду по плечи. Хотя грязь уже словно въелась в твое тело за долгие дни без душа, желания наконец смыть ее почти не возникает. Ты никак не можешь понять, зачем Кафка настояла, чтобы вы с Блэйдом мылись вместе, ведь времени на это у каждого хватило бы и по отдельности. Вспомнив ее приторную улыбку, ты решаешь об этом не думать. Осторожно повернув голову, ты пытаешься уловить выражение лица Блэйда, вглядываясь в его отражение на воде. Мужчина откинулся на противоположный край ванны, свесив одну руку через бортик, другую — подложив под голову. Сквозь зыбкую рябь едва можно различить черты его бледного лица, но, не заметив привычного отблеска алых глаз, ты решаешь, что он, похоже, дремлет. Ты тихонько меняешь позу, чтобы разглядеть его получше. Как ты и думала, он, похоже, спит. Впрочем, тебе известно, что Блэйд редко позволяет себе настоящий, крепкий сон. Тем более где попало. И все же сейчас дыхание ровное, спокойное, будто на миг он позволил себе забыться. Еще несколько секунд ты наблюдаешь за ним, отмечая, как слегка уловимо дрожат его ресницы. Ты задумываешься: что, если просто выскользнуть из комнаты? Обычно Блэйду все равно, чем ты занята, если это не касается его напрямую. Застыв, ты не сводишь взгляда с его лица, выискивая хотя бы малейший признак пробуждения. Даже дышишь тише обычного — вдруг хватит и этого, чтобы вырвать Блэйда из дремоты? Но секунды тянутся, а тишину нарушает лишь мерное капанье воды, стекающей с твоей одежды на кафель. Похоже, можно рискнуть. Ты беззвучно цепляешься за край ванны обеими руками. Прикрываясь, насколько это возможно, начинаешь тихо подниматься из воды. И вдруг чувствуешь, как широкая ладонь ложится тебе на спину. Сердце замирает в груди, и ты чуть не заходишься криком. Резко оборачиваешься — и встречаешь его взгляд. Алые глаза приоткрыты, спокойные, внимательные. Выражение лица… удивительно умиротворенное. Блэйд остановил тебя, но не выглядит ни раздраженным, ни сердитым. Похоже, ему просто все равно. Вы оба замираете. Затем он берет инициативу. Ладонь скользит выше, к плечу. Молча, мужчина мягко, но настойчиво тянет тебя обратно. Ты послушно опускаешься, погружаясь в воду по шею. Но он, кажется, этим не удовлетворен. Резким движением Блэйд притягивает тебя к себе. Ты не успеваешь удержаться — падаешь спиной ему на грудь, вода расплескивается, обдавая пол и стены брызгами. Крик изо рта вырывается прежде, чем ты успеваешь его сдержать. Судорожно пытаешься отодвинуться, но лишь больно ударяешься локтем о край ванны и случайно задеваешь ногу мужчины. Блэйд тяжело вздыхает. Большие ладони ложатся тебе на плечи — и через мгновение ты снова сидишь прямо. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Но ты остаешься неподвижной. Его кожа кажется грубой, и сколько бы раз он к тебе ни прикасался, привыкнуть к этому трудно. Его пальцы сдвигаются к затылку, будто подсказывают: опусти голову. Ты не сразу понимаешь, чего он хочет, и тогда Блэйд просто, без лишней мягкости надавливает ладонью, заставляя наклониться вперед. Не говоря ни слова, он начинает смывать с тебя следы долгого пути. Отодвигает влажные пряди волос на бок, осторожно смывает грязь с шеи, затем его ладони скользят ниже, вдоль спины. Если забыть, кто он, в этом движении можно было бы уловить почти нежность. Но страх не отпускает. Эти ладони — крупные, сильные — могли бы одним рывком сломать тебе шею. Ты знаешь, на что он способен. И теперь разум просто отказывается верить, что те же самые пальцы касаются тебя осторожно, почти бережно. Прикосновение задерживается на лопатке, будто мужчина замечает что-то — может, родинку — но, не придав значения, двигается ниже. Это нельзя назвать мягкостью в обычном смысле слова — ничто из того, что он делает, не бывает мягким. Но по меркам Блэйда — это и есть нежность. Взяв тебя за руку, мужчина приподнимает ее, чтобы промыть твое тело сбоку. Ты не уверена, замечает ли он, что его прикосновения вот-вот коснутся пикантных зон, но если и замечает, то, похоже, не обращает на это внимания. Сердце бешено бьется, отзываясь на каждое движение Блэйда, все твое существо замерло в страхе, ожидая опасности, которая так и не наступает. Ты понимаешь, что это — условный рефлекс, выученный страх, въевшийся слишком глубоко. Но с каждой секундой тревожный звон в голове становится все тише. Понять, что творится у Блэйда в голове трудно, как и всегда. И все же странным образом, чувствуя, как его руки уверенно, почти бережно скользят по твоей спине, ты впервые не боишься, что это перерастет во что-то большее.