Цена сопротивления, 18+

Что будут делать яндере, если ты пытаешься не кончить или симулируешь оргазм? Возможно, ты не хочешь тешить его эго или давать ему удовлетворение от того, что тебе приятно. Во-первых, наш очевидный король безумной гиперстимуляции без тормозов — Авантюрин. Он абсолютно точно удвоит ставки — в этом нет ни малейших сомнений. Он утроит, учетверит, упятирит их и будет продолжать до тех пор, пока не заставит тебя кончить. И можешь быть абсолютно уверена: к тому времени, как мужчина с тобой закончит, ты больше не посмеешь даже помыслить о том, чтобы сопротивляться удовольствию. Он мастерски замечает симуляцию. Это ситуация «рыбак рыбака видит издалека»: Авантюрин умеет видеть насквозь даже самые непроницаемые покерфейсы, и если ты не местный эквивалент актрисы, получившей «Оскар», он раскусит твои трюки. Тебя выдают мелочи, как бы ты ни старалась: челюсть сжимается не так сильно, зрачки все так же сужены, а румянец не доходит до кончиков ушей. К тому же, в твою защиту скажу, что мышечные спазмы там, внизу, подделать крайне тяжело. Авантюрин буквально... сходит с ума от этого. Необходимость преодолевать подобные вызовы намертво вшита в его мозг. Как только мужчина видит, что ты пытаешься сопротивляться тому, что он тебе дает — упаси Эоны, если ты начнешь подшучивать над тем, что он не может довести тебя до оргазма, — Авантюрин поставит на кон все. В его глазах появляется тот самый безумный блеск, а поведение меняется с относительно спокойного на: «Ах так? Ах вот как?! Да неужели?! ДА НЕУЖЕЛИ?!». К любым ласкам, которым ты сейчас подвергаешься, добавятся «бонусы», и если он планировал довести тебя всего лишь до трех оргазмов, то теперь их будет около тридцати. С его деньгами буквально ничего не считается «слишком», когда дело доходит до изобретения новых способов заставить тебя кончать снова и снова. Не рекомендую, если ты дорожишь своими нервными окончаниями. Ох, Цзинь Юань… В его случае это нельзя назвать «удвоением ставок», но он станет вести себя несколько снисходительно. Генерал отлично считывает твои реакции, и ему легко понять, когда ты просто пытаешься поскорее со всем покончить. Мужчина не воспримет это как вызов, в отличие от Авантюрина, но в глубине души его это немного заденет. Во-первых, он не хочет, чтобы ты видела в удовольствии нечто, что он из тебя «выжимает силой»: Цзин Юань хочет, чтобы ты воспринимала это как то, что он делает для тебя. А во-вторых, его слегка ранит мысль, что ты вообще допускаешь возможность того, что он не сможет заставить тебя кончить. В каком-то смысле это кажется ему даже милым: то, как ты наивно веришь, будто он не продолжит, несмотря ни на что. Цзин Юань даст тебе понять, что видит тебя насквозь, но сделает это мягко. В его словах не будет насмешки — по крайней мере, он постарается не допустить такого тона — и, скорее, нежно спросит, не хочешь ли ты, чтобы он занялся чем-то другим, раз тебе так хочется поскорее закончить. Это все же немного унизительно, и чаще всего твоя гордость получает ощутимый удар от его слов. Что касается отказа в оргазме как наказания — вряд ли такое его хоть сколько-нибудь привлекает, ведь он не хочет еще больше углублять и без того существующую пропасть между вами. Однако мужчина может очень сильно затянуть процесс, если ты начнешь действовать ему на нервы своими выходками. Цзин Юань не лишит тебя оргазма, нет. Он — эгоистичный ублюдок, который хочет видеть, как ты теряешь волю, кончая под ним, и просто не может лишить себя такого восхитительного зрелища. Но генерал начинает действовать очень медленно, растягивая прелюдию и тратя уйму времени, просто лаская твое тело. В конце концов он все равно получит от тебя то, что хочет, так что ты играешь в проигрышную игру. Этот мужчина опережает тебя на столетия вперед буквально во всем, у него огромный опыт в сексуальной сфере — и, что хуже всего, он невероятно, невыносимо терпелив. Анакса. О боже, о нет, о черт. Он и так неизлечимый извращенец во всем, что касается секса, и не кончить под его пытками — это уже достижение, которое стоит отпраздновать. Но если тебе это удастся? Мужчина устроит тебе такой ад, который мог бы привидеться разве что в кошмарах. Он чем-то похож на Авантюрина, так как тоже «ушестиряет» ставки, но ведет себя при этом еще более заносчиво. На самом деле он даже ждал, чтобы ты выкинула нечто подобное, потому что это дает ему карт-бланш на все самое дьявольское дерьмо. Мужчина достанет все виды игрушек, инструментов, машин, возможно, даже наркотиков — все, что ему взбредет в голову. Стоит тебе переступить эту грань — и твое мнение больше не учитывается вообще. Не то чтобы оно учитывалось в обычных обстоятельствах, но теперь счет вообще ушел в минус. План Анаксы теперь меняется с «доставить удовольствие» на «посмотреть, как далеко он вообще сможет зайти». И при этом он будет все время тебя унижать. Это будет ад не только физической гиперстимуляции, но и ментальной, что доведет невыносимость происходящего до предела. Анакса полностью переопределяет слово «фрик», когда входит в этот режим. В ход пойдут буквально все методы. Каждое отверстие будет заполнено, каждая эрогенная зона будет стимулироваться, а твой клитор — самое чувствительное место на теле — познает худшее. Мужчина знает, на что именно сделать упор, чтобы ты умоляла о пощаде, но раз ты решила его раззадорить, тебе ее не даруют: он зажмет капюшон клитора между большим и средним пальцами, обнажая головку, а затем начнет тыкать в нее, скажем, очень маленькой кисточкой или чем-то подобным. То, что он делает, сделает тебя настолько чувствительной, что в происходящем почти не останется удовольствия. Но ты все равно будешь кончать — хочется тебе того или нет. Это будет настолько интенсивно, что на следующее утро половина воспоминаний о случившемся просто сотрется из твоей памяти ради спасения рассудка. Галлахер ведет себя в такие моменты очень грубо. Он отличается от первых трех тем, что, вероятно, поначалу даже не поймет, что ты пытаешься не кончить или симулируешь — если только ты совсем плохо это скрываешь, — но вечно этот спектакль не продлится. Мужчина не фанат гиперстимуляции, но все изменится, если он поймает тебя с поличным. У него есть свой список «странноватых» вещей, которые требуют усилий, чтобы сделать их приятными для тебя — например, Галлахер очень любит анальный секс. Но вся эта ответственность вылетает в трубу, когда он понимает, что сокращения твоих мышц… не совсем подлинные. Сначала он притворится, что ничего не заметил, и скажет что-то вроде: «О-о, ты уже кончила? Ну и славно» или «Хм, не нравится? Может, тогда закончим на сегодня?». Ты уже начинаешь запускать праздничные фейерверки в голове, но тут Галлахер выдает: «Шучу, блять» — и меняет отверстие прямо в процессе. Просто ради забавы. В такие моменты он может реально начать тебя гиперстимулировать: раз уж ты получаешь удовольствие от того, что выставляешь его дураком, то справедливо, если он отплатит тебе той же монетой, верно? Твой клитор для него в этот момент — буквально поле боя. Он также любит прижаться ртом к твоему уху и шептать всякое такое, от чего у пуританской задницы Воскресенья затряслись бы поджилки. Хотя Галлахер не так уж и плох, так как знает, насколько далеко может зайти, прежде чем станет совсем худо. Но приятного в этом все равно будет мало. Попытки не кончать с Мидеем — это палка о двух концах. С одной стороны, его на самом деле не так уж сложно обмануть — по крайней мере, по сравнению с другими, — но его реакция на правду крайне взрывоопасна. Ты можешь водить мужчину за нос довольно долго, потому что он обычно «не в себе», когда занимается с тобой сексом, но рано или поздно наступит момент, когда твоя игра даст осечку и ты потеряешь бдительность. После первоначального шока первой реакцией мужчины будет сильная обида и стыд. Тебе удавалось обманывать его столько раз — и он только сейчас это понял? Вторая мысль, очевидно: «Неужели я настолько плох в постели?», а после этого наступает прямо-таки жгучее смущение. Мидей просто замирает посреди процесса, потому что он в полнейшем шоке. Его член все еще погружен в тебя наполовину, пальцы ласкают твои прелести, одной рукой он сжимает твою грудь… а его лицо просто каменеет. Ты сразу поймешь, что тебя раскрыли, так как перемена в его поведении будет более чем ощутимой. Следом за этим он становится агрессивным. Мидей уже и так на взводе, но теперь он ускорит темп еще больше. Мужчина не идет путем гиперстимуляции — по крайней мере, не намеренно, — но на следующее утро ты можешь ожидать несколько лишних синяков и болезненных мест, а также очень ворчливого мужчину, обнимающего тебя так, будто никогда не отпустит. При всей своей гордости, у него нет такого раздутого эго, чтобы он не смог спросить тебя, почему ты так делала. А уж какой ответ ему дать — решать тебе. Но имей в виду: в будущем, независимо от того, продолжишь ты сопротивляться получению удовольствия от секса с ним или нет, Мидей все равно будет относиться к тебе с подозрением. Даже если ты по-настоящему кончишь, то увидишь на его лице — по крошечному изменению мимики, — как пристально и напряженно он за тобой наблюдает. И, наконец, Река — это отдельная история. Он и так на самой вершине списка извращенцев, и гиперстимуляция — как и многое другое — это его стихия. Мужчина хочет быть уверен, что каким бы ни был ваш секс, в конце ты обязательно кончишь. Поскольку ему нравится время от времени причинять тебе немного боли, для него важно сохранять баланс ради твоего тела и рассудка, но если ты намеренно отказываешь себе в том, что он может предложить? Ну, это проблема, которую нужно решить. Река понимает это мгновенно. Пытаешься ли ты не кончить вовсе или разыгрываешь спектакль, достойный похвалы, — он видит тебя насквозь, как стеклышко. Мужчину это одновременно и забавляет, и впечатляет, но он без промедления дает тебе понять: хотя ему и нравится шоу, не стоит пытаться обмануть мастера своего дела. Такая реакция, скорее всего, застанет тебя врасплох, а учитывая, что в этот момент его рука может быть у тебя внутри… ситуация станет максимально неловкой. Тем не менее, он не будет слишком жесток. Мужчина на мгновение снизит интенсивность. Это не значит, что все закончится прямо сейчас, но на время он дает тебе передышку. Река вынимает из тебя все — будь то игрушка или он сам, — нежно гладит тебя по волосам и по заплаканному лицу, говоря: «Тебе стоило просто сказать, что нужен перерыв». Однако, как бы мило ни звучала эта фраза, его «перерыв» только затянет дело. То, чем он занимался изначально, продолжится после того, как Река тщательно и добросовестно доведет тебя до оргазма пальцами. А как только ты кончишь — вернется назад к делу, но с чуть большей стимуляцией, чем планировалось изначально. Найдутся ли в этом положительные стороны — решать тебе.