Цзин Юань: Помощь

Твоя нынешняя проблема — результат исключительно твоих собственных решений. И она беспокоит тебя настолько, что если бы ты могла вернуться в прошлое и сказать себе прежней только одну-единственную вещь, это не было бы предостережение не дружить с генералом. И даже не совет никогда не ступать в Обитель Божественного Провидения. Нет, ты бы посоветовала себе быть очень разборчивой в том, на какое именно сопротивление стоит тратить свои силы. Ты сидишь на траве в саду поместья Цзин Юаня и молча потираешь напряженную шею, вдавливая подушечки пальцев в ужасно ноющую мышцу. Поразительно, как такая маленькая область может отдавать болью по всей верхней половине тела, от основания черепа до самых кончиков пальцев. Честно говоря, самомассаж мало помогает — рука, которой ты пытаешься себе помочь, уже сама начинает болеть от усилий. Но попытки просто расслабиться, которые ты предпринимала уже несколько раз, кажутся не менее плохой идеей. Непонятно, повредила ли ты что-то в тканях или, может, мышца просто воспалилась, но в любом случае ты не смогла придумать более эффективного способа унять эту пульсирующую боль. Впрочем, ты прекрасно знаешь источник проблемы — или, по крайней мере, у тебя есть весьма обоснованное предположение: тебе действительно необходимо пересмотреть позы, в которых ты отдыхаешь. И дело не в тихих ночных часах, нет — ты уже давно привыкла засыпать в объятиях Цзин Юаня. Дело в том, как ты убиваешь время, страдая от безделья в течение дня. Естественно, как бы ты ни была недовольна этим фактом, положа руку на сердце — в доме особо нечем заняться, пока генерал исполняет свои обязанности. Он хочет, чтобы ты проводила время рядом с ним, будь то в доме или во дворе, но когда у тебя заканчиваются книги и вещи, которыми можно развлечься, не остается ничего другого, кроме как задремать. Конечно, тебе бы хотелось спать на кровати, диване или на чем-нибудь мягком, но обычно тебе доступны лишь два варианта: пол или колени Цзин Юаня. Несомненно, это тактический ход с его стороны: он всегда выглядит невероятно счастливым, когда ты кладешь голову ему на ноги. И чтобы не превратиться в его комнатную собачку, большую часть времени ты спишь на полу. Скомканная одежда, стопка книг, кипа документов, собственная ладонь — все это изо дня в день служило тебе подушкой во время послеобеденной дремы. Оглядываясь назад, становится ясно одно: если бы ты просто пошла на поводу у прихотей Цзин Юаня и поддалась искушению использовать его бедра в качестве подушки, нынешней проблемы никогда бы не возникло. Учитывая, сколько часов генерал проводит за официальными бумагами, можно было бы ожидать, что он не захочет, чтобы ты его беспокоила, ворочаясь у него на коленях, пока он занят работой. Однако все оказалось ровно наоборот. Ты обнаружила, что Цзин Юань явно предпочитает, когда ты отдыхаешь у него на коленях, словно какая-то игрушка-антистресс. На данный момент ты чувствуешь, будто тебя понизили до уровня его личного утяжеленного одеяла. Пара стрекоз проносится мимо твоего лица, окончательно вырывая тебя из раздумий. Подняв взгляд, ты несколько раз моргаешь, провожая насекомых глазами, прежде чем переключить внимание на своего похитителя, сидящего в паре десятков метров от тебя. Как обычно в это время суток, он, похоже, читает какой-то отчет. Судя по твоему чувству времени, Цзин Юань занят этим уже добрых полчаса. Несмотря на скуку, тебе совсем не хочется его беспокоить. Ты бы предпочла, чтобы генерал уделял внимание чему угодно, кроме тебя, ведь твой покой продлится ровно до того момента, как Цзин Юань захочет погладить кого-то, пока занимается своей работой. Несмотря на то, каким скромным его описывают люди, он определенно любит, чтобы все шло так, как хочется ему, когда дело касается тебя. Одна только мысль о том, чтобы удобно устроиться на коленях мужчины с учетом нынешнего состояния твоего плеча заставляет содрогнуться. Ты совершенно уверена, что Цзин Юань не остается в неведении относительно твоего самочувствия. Ты уже высказала ему все, что о нем думаешь, когда мужчина снова попытался использовать тебя как ручной эспандер пару часов назад. Да и твои нынешние действия не оставляют простора для воображения. Ты уже не раз ловила его взгляды, так что нельзя сказать, что генерал полностью поглощен работой. Более того, ты начинаешь замечать признаки того, что его концентрация все больше ослабевает: он покачивает ногой, а то, как он постукивает по столу перед собой, выглядит довольно… нетерпеливо. Словно услышав твои мысли, Цзин Юань поднимает лицо от документов. Прежде чем ты успеваешь отвернуться, его взгляд встречается с твоим на долю секунды. Этого краткого мига достаточно, чтобы он одарил тебя мягкой, понимающей улыбкой. К твоим щекам приливает румянец от чувства неловкости и досады из-за того, что тебя застали врасплох. Ты раздумываешь: а не отвернуться ли к мужчине спиной из чистой вредности? Само его присутствие кажется насмешкой над твоими страданиями. Учитывая, сколько боли Цзин Юань тебе причинил, меньшее, что он мог бы сделать — это протянуть руку помощи. Ты уверена, что у него в доме завалялись какие-нибудь мази или релаксанты, но, боже, ты скорее будешь страдать в тишине до конца недели, чем начнешь умолять его о помощи. К тому же ты почти уверена, что лекарство, которое он задумал, подразумевает прискорбное количество прикосновений. Тем не менее боль становится настолько острой, что ты готова принять любое достаточно эффективное решение. Плечо ноет так, будто ты только что перетащила одной рукой огромное дерево из одного конца поместья в другой. Как бы ты ни старалась размять мышцу, добраться до самого эпицентра боли никак не получалось. Бессильное раздражение подтачивало твою решимость, и мысли невольно переключились от досады к внезапно возникшему соблазнительному образу огромных, сильных рук Цзин Юаня на твоей спине. Встряхнув головой, ты прогнала это видение, прежде чем успела всерьез его обдумать. То, что обычно было для тебя скорее обузой, чем удовольствием, теперь казалось единственным логичным выходом. Цзин Юань никогда не упускал случая применить свои навыки массажа, когда дело касалось тебя. И хотя он, должно быть, думал о том же самом, что-то явно удерживало его от инициативы в данный момент. Следя за тем, чтобы мысли не отразились на лице, ты снова позволяешь глазам скользнуть к его фигуре. Только в этот раз обнаруживаешь, что внимание Цзин Юаня уже полностью приковано к тебе. Генерал смотрит на тебя с вопросительным выражением. Он отложил документ на колени, видимо, решив, что с делами на сегодня покончено. Однако вместо того чтобы заговорить, мужчина просто смотрит на тебя с едва уловимой самодовольной улыбкой. Ты знаешь — он ждет, когда ты сделаешь первый шаг. Без сомнения, Цзин Юаню доставляет невероятное удовольствие видеть тебя смущенной и покорной. Но ты не собиралась давать ему этого. Особенно сейчас. Затем, словно желая поглумиться над тобой еще больше, он тяжело выдыхает, расправляя плечи, и поднимает руку, маня тебя к себе жестом. Ты не хмуришься. И даже не вздыхаешь при виде этого, хотя тебе очень этого хочется — лишь бы не давать Цзин Юаню удовлетворения видеть тебя такой податливой. Предложение, которое он тебе сделал, гораздо заманчивее, чем ты когда-либо признаешь вслух… но ты всё равно твердо стоишь на своем. Сидишь неподвижно, как статуя, не отрывая от него взгляда. Цзин Юань на мгновение закрыл глаза. Затем, возможно, несколько неожиданно, он кладет бумаги, лежащие у него на коленях, на стол и молчаливо встает, принимая негласный компромисс. Проведя рукой по своим вечно растрепанным волосам, генерал направился к тебе. Ты инстинктивно принимаешь некое подобие защитной позы, когда он приближается. Это привычка: хотя Цзин Юань ни разу не поднял на тебя руку, чтобы ударить, инстинкт все еще силен — как и в первые дни твоего плена. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашивает мужчина, опускаясь на траву рядом с тобой. В голове проносятся десятки возможных ответов, но с каждой секундой молчания они кажутся все менее уместными. С одной стороны, оскорбления лишь подпитали бы гнев, который ты и так не хочешь выплескивать, но с другой — ядовитые слова в адрес генерала никогда не были особенно действенными. Максимум, чего ты могла от него добиться таким образом — это снисходительный смешок. Более того, ты на самом деле жаждешь попросить о помощи, и мольба уже вертится на кончике языка, но ты буквально слышишь, как упрямая часть твоей души кричит не сдавать позиции и поберечь гордость. Впрочем, кажется, Цзин Юань словно улавливает звук твоего внутреннего голоса, так как вместо того чтобы давить на тебя дальше, он проявляет к тебе милосердие. — Болит плечо? — спрашивает мужчина сочувственно, но от того не менее снисходительно хмуря брови. Ты отводишь взгляд. Тихий вздох срывается с губ, пока глаза лихорадочно ищут, на чем бы сосредоточиться, кроме его лица. Цзин Юань издает короткий смешок. — Кажется, мне пора извиниться, — продолжает он, несмотря на отсутствие ответа. — Позволишь? Осторожно, словно проверяя почву, генерал протягивает к тебе руку. Едва ощутимым касанием его пальцы ложатся поверх твоих, все еще сжимающих плечо. Ты сглотнула. Спасаясь от унизительной необходимости смотреть ему в глаза, ты смогла лишь едва заметно кивнуть. Для него этого было достаточно. Не говоря больше ни слова, Цзин Юань улыбнулся и пересел тебе за спину. Его ноги расположились по обе стороны от твоих. Ты молча позволяешь ему делать свое дело: мужчина разделил твои волосы на затылке и перекинул пряди на грудь. Ты невольно вздрогнула, когда его пальцы начали расстегивать верхнюю пуговицу твоего топа, но не отстранилась, когда он приспустил одежду с плеч — ровно настолько, чтобы обнажить нужный ему участок кожи. Ты перехватила ткань спереди, прижав к себе, чтобы она не соскользнула ниже. — Где именно болит? — спрашивает Цзин Юань. Его теплое прикосновение ложится тебе на спину, экспериментально поглаживая мышцы. — Здесь... вот тут, — ты подносишь свободную руку туда же, где лежит его ладонь, неопределенно указывая на верхнюю часть трапеции. — Понятно, — хмыкает он с улыбкой. — Это довольно распространенная проблема. Похоже, вечером мне придется заняться тобой более основательно. Ты снова оказываешься не в силах придумать ответ на его слегка провокационные речи. Впрочем, с ним никогда не знаешь наверняка — намеренно ли Цзин Юань так говорит. Порой он произносит возмутительные вещи с невозмутимым лицом, и в то же время его слова кажутся искренними. Однако долго размышлять тебе не пришлось — мужчина перешел к делу. Без предупреждения его большой палец с силой вдавился в ноющую мышцу. — Ой! — вскрикиваешь ты, дергаясь и выпрямляя спину в ответ на резкую боль, пронзившую всю руку до самых кончиков пальцев. — Прости, — извиняется Цзин Юань, кладя вторую руку тебе на затылок. — Но придется немного потерпеть. — Не надо так сильно, — тихо скулишь ты сквозь стиснутые зубы. — Это... это правда очень больно. — Надо же, — задумчиво произносит он, описывая ладонью круг над твоей лопаткой. — Как же ты довела себя до такого плачевного состояния? Ты закусила губу, из-за чего в разговоре повисла пауза. — Ну, это неважно, — Цзин Юань пренебрежительно качнул головой. Ты почувствовала, как его пальцы подбираются к основанию шеи. — Иногда мышцы просто воспаляются, особенно те, что постоянно напряжены. А эта зона, — кончиками пальцев он обрисовывает контур твоего плеча и спускается по спине, — полна таких мышц. Затылок тоже часто страдает. Даже такая мелочь, как сон в неудобной позе, может сделать его излишне чувствительным. Ты едва воспринимала даже половину из того, что он говорил. По какой-то иронии судьбы Цзин Юань был одарен голосом, который мог бы убаюкать даже Борисина, если бы генерал того пожелал. Спустя унизительно короткое время ты обнаруживаешь, что начинаешь клевать носом, из-за чего Цзин Юаню пришлось мягко придержать тебя за подбородок. Его теплая рука, массирующая больное плечо, дарила невероятное облегчение. — Может, тебе будет удобнее лечь? — предложил он мягким, но оттого еще более унизительным тоном. — Мне и так нормально, — ответила ты тихо. — Хмм, — отозвался он, нажимая ладонью на то самое место, до которого ты тщетно пыталась дотянуться сама. — Дай знать, если передумаешь. Ты снова позволяешь тишине затянуться. Вместо разговоров ты концентрируешься на том, как его пальцы разминают точку, от которой у тебя почти искры из глаз сыплются. С полуприкрытыми глазами ты позволяешь мыслям унестись в царство более приятных воспоминаний. — Не пойми меня неправильно, но я бы хотел, чтобы ты сама обращалась ко мне, если тебя что-то беспокоит, — добавляет Цзин Юань. — Не то чтобы мне не нравилась и эта твоя робкая сторона, но ради твоего же блага я бы предпочел, чтобы ты не ожидала, пока чаша весов перевесит в твою пользу. Тебе же самой так будет легче. Ты подавила желание почесать затылок, ощутив, как его нос коснулся твоих волос. Цзин Юань нежно запечатлел поцелуй прямо там, где твои пряди разделены пробором. — Но сейчас, — заключил он, — позволь мне позаботиться о тебе.