Часть 1 Моя Любимая Сестра

      Мне уже семнадцать лет. У меня есть маленькая ростом, но старше на год, сестра. Правда она уже четыре года как уехала во Францию. Но я до сих пор помню её нежный и приятный голос. А фотографии, что она часто присылает, говорят о том, что она не сильно изменилась с того времени. Разве что грудь немного подросла и волосы немного отрастила.       На самом деле, одна фотография мне очень нравилась. Там моя сестрёнка стоит в лёгком белом платье, чуть выше колен. Стройная фигура девушки была ещё прекраснее, чем я её мог вспомнить. Распущенные волосы, доходящие ей до талии, немного колыхались на ветру. Тонкие красные губы. Большие голубые глаза. Не знаю, так было задумано или это моё воображение, но через платье будто просвечивает розовый бюстгальтер. Да и из-за ветра, прижавшего платье к её фигуре, можно было увидеть линии её трусиков.       Да, я дрочил на её фотографию. И что вы мне сделаете? Мы с ней и раньше немного заигрывали друг с другом. Не знаю, что у неё на уме было, но от тех заигрываний у меня и тогда вставал мой стручок. Надеюсь, кстати, она этого не видела. По крайней мере, мне было стыдно, что у меня что-то вставало, когда в наших игрищах я щипал её за грудь или прижимался тазом к её попке.       И вот, мне семнадцать, как и говорил. В школе каникулы, и родители отправили меня к сестре во Францию. Только от одной мысли, что мы будем жить одни, у меня сразу же вставал мой, уже не маленький, стручок. Хотя, не совсем одни. Сестра писала, что ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы мадам Буше разрешила мне погостить в их общежитии. Говорит, мадам Буше не любит мужчин и крайне неохотно согласилась пустить мужчину.       «Только не падай, пожалуйста! — умолял я, вцепившись в ручки кресла, когда самолёт попал в турбулентность, заходя на посадку. — Я должен увидеть хотя бы раз сестру в том белом платье!»       Да, как оказалось, я очень боюсь летать на самолёте. И это плохо. Я надеялся поспать в самолёте, чтобы быть бодрым в аэропорту назначения. Но я лишь несколько раз смог задремать во время полёта и подскакивал каждый раз при небольшой турбулентности. А плохо это всё по тому, что при недосыпе у меня член просто не хочет спать, постоянно твердея. А это плохо. Знаете, не хотелось бы встретиться с сестрой, когда штаны пытается порвать находящаяся там твердая палка. Да и в целом неудобно перед прохожими. Ну, кто же знал, что летать так страшно.       И да, вы можете говорить мне что угодно, я и сам себя постоянно успокаивал чем-то вроде: «Ещё не было случая, чтобы самолёт не вернулся на землю», или «Самолёт — самый безопасный вид транспорта», «Всё делает автопилот, а экипаж корабля его контролирует и готов в любой момент взять управление на себя» и многое другое. Это не помогало.       А ещё, мозг очень странный. Нет, серьёзно! Я даже сам себе говорил, что рано радуюсь, но всё равно радовался. Радовался приближению земли. И чем мы были ниже, тем лучше я себя чувствовал. А знаете, что будет, если шасси не будут выпущены? Или заход будет ниже или выше глиссады? Мы все умрём! Здорово, правда? Нет, конечно, самолёты садятся без шасси и ниже траектории, всё нормально. Но иногда такая лёгкая ошибка приводит к гибели людей. Самолёты — это весело!       Да, да, да! Мы сели без проблем. Иначе вы этого не читали бы. Ну, хотя бы по тому, что некому было бы жаловаться. Хотя... Нашёлся бы кто-то другой с таким же нытьем. Уверен. В общем, всё было хорошо. Посадка, получение багажа, таможня и...       Встреча с сестрой. Длинные рыжие волосы до талии. Немного прядей было завязано в маленькие косички, свисающие с плеч. Длинный хвостик сзади. Не знаю кому как, но мне показалось это великолепием. Голубые глаза, смотревшие на меня с любопытством. Красные губы. И то самое белое платье. Всё, моя мечта исполнилась, можно умирать! Шучу, конечно.       Мы мало общались, пока ехали в такси. В основном она говорила о ряде правил в общежитии. Конечно, я её внимательно слушал, мне не хотелось доставлять ей проблем. И ещё просила не попадаться на глаза мадам Буше. Ведь та не любит мужчин. А во мне уже можно увидеть мужчину. Надеюсь.       Машина медленно остановилась у большого здания общежития. Сестра что-то сказала на французском языке и заплатила, прежде чем выйти из машины и забрать багаж. Когда водитель выгрузил мой чемодан, я потянулся к ручке, собираясь взять его, но сестра меня опередила.       — Я возьму! — радостно сказала она, улыбаясь. — Ты же с дороги, устал.       — Он тяжёлый, может, не стоит?       — Да ладно, тут не далеко, — настояла сестра, решив всё сама.       Я лишь мог пожать плечами и следовать за ней с неподдельной улыбкой, глядя, как она старается. И почему-то у меня что-то щёлкнуло. Просто в один момент. А именно, когда увидел, как через тонкое платье проглядывает розовое нижнее бельё. Все как на той фотографии, только причёска немного отличается. Да и в этот раз я уверен, что мне не показалось, а так и есть.       «Хочу её! — тут же отреагировал член, готовый порвать штаны, если ещё хоть чуть-чуть об этом подумаю. — Мадам Буше, наверное, какая-то страшная старуха».       Я постоянно бегал от мысли к мысли. От одной мой дружок поднимался, от другой успокаивался. Сестра периодически бросала на меня взгляд с какой-то странной улыбкой.       «Надеюсь, не заметила», — подумал я, идя чуть сзади и сбоку, практически поедая свою сестру взглядом.       Да, я прекрасно понимаю, что это неправильно. Но мне уже семнадцать, а единственный поцелуй, который у меня был, был с сестрой, незадолго до отъезда во Францию. И я не имею ввиду поцелуй в щёку или лоб, нет. В губы. И сейчас, как бы это неправильно ни звучало, я хочу повторить это ещё раз. Даже простого поцелуя будет достаточно.       Лена толкает бёдрами дверь квартиры, затаскивая мой огромный чемодан так, словно он ничего не весит. Она бросает дразнящую ухмылку через плечо, рыжие волосы выбились из заплетённых косичек, а хвост резко дернулся.       — Bienvenue chez-moi, little bro, — драматично объявляет она, и в её голосе звучит игривый сарказм.       — И как это понимать?       — Добро пожаловать в рай! — она ставит мой чемодан, убирая чёлку с глаз с преувеличенным вздохом.       В квартире уютно — очень уютно. Солнечная комната, заставленная учебниками, кофейными чашками и наполовину сложенным бельём, расползающимся с крошечного дивана.       — Ладно, основные правила я сказала, — говорит она с озорной улыбкой. — Расписание туалета обсуждению не подлежит. И не трогай мои закуски, я тебя знаю!       — Да, да, помню, — усмехнулся я, разуваясь и закрывая дверь, пока сестра продолжала.       — И да, — подытожила она. — Не поднимай головы, если мадам Буше придёт разведать обстановку.       Она плюхается на диван с озорной улыбкой, похлопывая рукой по подушке рядом, приглашая присесть рядом.       — Серьёзно, мама и папа рассчитывают на меня, поэтому, пожалуйста, не делай глупостей, — её глаза и манящие губы будто дразняще блестят. — Или, по крайней мере, не без меня, которая присматривает за твоей спиной.       «Присматриваешь, да? — подумал я, в моей голове начался ещё больший рой мыслей, мой дружок снова начал подниматься, а во рту немного пересохло. — Скорее уж дразнишься».       — Ну, это ещё не рай, — отвечаю я на первые слова Лены, с лёгкой ухмылкой и быстро сажусь, чтобы она не заметила, как у меня встаёт. При этом сажусь очень близко к ней, даже чуть-чуть задев её руку.       Лена игриво отодвигается, хотя в её глазах я вижу что-то игривое, озорное. Она убирает свой хвост, лежащий на плече, за спину, обнажая цветочную татуировку, лишь слегка выглядывающую из-под верха платья.       — О-о-о, — протянула она игриво своим красивым голосом. — Малыш уже начал флиртовать? И даже не успел вещи распаковать?       «А твои взгляды, улыбки считаются флиртом? Потому что меня сейчас порвёт», — подумал я, глядя на неё и желая что-то сделать со своими мыслями.       — Ты определённо набрался смелости с нашей последней встречи, — ответила она, улыбнувшись чуть шире и немного оттянув нижнюю губу. Очень соблазнительно. — Но давай не будем шокировать мадам Буше в первый же день, а?       Но в моей голове сложилась картинка, противоположная словам сестры. Не знаю, я вижу в ней не столько сестру, сколько красивую девушку, которая флиртует со мной. От чего мой дружок лишь сильнее напрягся, аж больно стало.       — И кстати, о чём это ты? Что ещё нужно для рая? — Она встаёт с дивана одним плавным движением, её летнее платье красиво обрисовывает фигуру. — Может, начнёшь с душа после долгого перелёта, чем строить мне глазки?       Вот только она делала тоже самое, даже несколько раз быстро моргнув мне. Ну что это ещё, если не заигрывания? Да, принять душ — отличная идея. Я там могу уединиться и снять это напряжение между ног. Но вместо этого я решил сыграть с ней ещё чуть-чуть, поймав сестру за руку и притянув к себе, усадив на колени и приобняв.       — Так-то тут не только я глазки строил, — ответил ей тем же, глядя в её голубые глаза, в которых видел странный блеск.       Лена издаёт удивлённый вздох, оказавшись у меня. Она напряглась, но не пыталась вырваться. Её щёки покрывает румянец и дыхание немного изменилось, стало чуть быстрее.       — Рома... — её голос звучит немного тише обычного и будто немного дрожит. — Что ты делаешь... Я твоя сестра, если ты забыл.       Она бросила руки мне на грудь, будто собираясь оттолкнуть. В этот момент я был готов разорваться между двух огней. С одной стороны, оттолкни она меня, и я больше не буду ничего делать. Но стоит ей лишь немного дать слабину...       Лена сжимает ткань моей рубашки своими тонкими пальчиками. Она не толкает, но прижимает руки ближе к груди. Наши глаза встречаются. По её глазам можно прочитать смущение, упрёки и... Будто что-то ещё.       — Пожалуйста, — говорит она довольно тихо. — Не надо делать это ещё сложнее, чем есть сейчас.       Она это прошептала еле слышно, а руки отпустили ткань рубашки. Вот только... Я не понял, что именно не усложнять. Не усложнять нашу связь как родственников или перестать ходить далёкими и окольными путями? Как бы я хотел знать, о чём думают другие люди...       — Хорошо, не стану, — так же тихо ответил я.