Часть 2

Руки мелко тряслись. Успешно защитив свою презентацию, Одри тут же вылетела из аудитории. Ей нужно было что-то сделать. Решив, что хуже уже не будет, она поймала какую-то девушку в коридоре, спросив, где находится аудитория профессора Синнера. И вот, стоя напротив деревянной двери с табличкой «Профессор Малек Синнер. Нейропсихология» на втором этаже, Одри чувствовала себя отвратительно. Она никогда так не нервничала. Живот скручивало, ладони мелко тряслись, в голове слова совершенно не хотели складываться в связные предложения. Она даже не знала, что ему скажет. «Здравствуйте, профессор, я та самая прогульщица Одри Молин. Мне совершенно все равно на ваш предмет, я пришла только из-за грозящего мне отчисления». Бред. Набрав в легкие побольше воздуха, так, будто перешагни она порог кабинета и доступ к кислороду перекроется навсегда, Одри тихо постучала. —Что я вижу? Низкий, с хрипотцой голос раздался прямо у неё за спиной. Очень приятный голос, к слову. Девушка застыла, не решаясь повернуться к собеседнику лицом. —Мне разговаривать с вашей спиной, мисс Молин? Резкость контраста поразила её. Теперь к ней обращался абсолютно стальной холодный тон. Закрыв глаза и сосчитав до трех, Одри медленно повернулась к, без всяких сомнений, профессору Синнеру. Первое, что она заметила, были его глаза. Серые, холодные настолько, что впору было накинуть на себя еще несколько слоев одежды, чтобы не замерзнуть. Он прожигал ее таким взглядом, что Одри тут же захотелось слиться со стеной. И что Рут в нем нашла? Выделяющиеся скулы, четкие черты лица. Он был красив. Это было сложно отрицать. Одетый в черный костюм, он выглядел как её личный палач. В целом, это было недалеко от правды. —Прошу прощения, профессор Синнер,— опустив глаза в пол, девушка не осмеливалась больше взглянуть на него. Пройдя мимо Одри к двери кабинета, Малек достал из внутреннего кармана пиджака ключи и открыл дверь. Ее обдало запахом его парфюма. Он стоял слишком близко, а в мозг почему-то не поступал сигнал отодвинуться. Что это с ней? —Вы заходите?— вопросительно приподняв бровь, профессор в ожидании посмотрел на неё. —О, да, конечно,— спохватившись, Одри прошмыгнула мимо него и оказалась в кабинете. Нервы, это все нервы. Не каждый же все таки день встречаешься с профессором, к которому ты ни разу не приходила за весь год. Пройдя вглубь аудитории, девушка остановилась перед кафедрой, повернувшись к нему лицом. —Я прошу прощения за непосещение ваших лекций, профессор Синнер. Понимаете, я…,— она уже хотела было наплести какую-то чушь, оправдав свои пропуски, как он остановил ее, приподняв ладонь. —Меня совершенно не интересует, почему вы не посещали мой предмет, мисс Молин,— пройдя до стола за кафедрой, Малек опустился в кресло,— меня интересует, как вы будете догонять ваших одногруппников и закрывать свои долги. Округлив глаза, Одри опешила. Он даже слушать её не стал. Она была совершенно не готова к такому развитию событий. Чёрт бы побрал этого Синнера. Слова-предатели как будто специально вылетели из головы. Да и что бы она ему сказала? За всей суетой учебных дел и задач она совершенно не думала не то что о долгах, но и о Синнере в целом. Хлопая глазами, Одри тупо стояла перед ним в тяжелом молчании. Хмыкнув себе под нос, Малек откинулся на спинку кресла. —Я так понимаю, вам нечего сказать, верно, Одри? Сжав зубы и проклиная саму себя, она скорее прошипела, чем сказала: —Верно, профессор. Опустив глаза на стол, где лежали какие-то неизвестные ей папки с документами, Синнер покрутил кольцо с большим камнем на указательном пальце. —Дважды в неделю вы будете приходить после пар ко мне. Я, так уж и быть, проявлю к вам благосклонность и помогу. Вот так просто. Сказал, как отрезал. Одри чувствовала, что её тут никто спрашивать и не собирается. Она исчерпала право голоса еще три месяца назад, решив не ходить к нему. —Да, профессор,— силясь не закатить глаза, проговорила сквозь зубы. Она находилась в его обществе всего ничего, а он уже жутко бесил её. Что за напасть такая. Перспектива проводить в его обществе еще дважды в неделю её совершенно не радовала. —Рад, что не спорите. Отлично. Улыбнулся краешком губ. Впрочем, улыбка так и не дошла до его глаз. Они оставались холодными, как кристально чистый лед в Антарктиде. Казалось, что продолжи он смотреть на неё еще несколько минут, она превратится в натуральную ледяную статую. Переминаясь с ноги на ногу, чувствуя себя не очень уютно, Одри посмотрела на часы на запястье. Она обещала Рут их традиционный пятничный вечер фильмов. —Я могу идти, профессор Синнер? Обведя её взглядом с головы до ног, Малек поднялся с кресла. —Можете, Одри. Поблагодарив его кивком головы, она направилась к двери, желая как можно скорее оказаться дальше отсюда. В спину прилетело: —И впредь, будьте так любезны посещать мои занятия. Еще один пропуск и бумага с вашей посещаемостью пойдет в деканат. Остановившись перед дверью, Одри подумала, где же она так нагрешила, что судьба подкинула ей такое. Обернувшись, девушка слишком пристально посмотрела на него. Малек стоял, опираясь поясницей в край стола. На лице образовалась издевательская улыбка, которую в ту же минуту хотелось стереть с его лица. Сукин сын. —Конечно, профессор. И вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. *** Вернувшись домой после невероятно увлекательной беседы с Малеком, Одри ждал допрос с пристрастием. Рут будто съехала с катушек. —Что он тебе сказал? Ты стояла или сидела? Вы разговаривали одни?— бегая глазами по лицу девушки, Рут пыталась выпытать из неё хотя бы что-нибудь. Закатив глаза, Одри плюхнулась на диван, подбирая под себя ноги. —Рут,— устало посмотрев на неё, девушка откинула назад голову,— можешь немного помолчать? Я все расскажу, чуть позже. Виновато потупя глаза, подруга присела рядом и сжала её плечо. —Конечно, Одри. Прости, просто я волнуюсь за тебя. Девушка давно поняла, что они отдалились друг от друга. Пятничные вечера больше не казались такими уютными, все чаще наступала неловкая тишина между разговорами об учебе. Рут больше не рассказывала ей ничего. Даже тема секты, в которой они обе состояли, больше не поднималась. Да и сама Одри больше не держалась за их некогда крепкую дружбу. Довольствовалась статусом соседок, если их отношения можно так назвать. В общем, вопросы, которые Рут задавала, не то чтобы вязались со словами о волнении. Разговаривали ли они одни? Серьезно? В тот момент в глазах подруги она отчетливо видела тайные чувства к профессору. Ей стало даже немного жаль её. С таким человеком, как Малек, ей точно ничего не светило. Да простит её Рут. Конечно, она не будет говорить ей об этом. Одри не хотела быть её врагом. А если скажет ей, обязательно будет. Она знала. Ведь сердцу не прикажешь, да?