Глава 1

      Ночь снова не принесла сна.              Гермиона лежала на спине, глядя в потемневший потолок маленькой комнаты, где каждый угол казался пропитанным усталостью. Дом был тихим, но эта тишина давила сильнее, чем любой шум. Из кухни доносилось лишь редкое тиканье старых часов — словно они отсчитывали время до того момента, когда долги её семьи окончательно утянут их на дно.              Её родители старались держаться, но разговоры за закрытой дверью не могли укрыться от дочери. Она знала каждую цифру, каждое слово, сказанное шёпотом: «банк», «проценты», «невыплата». У отца усталые глаза, у матери дрожащие руки — это было хуже, чем любые цифры в документах.              Школа осталась позади, но вместо университета и новой жизни Гермиона получила тяжёлую работу официанткой в дешёвой кафешке. Минимальная зарплата уходила сразу в дыру долгов. Утром она мыла полы, вечером — носила подносы, а ночью лежала вот так, задавая себе один и тот же вопрос: куда дальше?       Устало потирая глаза, Гермиона потянулась к своему старенькому телефону и посмотрела на часы. 5:45 — пора вставать. Гермиона поднялась с кровати и направилась в сторону ванной, которая уже молила о ремонте: плитка разбилась, щебёнка обсыпалась, сантехника проржавела. Умывшись и почистив зубы, она направилась в свою комнату одеваться. Все дни уже слились в один, будто бесконечная петля времени.       Девушка надела старые потертые джинсы, белую футболку, кроссовки и накинула вязанную кофту. Хотя на улице уже и была дождливая осень, надеть потеплее Гермиона ничего не могла. Денег еле хватало на оплату коммунальных счетов и очередного взноса в банк. Каждый месяц в один и тот же день Гермиона слышала скандал родителей на кухне: мама орала на отца, из-за которого они погрязли в этих проблемах, он орал на неё за то, что она не остановила его и так далее.       — Почему мама просто не уйдёт от него? — каждый раз задавалась вопросом Грейнджер. Ах да, у мамы не было ни родственников, ни подруг, ни образования, ни денег, ни жилья. Спасибо отцу. А может мама просто смирилась со своим положением. Только от этого страдала и Гермиона. Она мечтала пойти в университет, стать учителем, а по итогу будет поломойкой и официанткой. Каждый вечер идя с работы домой она обращала внимание на людей, едущих на своих дорогих машинах. Она обращала внимание и на красивых, ухоженных девушек, сидящих рядом с мужчинами в авто. Да, она завидовала такой жизни, потому что её жизнь была на дне.       Выйдя из подъезда, Гермиона вставила наушники и пошла в сторону многоэтажного здания, которое было наполнено офисами. В её обязанности входило: помыть полы на всех десяти этажах, поменять мусорные пакеты и всё это нужно успеть за два часа. Быстро переодевшись в рабочую одежду, Гермиона взяла швабру и направилась к служебному лифту.       Каждый день одно и то же — полы, мусорные мешки и пренебрежительные взгляды сотрудников, особенно молодых девушек и женщин. Бывали случаи, когда она слышала, как клиентки, приходившие с детьми, указывали на неё пальцем и говорили: «Вот, будешь плохо учиться, тоже будешь полы мыть и мусор таскать». Каждый раз от таких слов всё внутри сжималось, а из груди так и хотел вырваться крик: «Вы думаете я добровольно стала работать здесь?! Меня вынудили обстоятельства!»       Она была такой жалкой. Сама для себя она была жалкой.       — Мисс Грейнджер, — вдруг она услышала сквозь наушники. Это был директор здания и выглядел он весьма хмуро.       — Здравствуйте, мистер Вонг. Что-то случилось? — спросила растеряно Гермиона, переставая тереть пол и сняла резиновые перчатки.       — У меня плохие новости, Гермиона. Пойдём в мой кабинет. — Девушка опешила и удивленно пошла следом за директором. — Присядь, деточка. — Мужчина указал на стул, присаживаясь в своё кресло напротив неё через стол. — К сожалению твоя работа у нас заканчивается. Я ухожу на пенсию и директором будет другой человек, который переделает офис во что-то другое. А сотрудников он себе уже набрал и укомплектовал штаб. Прости, милая, что всё так получилось. Спасибо тебе за годы работы. Я знаю твоё положение поэтому вот, — мужчина протянул Гермионе конверт. — Там твоя зарплата за два месяца, поскольку я не предупредил тебя заранее. И ещё там небольшая премия, это уже от меня.       — Спасибо, мистер Вонг, — грустно ответила девушка опустив голову. — Жаль, что вы уходите. Спасибо ещё раз за всё.       — Гермиона, мой тебе совет, послушай старика, — приостоновил мужчина, когда девушка собралась покинуть его кабинет, — не трать все деньги в кредит, лучше сними квартиру и начни жизнь с чистого листа. Ты молода, умна, красива, не губи свою жизнь. Я понимаю, что они твои родители, но родители должны делать только хорошее для ребенка, а не тащить его на дно вместе с собой. Если их устраивает такая жизнь, то пусть живут, но в тебе я вижу огонь, чтобы жить свою молодую жизнь.       — Хорошо, я задумаюсь над вашими словами, — улыбнулась девушка. — Что же, пойду тогда последний день обойду свои владения, — усмехнулась девушка и, кивнув, вышла из кабинета.       Счётчик неудач за сегодня: 1       — Придётся искать новую работы, — с грустью подумала девушка и вернулась к своей работе.

***

      — Ненавижу пятницы, — проскрипела сквозь зубы Гермиона, влетая на кухню за очередным заказом.       — Это еще не праздничный день, — усмехнулся шеф-повар, подталкивая тарелку с нарезкой. Гермиона ловко подхватила тарелку и кружки с пивом, направляясь в зал.       — Эй, красавица, повтори нам, — услышала Гермиона сразу, как подошла к столику.       — Да, конечно, — только и ответила девушка, натянуто улыбнувшись.       — Ни чего такая у неё задница, — прилетело ей в спину, но она решила проигнорировать, и так была на взводе.       — Они ещё и мою фигуру обсуждают, мерзкие свиньи.       — Не кипятись, они ведь пьяные, думают, что короли мира. Вот если приставать начнут — это уже страшно. — Шеф-повар отдал очередную порцию и передал напитки от бармена.       — Вот ваш заказ, — процедила Гермиона, силясь не врезать этим нахалам с животами больше их голов. — Что-то еще?       — А ты есть в меню, куколка? — усмехнулся мужик, вгоняя Гермиону сначала в ступор, потом в ещё больший гнев. — Садись к нам, мы не кусаемся. С нами тебе будет веселее. — После этих слов мужчина ухватил Гермиону за запястье и начал тянуть к себе похлопывая по коленям.       — Отпустите меня, иначе я позову охрану, — заскрипела Гермиона, пытаясь вырвать руку.       — Бойкая, такие мне нравятся, — и снова усмешка.       — Я вам не девушка за деньги! Отпустите меня, — завопила Гермиона во всё горло, пытаясь перекричать музыку в кафе.       — Что тут происходит? — раздался грубый голос.       Оказывается, официантка из соседнего зала подбежала к охраннику, указывая на ситуацию, в которую попала Гермиона. Мужчина с ухмылкой всё же отпустил Гермиону, театрально поднимая руки.       — Да ладно вам, мы просто пошутили, — протянул он, а его приятели за столом засмеялись, явно наслаждаясь зрелищем.       Охранник сурово взглянул на них:       — Ещё одна такая «шутка» — и окажетесь на улице.       Гермиона вырвалась, прижимая поднос к себе, и поспешно отошла. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.       Она метнулась на кухню и бросила поднос на стойку.       — Я больше так не могу! — прошептала она, чувствуя, как горло сдавливает от слёз.       Шеф-повар, старик с добрыми глазами, бросил на неё сочувственный взгляд, но ничего не сказал. Что он мог? У каждого здесь были свои счёты с жизнью.       До конца смены Гермиона ходила как в тумане. Каждое слово клиентов, каждый взгляд прожигал кожу. Она ловила себя на мысли, что не хочет возвращаться домой — туда, где снова услышит ссоры родителей и будет считать оставшиеся купюры, понимая, что их всё равно недостаточно.       Счётчик неудач за сегодня: 2.

***

      Вечером, выйдя на улицу, она вдохнула сырой осенний воздух. Холод пробирал до костей, но всё равно было легче, чем в душной кафешке. Она шла быстрым шагом по тёмным улочкам, и впервые за долгое время ей хотелось закричать — громко, во всё горло. Она шла озлобленно, съёживаясь от сильного ветра, как в добавок ко всему начался дождь.       — Прекрасно, блять, — выплюнула Гермиона, хлюпая по лужам.       Счётчик неудач за сегодня: 3.       — Ещё и кроссовки порвались, просто блеск.       Счётчик неудач за сегодня: 4.       Будто сама жизнь насмехается над ней. Гермиона так и запишет этот день в календаре: «День-пиздень». Ей уже хотелось просто свернуться комком где-то под мостом и умереть, чтобы все эти мучения прекратились. Как она задолбалась от этого всего…       — Гермиона! — Из размышлений её выдернул голос подруги, которая шла навстречу под ярко красным зонтом, радостно махая. — Привет, ты чего без зонтика?       — Привет, Луна, — искренне улыбнулась Гермиона. — Не посмотрела прогноз погоды утром, — пожала плечами девушка.       — Ты куда идёшь? Опять не хочешь домой? — в ответ она лишь кивнула. Подруга знала её, как никто другой за все годы их дружбы. — Пойдём тогда ко мне. Можешь остаться у меня на ночь. — Лавгуд подхватила подругу под руку и накрыла зонтиком. — Кстати, я опять переехала. Только теперь эта квартира уже моя собственная.       — Луна, ты уже пожила во всех домах Лондана за два года? — удивленно хмыкнула Гермиона.       — Нет, всего лишь в семи, — хохотнула подруга и повела Грейнджер к себе.       Подойдя к высокому многоэтажному зданию, Гермиона охнула. Это был один из элитных ЖК в их городе. Подруга с каждым переездом обосновывалась во всё более и более дорогих квартирах.       — Ты реально теперь живёшь здесь?! — не сдержала эмоции Гермиона. — Откуда у тебя такие деньги?       — Ага, — улыбнулась Полумна, помохав ключами перед Гермионой. — А вот, заработала.       — А где? Как ты в девятнадцать лет заработала на квартиру? — Гермиона прошла за подругой в просторную квартиру с минималистичным ремонтом и теплым светом. — Вау! — только и смогла выдать Гермиона.       — Да, у меня тоже была такая реакция, когда я смотрела квартиру. Давай, снимай мокрую одежду, я тебе дам пижаму и будем тебя отогревать, а то выглядишь как таящая сосулька.       Полумна на пару минут скрылась за дверью спальни и принесла Гермионе ярко красную пижаму. Мягкая атласная ткань была невесомой и очень красивой, так и отдавала роскошью. У Гермионы никогда не было даже чего-то похожего. Грейнджер быстро переоделась, наблюдая как подруга хлопочет на совмещенной с залом кухне.       — Пойдём ужинать и сядем смотреть какой-нибудь фильм. Мы, кажется, тогда с тобой Сумерки не досмотрели.       Гермиона прошла к высокой столешнице и залезла на барный стул. Взяв двумя руками кружку свежеприготовленного зеленого чая, Грейнджер стала потихоньку согреваться.       — Ой, я же совсем забыла. Я привезла тебе подарок из Парижа, — опомнилась подруга, хлопая себя по лбу. Полумна стала часто ездить заграницу и привозить оттуда подарки Гермионе. Ей было так неловко, поскольку все подарки Лавгут были очень дорогие, а та всегда отмахивалась. — Смотри какая красота! Я когда её увидела, сразу о тебе подумала! — Гермиона вытащила из пакета коробку, на которой красовалась элегантная надпись CHANEL. Гермиона охнула и потянула за край ленты. Раскрыв коробку она увидела классическую сумку из мягкой кожи чёрного цвета с золотистой фурнитурой.       — Лун, я не могу принять её. Это слишком дорогой подарок. — Гермиона покачала головой, кладя сумку обратно в коробку и пододвигая ту к подруге.       — Милая, это подарок. Я не прошу у тебя ничего в замен. Я просто хотела сделать тебе приятное, — улыбнулась девушка, положив свою ладонь на руку Гермионы, мягко сжимая. — В том, что ты возьмёшь дорогой подарок, нет ничего плохого или зазорного. Ты достойна дорогих подарков, как и любая другая девушка. Просто погляди какая она чудесная.       — Спасибо тебе большое, — искренне поблагодарила Гермиона, смущенно улыбаясь. — Но мне такую дорогую сумку не с чем носить, увы.       — Ничего не подумай, но я как раз тебя хотела позвать к себе, чтобы ты посмотрела мои вещи и выбрала те, которые тебе понравятся и взяла себе. — Луна отпила чай и потянулась к эклерам.       — Это слишком, Луна!       — Ничего не слишком! К тому же у меня уже места нет в шкафу, для новых платьев. На работе постоянно дают новые. — Гермиона вопросительно подняла бровь. Это что за работа, где и одеваю, и возят в разные страны, да ещё и платят столько. — Давай, допивай чай и пойдём смотреть вещи. Устроим модный приговор, — хихикнула Лавгуд допивая чай.

***

      — Смотри как он хорошо на тебе смотрится, — уверяла Луна, прикладывая к груди Гермионы совсем новый комплект черного белья. — Он с небольшим пуш-апом, так что грудь будет выглядеть ещё красивее.       — Ну не знаю, я такое никогда не носила, — наклонив голову на бок смотрела Гермиона. — Это больше твой стиль. Ты со средней школы любила носить пуш-ап, — прыснула Гермиона.       — Конечно, потому что это ещё и полезно. Иначе твоя и моя «троечка», станет «минус единичкой» до пупка. Давай померишь. — Нехотя, Гермиона всё же согласилась. Пока Лавгуд, что-то искала в гардеробе, она сняла свой топ с обычными тканевыми чашками и надела чёрный лиф. Тугие резинки непривычно стянули рёбра и легли на плечи. Гермиона немного поправила грудь в чашках и посмотрела на себя в зеркало. Да, грудь стала выше, гордо смотрела вперед, а ложбинка между ними красиво оттенялась в свете приглушённых ламп. — Боже, какая красота, — захлопала в ладоши Луна. — Будь я парнем, то бессовестно бы пускала на тебя слюни. — Гермиона хихикнула.       — Всё-таки ты была права. Красиво смотрится, — заключила Грейнджер, крутясь перед зеркалом, вставая то прямо, то в профиль, впервые любуясь своим телом.       — Конечно права! Я всегда права. Так, а теперь давай посмотрим, как нам эту красоту презентовать. Надень его. — Луна протянула Гермионе чёрную приятную ткань, напоминающую качественный хлопок.       Стянув пижамные штаны, Грейнджер натянула платье, Лавгут подошла сзади и помогла застегнуть молнию во всю спину. Гермиона подняла глаза и не могла поверить, что в отражении видна она. Платье прекрасно легло по фигуре, обтягивая грудь и талию, а юбка солнце ниже колена оставляла место фантазии о бедрах. Декольте выгодно подчеркнуло грудь, но не сделало её вульгарной.       — Ты очень красивая, но с таким вырезом нужно распустить волосы. — Гермиона стянула резинку с волос и ещё мокрые волосы аккуратно легли на плечи.       — Как думаешь, мне бы пошла чёлка? — вдруг спросила Гермиона, приподнимая пряди и укладывая на манер чёлки.       — Думаю да, но не которая прямая, а «шторкой». Хочешь отстричь? — усмехнулась подруга.       — Да, давай отстрижём, — решительно выдала Гермиона.       — Хорошо, завтра с утра сходим в салон, где я обычно подстригаюсь. Решила начать новый этап жизни? — Гермиона как-то неуверенно кивнула. — Это правильно!       — Лун, так откуда у тебя это всё?       — Я же говорила, что одежду покупают на работе, возят тоже по работе. — Гермиона посмотрела на неё через зеркало, мол: «Говори всё». — Я сопровождаю богатых людей на разных мероприятиях.       — То есть эскорт? — удивлённо вылупилась Гермиона.       — Да, ты права. Эти два года я работаю в эскорте. Благодаря этой работе я смогла повидать мир и купить квартиру. — Луна что-то увлеченно искала в шкафу, параллельно рассказывая опешившей подруге про свою работу.       — То есть ты…       — Нет, я не сплю с клиентами. Это запрещено. Даже в договоре прописано. — Просто составить компанию, красиво выглядеть, поддерживать разговор, — Луна вытащила из шкафа серебристое платье и поднесла к Гермионе, прищурившись, будто художник, подбирающий цвет к картине. — Иногда — улыбнуться, иногда — выслушать. Всё.       — Но… тебе не страшно? — Гермиона всё ещё не верила своим ушам.       — Сначала да, — спокойно призналась Луна. — Первый выход был ужасным. Я дрожала, боялась сказать что-то не то. А потом поняла: мужчины платят не только за внешний вид, а за ощущение рядом. Им нужно чувствовать себя уверенными, умными, нужными. Ты просто улыбаешься, слушаешь и делаешь так, чтобы они чувствовали себя важными.       — И всё? — Гермиона скептически приподняла бровь.       — И всё, — повторила Луна, улыбаясь мягко, но твёрдо. — А деньги… такие, что мне и не снились раньше.       Гермиона опустила взгляд на сумку Chanel, которая лежала рядом. В груди что-то сжалось: её жизнь — бесконечные швабры, унижения, долги, а у Лавгуд — путешествия, квартира и свобода.       — Ты думаешь, я бы смогла?.. — слова сорвались сами собой, прежде чем она успела обдумать.       Луна медленно повернулась к ней, внимательно всматриваясь в лицо подруги.       — Скажи честно, Гермиона, ты этого хочешь? Не потому что завидуешь, не потому что устала, а потому что готова принять правила этой игры?       Грейнджер сжала пальцы в кулак. Перед глазами пронеслись все сцены унижения последних месяцев: банки, пьяные клиенты, родители, чьи крики просачивались сквозь стены.       — Я… я не знаю, — призналась она, чувствуя, как горло снова сдавливает. — Но я не могу так больше жить.       Луна подошла и обняла её.       — Тогда давай начнём с малого. Завтра ты пойдёшь со мной на встречу в агентство. Просто послушаешь. Никто тебя ни к чему не обязывает.       Гермиона глубоко вдохнула. В груди всё ещё билось сомнение, но в этот раз оно смешивалось с искрой надежды. Грейнджер кивнула и Лавгут взяла в руки телефон, быстро набирая кому-то сообщение.       Счётчик неудач за сегодня: 4.       Но где-то на краю сознания зарождался новый счётчик — надежды.