Not Everything is About School

Несмотря на стереотипное мнение, особенно среди учеников из 1-А, жизнь Изуку Мидории не вращалась целиком вокруг академии ЮЭЙ. Для его одноклассника, Шинсо Хитоши, это стало лишь лёгким удивлением: хотя он и понимал, что школа имела огромное значение для Изуку, трудно было представить, чтобы она была для человека абсолютно всем. (Подождите, пока он не встретит Бакуго Кацуки вне занятий.) На второй неделе учёбы, всего через несколько дней после теста на определение особенностей, во время обеда Изуку как бы между прочим упомянул, что в этом году он так и не отпраздновал свой день рождения из-за какого-то туманно объяснимого тренировочного упражнения. В отличие от Хитоши, Хацуме Мэй не могла это оставить без внимания и, выспросив у Изуку его адрес, настояла, что он обязан позволить им (Хитоши так и не понял, в какой момент его втянули в эту затею) устроить ему «самую потрясающую вечеринку, какую тебе только доведётся пережить». Такова была цепочка событий, приведшая Хитоши к тому, что он стоял перед дверью квартиры Изуку и молча размышлял: действительно ли его пригласили на вечеринку или это какая-то жестокая шутка. Когда он почти убедил себя развернуться и уйти домой, из соседней квартиры с грохотом распахнулась дверь. На пороге стоял Бакуго Кацуки, кипя от ярости. — Да заходи уже, енотоглазый. Ты стоишь тут семь, мать твою, минут и весь, блять , проход перекрыл. Хитоши уже открыл рот, чтобы заметить, что он вовсе не перекрывает проход — коридор-то достаточно широкий, — как дверь квартиры Изуку распахнулась и со всего размаху ударила его прямо по лицу, сбив с ног. — Что это за грохот?.. О боже, ты в порядке? Ты, должно быть, Хитоши! — открыв глаза, Хитоши увидел, что над ним склонилась мать Изуку, руки её метались в воздухе, но так и не решались коснуться его. Пока Хитоши поднимался, в дверном проёме показались Мэй и Изуку: Изуку выглядел обеспокоенным, а Мэй сияла довольной ухмылкой — вероятно, из-за того, что Хитоши всё-таки пришёл. После положенного количества «о боже» и вопросов о его состоянии все направились внутрь квартиры Мидории (разумеется, кроме Кацуки, который остался стоять в коридоре и явно пытался понять происходящее, но Хитоши не стал вникать в выражение его лица). Квартира была маленькой: дверь сразу вела в гостиную. За диваном на другой стороне комнаты Хитоши видел, как госпожа Мидория вернулась на кухню, суетилась и левитировала нужные специи. Мэй выдернула его из раздумий, схватив за руку и потянув через гостиную дальше, вглубь квартиры, а Изуку следовал за ними. Его затащили в комнату, заставленную супергеройской атрибутикой, в углу стояла кровать с постельным бельём с символикой Всемогущего. Хитоши бросил взгляд через плечо и усмехнулся, заметив покрасневшее лицо Изуку. Вскоре все трое уселись на кровати, причём лицо Изуку перекосилось, когда Мэй уселась прямо на голову Всемогущего, и они начали болтать о школе и своих мыслях. Несмотря на все недавние события, вскоре оказалось, что говорить особо не о чем, и они переключились на интернет, уговаривая Изуку включить компьютер и показать ролики, из-за которых его поисковая история выглядела бы как у преступника. Так они и провели день: просто были детьми — ели торт,смеялись, играли в видеоигры до боли в пальцах. Хитоши всё это время полностью погрузившись участвовал в происходящем , желая насладиться моментом, прежде чем грянет гром. Но он так и не грянул.