...

Утро в поместье началось с суеты. То и дело гремела посуда, в коридорах слышалась ругань отряда. Первым идею отпраздновать Новый год подал вечно улыбчивый Грег. Поддержали её не все, но после заявления Донован о необходимости сего мероприятия для поддержания боевого духа команды, оставалось лишь смириться. Из леса притащили ёлку и разместили в зале на втором этаже. Украшения тоже нашлись на удивление быстро: в канун праздника на площади разбили лавки торговцы. Ротков постепенно возвращался к жизни. Готовить праздничный ужин снова доверили Ноа, которого это, ожидаемо, не обрадовало. Лестер не оставил это без внимания и высказал пару колких фраз в сторону друга, но, на удивление, вызвался помогать. Ноа на это пробурчал что-то о пригодности будущей пищи к употреблению и скрылся за дверями кухни. Остальные члены отряда разбрелись по поместью по поручениям Донован. Кому-то пришлось заниматься уборкой, кому-то приданием поместью праздничного вида. Сама же профессор назидательно расхаживала из одного конца дома в другой, покуривая табак с мелиссой и раздражая наставлениями всех, кто попадался ей под руку. Лэйн же на этом празднике жизни чувствовала себя лишней. Так долго выстраиваемые отношения с отрядом снова не ладились, но в этот раз не осталось никакого желания пытаться их восстановить. Как была она для них чужой с самого начала, так и осталась. Лишь сама себе надумала друзей и приятелей в их лице, наверное, от одиночества. Только один человек в мире мог её принять и понять едва ли не лучше, чем она сама. Но его среди отныне безликих членов отряда не было. Прошёл уже почти месяц с тех пор, как она видела Бориса в последний раз. В тот день он неожиданно появился тенью в её комнате и также внезапно исчез. Лэйн тогда не успела как следует разглядеть его черты, насладиться его теплом, ей катастрофически не хватило тех коротких объятий и поцелуя, что подарил ей живой Борис. Что-то в его поведении не давало ей покоя: излишнее внимание к состоянию одежды, просьба не отворачиваться, то, как стремительно он закрыл ладонью её глаза, когда снял капюшон. А после Борис исчез столь же внезапно, как и появился. «Я сам найду тебя позже», — сказал он тогда, и с тех пор испарился во тьме холодных тоннелей. Сначала их короткая встреча поселила надежду в истерзанной душе Лэйн, хоть и оставила после себя ощутимый осадок. Спустя шесть долгих месяцев одиночества она, наконец, знала наверняка — Борис смог вернуться, смог сдержать обещание. Но чем дольше тянулись дни, тем больше Лэйн ощущала, что сходит с ума, и их встреча с Романовым была лишь очередной дымкой, плодом воспаленного сознания. Их редкие встречи в мелководье хоть и были преступно коротки, и было совершенно неясно, что является правдой, они оставляли после себя спокойствие и ощущение постоянной незримой поддержки. Сколько раз Борис выручал её, даже находясь в заточении, сколько успокаивал и давал опору, когда и сам нуждался в ней не меньше. От мысли, что теперь Лэйн снова осталась совершенно одна, становилось особенно тоскливо. В такие моменты она по обыкновению закрывала щеколду на двери своей новой комнаты, утыкалась лицом в перьевую подушку и представляла, как сильные руки Бориса мягко приобнимают её за плечи, медленно опускаясь все ниже и крепче прижимая к торсу. Сегодня, когда всё остальное поместье было как никогда полно жизни, Лэйн снова не могла отпустить мокрую от слёз подушку, всё больше погружаясь в спасительные грёзы. Внезапно раздался глухой стук в дверь. Девушка вздрогнула от неожиданности, но проигнорировала его, кутаясь с головой в одеяло. Видеть членов отряда совершенно не хотелось. Стук повторился вновь, в этот раз настойчивее. — Лэйн, я знаю, что ты здесь. Открывай. Вздохнув, девушка неохотно отпустила подушку и встала с кровати. Холодный пол обжигал босые ступни. Она слегка приоткрыла дверь и в узкую щель сумела разглядеть Ноа, ошивающегося на пороге. — Решила устроить голодовку? — парень старался говорить в своей возмущённой манере, но на деле раздражённым не выглядел. Только сейчас Лэйн заметила в его руках поднос, — Ты не спустилась к отряду на ужин. Я уж решил, что снова сбежала. Вот, принёс поесть. Лэйн уже было собиралась впустить Ноа в комнату. В конце концов, из всего отряда он чуть ли не единственный, кто не отвернулся от неё. Но в ту же секунду раздался едва слышный скрежет откуда-то из-за спины, со стороны камина. Девушка почти перестала дышать в надежде, что ей не послышалось, сердце забилось чаще. Ей стало всё равно и на Ноа, и на ужин. — Спасибо, не стоило. Возвращайся к остальным, — где-то на краю сознания Лэйн чувствовала укол совести перед парнем, но сейчас имел значение лишь тот, кого однажды она убила собственными руками. Она уже почти закрыла дверь, как снова услышала голос Ноа. — Я знаю, что сейчас отношения в отряде… напряжённые. Но если вдруг захочешь поговорить — ты знаешь, где меня искать, — не дожидаясь ответа, парень, наконец, скрылся в коридоре. Лэйн глубоко вздохнула и почувствовала лёгкое дуновение тёплого ветерка прямо за спиной. В воздухе отчётливо слышался до боли знакомый аромат хвойного леса. Она уже знала, кто стоит позади неё. Не оборачиваясь, девушка несмело протянула руку назад, чуть выше головы, и кончиками пальцев ощутила покалывание от едва пробивающейся щетины. Теплая ладонь вдвое больше её собственной накрыла её руку в ответ, прижав к слегка колючей щеке. — Лэйн… Сильные мужские руки приобняли ее за плечи и аккуратно развернули к себе, прижимая к груди. Лэйн почувствовала, как в носу защипало. Силясь прогнать непрошеные слёзы, она крепче прижалась к Борису и спрятала лицо в грубой ткани чёрного плаща. Она не могла до конца поверить, что перед ней действительно стоит Борис. Сколько раз она про себя представляла их такую долгожданную встречу, сколько ей мерещился свежий запах хвои, сколько Борис являлся ей во снах. — Ты настоящий? — собственный голос показался Лэйн надломленным и будто молящим, чтобы всё это оказалось правдой. Вместо ответа Борис легко приподнял лицо Лэйн за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. В его взгляде было столько поддержки и нежности, и вместе с тем твёрдости и уверенности, что Лэйн невольно засмущалась. Не зная, как заполнить неловкую паузу, она произнесла первое, что пришло в голову. — Так значит, за камином проход к охотничьей усадьбе? Борис удивлённо приподнял бровь. — Именно. Как и к множеству других мест в городе. Но ты ведь избавилась от Ноа вовсе не для этих пустых разговоров, верно? — Борис мягко улыбнулся, и Лэйн неловко рассмеялась, вспомнив, как мужчина уже произносил эту фразу в похожей ситуации. Судя по весёлому взгляду, он сделал это намеренно, чтобы разрядить обстановку. Борис, посерьёзнев, снова крепко обнял Лэйн и запустил руку ей в волосы. — Я скучал. — Почему ты снова исчез? Почему не давал о себе знать? Я боялась, что с тобой что-то случилось… — Прости, что заставил долго ждать. Больше не повторится, — Борис решил тактично умолчать о том, что его состояние сильно ухудшилось. Кошмары мучили ещё хуже, чем прежде, отчего он не мог уснуть сутками, вернулась невыносимая боль. Часто он не мог даже просто подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы показываться в таком виде Лэйн. Ни к чему ей понапрасну о нём тревожиться. От Лэйн не укрылось то, что Борис ей чего-то не договаривал. Но надавить на него, чтобы узнать правду, казалось не лучшей идеей. Да и ему, скорее всего, не составит труда солгать или перевести тему. Сейчас для Лэйн было куда важнее то, что он просто был рядом. Впервые за долгое время ей было тепло и спокойно. Борис нежно провёл кончиком носа по щеке Лэйн и нашёл её губы своими. Поцелуй вышел невинным, даже целомудренным. Он касался почти невесомо, едва дотрагиваясь до нежной кожи. Девушка же хотела большего. Слишком долго она ждала, слишком истосковалась по человеку, что так быстро сумел поселиться в её ледяном сердце. Набравшись смелости, она сама углубила поцелуй, обхватив руками лицо мужчины. Борис хоть и не ожидал такого напора, но ответил с не меньшим рвением. Он скучал по Лэйн все эти долгие дни и ненавидел себя за то, что причинял ей боль. Теперь ему хотелось искупить свою вину и наверстать упущенное время. Не отрываясь от желанных губ, Борис провёл рукой по шёлковым прядям, опустился на шею, погладил хрупкое плечо и аккуратно сдвинул рукав сорочки в сторону. Затем проделал тот же путь губами, не в силах больше себя сдерживать. Лэйн запрокинула голову, когда горячее дыхание коснулось её ключиц. От лёгкого прикосновения по телу прошла дрожь, ноги стали ватными, и колени начали предательски подкашиваться. Но сильные руки вовремя подхватили девушку под бёдра, отрывая её от земли и прижимая к горячему телу. Лэйн обхватила Бориса ногами и почувствовала, насколько он её желал. От этой мысли щёки запылали, и девушка не смогла сдержать довольной улыбки. Этот жест не ускользнул от Бориса, и он поймал улыбку поцелуем. В этот раз он вышел более тягучим, неторопливым. Обоим хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, и судьба не разделила их вновь на бесконечные дни. Борис сделал пару шагов к кровати и аккуратно опустил девушку на прохладные простыни. Лэйн не хотела отпускать его ни на секунду и притянула к себе за ворот плаща, снова вовлекая в поцелуй. Подрагивающими пальцами она расстегнула мешающиеся застёжки и сбросила ненужный элемент одежды с широких плеч. К несчастью, под плащом оказалась ещё и рубашка. Лэйн не смогла сдержать разочарованный стон, на что Борис тихо усмехнулся. Отчего-то ей не пришло в голову, что мужчина вряд-ли бродил по подземельям в одном лишь плаще, но от этой мысли внизу живота затрепетало сильнее прежнего. Борис нехотя отстранился от девушки и быстро самостоятельно избавился от одежды, оставшись в одном нижнем белье. Он навис над Лэйн, глядя в глаза и тихо прошептал: — Уверена, что хочешь этого? Я не сделаю ничего против твоей воли. Только скажи, и я остановлюсь. — Нет, прошу… Не смей оставлять меня одну. — Не посмею. Он чуть надавил коленом между бёдер Лэйн, заставляя ее немного раздвинуть ноги, и медленно провел ладонью от щиколотки вверх. Девушка не могла поверить в то, что теперь не в грёзах, а наяву она ощущала жар его тела, прикосновения крепких рук, тёплое дыхание. Борис, наконец, был рядом. Не в силах больше ждать, она опустила руку вниз, к краю сорочки, и потянула её на себя, желая, наконец, соприкоснуться с разгоряченной кожей. — Нет. Я сам. Лэйн послушалась и отпустила края одежды. Борис одной рукой завёл её ладони за голову, слегка надавив, другой принялся стягивать через верх сорочку. Оставшаяся почти обнажённой перед ним девушка вновь почувствовала, как на щеках заиграл румянец от смущения, и отвела взгляд. — Не отворачивайся. Хочу тебя видеть, — Борис отпустил руки Лэйн и слегка отстранился. Он хотел рассмотреть каждую маленькую деталь, запомнить каждую родинку, каждый изгиб. Но взгляд его не был жадным. Так восхищаются предметами искусства, написанными рукой великих художников. — Моя прекрасная девочка. — Твоя, — Лэйн тоже не могла оторваться от подкаченного тела, запечатлевая в памяти вид. Взгляд невольно зацепился за жуткий шрам, проходящий почти от плеча через весь торс, отчего девушке стало горько. Ей хотелось зацеловать его, заласкать, убрать из памяти всю ту боль, заменив нежностью. Но она не успела этого сделать. Борис, заметив её взгляд, опустился ниже, покрывая поцелуями тонкую шею. Он медленно опустил руку на грудь, слегка сжимая, к другой прильнул губами, лаская сосок. Лэйн не смогла сдержать тихий стон и запрокинула голову назад. Борис провёл рукой по талии и оставил дорожку поцелуев от груди до пупка, вызывая дрожь. Он аккуратно поддел рукой резинку трусиков и потянул вниз. Лэйн машинально попыталась свести ноги, но Борис не дал ей этого сделать. Он провёл пальцами по влажным складкам и прикоснулся к чувствительному месту губами, вырывая из груди девушки стон. Борис начал неторопливо двигать языком, одновременно с этим вводя палец в лоно. Лэйн извивалась на кровати, уже совсем не сдерживая стоны, и цеплялась руками то за простыни, то за волосы мужчины. Борис опустил ладонь на рот Лэйн. — Тшшш. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Лэйн с огромным усилием заставила себя замолчать. Движения стали более напористыми, быстрыми, дыхание девушки сбилось. Она жадно хватала ртом воздух и про себя одновременно умоляла и чтобы сладкая пытка быстрее закончилась, и чтобы не кончалась никогда. Она сильнее сжала простыни, выгнулась в пояснице и почувствовала, как падает в пропасть. Борис нежно огладил девичьи бёдра и коснулся губами выпирающей косточки. — Иди ко мне, — прошептала Лэйн запыхавшимся голосом. Мужчина придвинулся выше и ласково провёл ладонью по раскрасневшейся щеке. Лэйн запустила руку в пшеничные волосы и притянула его к себе, увлекая в поцелуй. Борис чуть приподнялся и быстро избавился от нижнего белья. Он чуть раздвинул ноги Лэйн, устраиваясь удобнее, и медленно вошёл в неё. Девушка не удержалась и простонала в припухшие губы Бориса. Она подрагивала от ощущения наполненности и крепче прижалась к мужчине, желая стать ещё ближе. Борис медленно двигался, не прерывая поцелуй. Он тяжело дышал, на теле появилась испарина. Как же давно он желал этого, едва ли не со дня их знакомства. Он знал, что тот раз в мелководье не был действительностью и даже корил себя за то, что позволил этому случиться. Он не хотел обманывать Лэйн, и тем более не хотел причинять ей боль. Теперь же его девочка взаправду лежала перед ним раскрасневшаяся, обнажённая и такая очаровательная. Толчки стали сильнее, девушка двигалась ему навстречу, водя руками по крепкой спине. Она задрожала, выгнулась, коротко вскрикнув, сжимая Бориса сильнее внутри себя. Мужчина не смог долго сдерживаться, утопая в удовольствии вслед за ней. *** Им обоим понадобилось время, чтобы прийти в себя и отдышаться. Теперь они лежали в обнимку, укрывшись тяжёлым одеялом, и молча наслаждались теплом друг друга. Борис не сводил глаз с умиротворенного лица Лэйн и невесомо поглаживал кончиками пальцев шею и ключицы, где когда-то блестели зелёные капельки берилла. — Кажется, я потеряла ожерелье. Нигде не могу его найти, — Лэйн положила ладонь поверх руки Бориса, сильнее прижимая к себе. Ей было жаль подарок. Долгое время он был единственным напоминанием о мужчине. Она почти не снимала его и прикасалась к зелёным камешкам в минуты особой тоски. — Ничего страшного. Вообще-то я принёс тебе кое-что, — Борис выбрался из-под одеяла и опустился куда-то к сваленной прямо на пол одежде. Он метнул быстрый взгляд на старые настенные часы и вернулся обратно в постель, держа одну руку за спиной, — Хотел подарить в полночь, но раз до неё осталось всего пять минут, не стану тебя томить. Лэйн с интересом приподнялась на локтях. Одеяло сползло вниз, обнажая грудь. — Закрой глаза, — Борис переместился за спину девушки. Её кожи коснулось что-то прохладное, а потом тихо щёлкнул замочек, — Это не много, но я подумал, что не могу оставить тебя без ожерелья. И смастерил новое. У Лэйн защемило в груди от нежности. Ей не хватило бы слов всего мира, чтобы выразить свои чувства к этому мужчине. Она открыла глаза и провела пальцами по гладким камешкам, поднося их ближе к лицу. Она не видела ожерелье полностью, но светло-голубой отблеск цирконов завораживал, напоминая собой озёра глаз Бориса. — Как ты узнал? — Заметил, что ты с ним не расставалась. А в нашу последнюю встречу его уже не было. Лэйн повернулась к нему лицом и крепко обняла. Тот искренне улыбнулся и провёл рукой по растрепавшимся волосам. — Ты останешься? — в голосе Лэйн слышалась надежда вперемешку с тоской. Ей не хотелось отпускать Бориса. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. — Я проведу эту ночь с тобой. Но утром буду вынужден уйти. Лэйн печально вздохнула и уткнулась носом в мужское плечо. Она сильнее прижалась к Борису, в надежде, что так сумеет удержать его рядом. Но она понимала, что рано или поздно ей придётся его отпустить. — Я что-нибудь придумаю. Обещаю, — Борис натянул одеяло на хрупкие плечи и оставил поцелуй на макушке. И Лэйн ему верила. Верила, что когда-нибудь этот кошмар закончится, и Борису больше не придётся скрываться. Верила, что они смогут быть вместе, не смотря ни на что.