Хроника: Запись 6. Как насчёт тебя?

      Тема главы: Staind — How About You       Асока и Джерри позволили себе поспать до полудня, ибо вернулись только под утро. Рэй и Рэнди разъехались по своим домам, оставив пару наедине. Отдыха у ребят оставалось до понедельника. Затем необходимо было снова приниматься за работу и заканчивать песню и приниматься за написание материала для нового альбома параллельно с новым туром по Европе с ребятами из Machine Head на разогреве, который начинался на следующей неделе.       Из шаткого сна Джерри выдернул звук дверного звонка. Проснувшись, он обнаружил, что заснул вместе с Асокой на диване в гостиной, даже не застелив его и не раздевшись самим. Ещё плохо соображая, он пошёл ко входной двери, по пути зацепившись о дверной косяк. Подойдя к двери, он открыл её. На пороге стояла темноволосая и кареглазая девушка с оливковой кожей лет тридцати, одетая в красное пальто и костюм-тройку. С правой стороны за бортом пиджака виднелась плечевая кобура с покоящимся в ней пистолетом. Позади девушки на лужайке перед домом оказались припаркованы два чёрных Chevrolet Suburban, рядом с которыми стояло несколько сопровождающих. Даже в сонной голове Джерри мгновенно созрело понимание ситуации. Они спалились.       — Джером Лиланд Соммерс? — спросила девушка. Соммерс вздохнул и, убрав свои спутавшиеся длинные волосы с лица, ответил:       — Да, тот самый.       — Хелен Стэйли, АНБ, — представилась девушка, показав удостоверение. — Мы бы хотели задать пару вопросов.       — Я знаю, зачем вы здесь, — усмехнувшись, заявил Джерри. — Мы засветились, да?       — Да, — кивнула Стэйли. — Мы можем пообщаться с вашим гостем?       — Если она будет не против, — ответил Соммерс.       — Она? — с недоумением спросила Хелен.       — Именно, — с некоторым нажимом ответил Соммерс. — Сейчас спрошу. Подождите пару минут.       Джерри, оставив Хелен в недоумении, повернулся в сторону гостиной и увидел, что Асока проснулась и шла к нему.       — Что случилось? — спросила она.       — Мы спалились вчера, — ответил Соммерс. — Спецслужбы пришли по нашу душу. Они знают, что ты здесь. Что делать будем?       — Вот засада, — прошипела тогрута. — Выхода нет, давай по ситуации смотреть.       Джерри кивнул и вернулся к Стэйли.       — Что нам делать? — спросил он.       — Нужно будет проехать с нами, — ответила Хелен. — И, желательно, побыстрее.       Соммерс тряхнул головой и повернулся к Асоке, которая уже стояла рядом с ним.       — Поехали, — тогрута развела руками, после чего вместе с Джерри вышла на крыльцо дома.       — Только без Джерри я никуда не поеду, — вдруг твёрдо заявила Асока, ошарашив Соммерса, но не удивив Стэйли. — Его я знаю, а вас ещё нет. Вдруг у вас какие сюрпризы есть.       — Справедливо, — согласилась Хелен и жестом приказала сопровождающим рассаживаться по машинам, после чего повела Тано и Соммерса к одному из Субурбанов. Устроившись на задних сидениях, оба уставились вперёд.       — Куда едем? — спросил Джерри.       — Форт-Мид, — коротко ответила Хелен. — Мы перевезли туда то, что осталось от вашей капсулы, мисс…       Соммерс готов был поклясться, что Стэйли мысленно дала себе затрещину за то, что не спросила имя у пришелицы.       — Асока Тано, — представилась тогрута.       — Я Хелен Стэйли, — сказала в ответ агент. — Прошу простить за столь сумбурное знакомство. Мы тут все на нервах и дешёвом кофе.       — Я вас понимаю, — Асока понимающе кивнула. — Сама восемь лет так же провела.       — Надо же, — Хелен заинтересовано подняла бровь. — Быть может, расскажете, пока едем?       Асока рассудила, что скрывать подробности не имеет смысла, а потому принялась рассказывать всё без утайки. Тано рассказала про сеанс связи с Со Геррерой, про господство Империи в галактике, про Великое истребление джедаев в ходе Приказа 66, про Войну Клонов. Джерри был готов поклясться, что от каждой подробности прожитого Асокой у Стэйли случались микроинфаркты. А стоило ей только узнать, что тогрута попала на войну в шестнадцать лет, так Хелен и вовсе на пару секунд потеряла дар речи.       — Это просто с ума можно сойти, — наконец, придя в себя, заключила она. — Никогда бы не подумала, что встречу инопланетянку-ветерана, которую приютит фронтмен моей любимой группы.       — Жизнь умеет преподнести сюрпризы, — иронично заметил Джерри. — Для меня вот сюрприз, что мою музыку любят в АНБ. Я думал, в правительственных структурах нас не жалуют.       — Честно говоря, я надеялась, что вы меня вспомните, — с неким разочарованием в голосе произнесла Хелен. — Мы ведь встречались. Август восемьдесят шестого, театр Аполло. У вас был тур в поддержку «Minority Report».       — Я был пьян или обдолбан. А может, и то, и другое одновременно, — Джерри пожал плечами. — Так что сердечно прошу прощения. Никого обидеть не хотел… Я, кстати, надеюсь, вы с Рэем и Рэнди ничего не сделали.       Джерри внимательно посмотрел на Хелен, выжидая ответа. Та, совершенно не колеблясь, ответила:       — Мы за ними наблюдаем, чтобы никому ничего не разболтали. Но с ними всё хорошо, и их никто не тронет. Я всё-таки хочу от вас новый альбом. — Мы его недавно выпустили! — воскликнул Соммерс. — У нас через два месяца европейские гастроли начинаются.       — Музыки много не бывает, — рассудила Стэйли. — Не умерли в восьмидесятые, не умрёте и сегодня.       — Это окрыляет, — Джерри расхохотался. — А то я уже задумался о том, как же мой отпуск, как же мой атлетизм и как же моя жизнь?       — Подъезжаем, — Хелен перевела тему. Джерри посмотрел в окно машины. Его взору предстал довольно крупный комплекс с просто гигантской парковкой, ибо практически у каждого сотрудника был свой автомобиль.       — Я даже на автобарахолке столько тачек не видел, — заметил Соммерс с характерной иронией. — Так вот на что идут мои налоги.       — Двести шестьдесят гектаров государственной земли, — подхватила волну иронии Хелен. Тут Асока поняла, что водитель за всё время пути не проронил ни слова, хотя рядом с ним обсуждались такие вещи, что поневоле можно было свихнуться.       — А почему тот парень молчит? — поддалась любопытству тогрута, указав на водителя. Хелен взглянула на него и сказала:       — Барри, скажи что-нибудь.       Однако водитель промолчал.       — Спасибо, Барри, — Стэйли рассмеялась. — Он не любит говорить без дела. Но поверьте, он тоже под впечатлением. В наших рядах его просто научили это не демонстрировать.       Субурбан заехал на подземную парковку. Там практически не стояло машин, а людей не было совсем, что Хелен было на руку. Теперь предстояло расположить Асоку и Джерри, а затем объяснить всё начальству.

***

      — Я от тебя всякого ожидал, но такого… — протянул мужчина среднего роста с стоящими ёжиком тёмными волосами в синем костюме с белой рубашкой и красным галстуком. Его звали Дэвид Уитман и он возглавлял особый отдел АНБ по решению экстраординарных ситуаций. Он занимался многим: от борьбы с масштабными террористическими атаками до гипотетического вторжения пришельцев. Если в первое Кеннеди охотно верил, то второе считал бредом сумасшедшего, в отличие от Хелен Стэйли, что была его непосредственной подчинённой. Дэвид регулярно позволял себе иронизировать над методами Хелен, но работать ей он не мешал, ибо результаты её работа приносила.       — А что не так? — с усмешкой взглянула Стэйли на Уитмана, который, в свою очередь, смотрел на сидящих за зеркалом Гезелла Джерри и Асоку.       — Рогатая пришелица и обдолбанный рокер, — Дэвид развёл руками. — Ты не перестаёшь меня удивлять.       — Но-но-но, — Хелен сделала отрицающий жест пальцем. — Мистер Соммерс уже больше года не употребляет наркотики.       — Бывших наркоманов не бывает, Стэйли. Запомни это, — строго проговорил Уитман. — А ещё в нашей работе нет места личным привязанностям. Даже если это фронтмен твоей любимой группы.       — Прошу прощения, мистер Уитман, но мои музыкальные вкусы к ситуации не имеют никакого отношения, — поспешила объясниться Хелен. — Мистер Соммерс дольше всех контактировал с объектом, и она ему доверяет. Плюс, она отказалась ехать без него, а мистер Соммерс не хотел отпускать её одну. Ему показалось, что мы тут будем над ней опыты ставить. Я думаю, вам хорошо известно, что Джерри Ли Соммерс не очень доверяет правительству и госструктурам. Особенно после того, как пять лет назад судился с ФБР и Нацгвардией.       — Да. Я знаю, — Дэвид кивнул. — Пора мне с ними побеседовать.       Уитман пошёл к комнате с Джерри и Асокой и зашёл внутрь на пару со Стэйли.       — Добрый день, — поприветствовал «гостей» Дэвид. — Я Дэвид Уитман, руководитель особого отдела АНБ.       — Джерри Ли Соммерс, десятая буква, — шутливо представился Джерри.       — Асока Тано, — назвала своё имя тогрута. — Честно говоря, немного не в таком помещении я представляла себе нашу беседу. Слишком неприятные воспоминания навевает.       — Вы здесь находитесь в рамках стандартного протокола, — объяснил Уитман. — На случай, если посетителю не захочется тут находиться, и он решит сбежать.       — Поверьте, мистер Уитман. Если бы я хотела выйти отсюда, я бы вышла, — заверила его Тано. — Но я не хочу крови проливать, да и вы мне ничего не сделали. Ко всему прочему, я не хочу подставлять Джерри.       — Кстати, об этом, — Соммерс решил вставить свои пять копеек. — Я не очень доверяю вашей организации, поэтому я бы хотел получить гарантии того, что мы сможем вернуться домой. И не в багажнике какой-нибудь тачки.       — Признаюсь, я ожидал от вас более бурной реакции, — Уитман усмехнулся. — Особенно с вашей репутацией.       — Тогда вы опоздали лет на восемь, — Джерри рассмеялся. — Мне уже тридцать пять. У меня двое детей. Да и люди, ответственные за распыление химикатов во Вьетнаме, из-за которых умер мой отец, скорее всего, уже давно скончались. Правительство сменилось, так что в этом плане зубы скалить мне больше не на кого. Меня куда больше волнует безопасность Асоки. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.       — Это я могу вам гарантировать, — заявил Дэвид. — С мисс Тано ничего не случится. Хотя нам всё равно придётся плотно побеседовать и провести исследования. Рентген, анализ крови, УЗИ и всё в этом духе. Вам, а также господам Рэймонду Хоусмону Брэдфорду и Рэндаллу Саймону Брэдфорду нужно будет подписать договор о неразглашении. Думаю, серьёзность этого документа вам объяснять не нужно.       — Я понимаю, — Соммерс покачал головой. — Хотя их полные имена я и так знаю. Можно было ограничиться простым «Рэй и Рэнди».       — Профессиональная привычка. А так всё прошло проще, чем казалось, — хмыкнул Уитман, на что Джерри поспешил прояснить:       — Мистер Уитман, если за мной в ваших глазах закрепилась репутация анархиста-нигилиста из-за моего прошлого, моего творчества и моей наркозависимости, это не значит, что я не понимаю и не осознаю ответственности за те действия, которые я совершаю. Я ведь не дурак, иначе не продержался бы в игре почти двадцать лет. Я прекрасно осознаю ситуацию и суть вашей работы. Да, у меня, как и у многих других, возникают вопросы, но было бы ненормально, если бы они не возникали. Не ошибается тот, кто ничем не занят. И на ошибки всегда можно указать и при этом оказаться услышанным, ведь в этом и прелесть системы Соединённых Штатов Америки. «Мы — люди», — гласит Конституция, не так ли?       Дэвид немного ошалел от такой осознанной отповеди от человека, умственные способности которого он неосознанно ввиду предрассудков преуменьшал, даже несмотря на две защищённые Соммерсом докторские диссертации. А вот в глазах Хелен плясали огоньки. Она видела не одно интервью с участием Джерри и знала, насколько этот человек образован и эрудирован даже с учётом всех его проблем. Стэйли знала, что ей и Уитману необходимо убедить Соммерса в том, что с Асокой ничего не случится. Всё-таки он мог поднять нехилый шум, равно как и его «внезапное» исчезновение.       — Вы правы, мистер Соммерс, — согласился Дэвид. — Моя жизнь не вращается вокруг сцены, студии, гастролей, продюсеров и, что уж греха таить, кинематографа.       Однако Джерри вдруг замолчал, испуганно открыв рот. На секунду зависнув, он вдруг схватился за голову и воскликнул:       — Твою мать! Я же должен был сегодня с Риком встречаться и решать, что с треком для фильма делать. Вот я осёл. Я ведь ему даже не позвонил!       — Так свяжитесь с ним, — Уитман развёл руками. — Только не говорите ничего о том, где находитесь и что делаете.       — Я сотовый дома оставил, — заявил Соммерс. — Можно я от вас звякну?       — Агент Стэйли, проводите мистера Соммерса к телефону, — обратился Дэвид к Хелен. — Потом возвращайтесь. Нам ещё предстоит беседа с мисс Тано.       Стэйли кивнула и встала с места, после чего проследовала к двери. Джерри пошёл за ней. Когда оба уже были в коридоре, Хелен не смогла удержаться от вопроса:       — Если не секрет, о какой песне и о каком фильме шла речь?       — К новому фильму про Джеймса Бонда, — ответил Соммерс. — У нас не ко вступительным титрам песня, а к заключительным. Дэйв Арнольд нас позвал. Мы хорошо во время съёмок «Дня независимости» сработались. Сначала он хотел нас позвать для вступительного трека, но мы тогда были в туре и не могли быстро приступить к работе. В итоге Дэйв для вступительной темы выбрал ребят из Garbage, а нас пригласил уже для закрывашки. Ну ничего, открывашку напишем в другой раз.       — Можно рассчитывать на новый хит? — Хелен с любопытством взглянула на Джерри, и тот с усмешкой отметил:       — А вот тут как фишка ляжет. Это же лотерея. Повезёт — не повезёт.       Джерри подошёл к телефону и, сняв трубку, набрал номер Рика. Тот довольно быстро ответил, и Соммерс поздоровался:       — Рик, привет.       — «Джерри, мать твою! Куда ты делся?!» — воскликнул Рик на другой стороне провода, явно переживавший за своего партнёра по работе. — «Я уже два часа тебя вызвонить пытаюсь!»       — Всё нормально, — Джерри поспешил его успокоить. — У меня тут срочное дело образовалось. Нужно было решать. Сегодня, наверное, пересечься уже не успеем. Давай завтра. Я точно приеду. Прости, что так вышло.       Соммерс не стал затягивать разговор с Риком, так что Стэйли долго ждать его не пришлось. Они договорились о встрече всем составом, дабы решить, что делать с песней, ведь потом под неё нужно будет подгонять весь альбом, ибо группа не хотела выпускать трек отдельно от другого материала.       Когда Джерри повесил трубку, Хелен повела его обратно.       — Это ведь был Рик Рубин? — спросила она, заставив Соммерса усмехнуться и спросить:       — Вам всё обо мне известно, агент Стэйли? Сколько раз я в туалет за день хожу, в какое время перед сном яйца почёсываю, что ем и как пью.       Джерри недвусмысленно дал понять Хелен, что есть определённые границы дозволенного, и кем бы она не была, не стоит их перешагивать.       — Я не хочу на вас давить. Я понимаю, что это ваша работа, но не надо мной так уж увлекаться, — Соммерс всё-таки решил прояснить. — Джона Леннона убил фанат-шизофреник. А у вас и оружие постоянно при себе, и вы им пользоваться умеете. А я, знаете, хотел бы ещё пожить. Время, когда я убивал себя, как мог, закончилось. Я вижу, что вы хороший человек и искренне любите творчество моей группы, но не надо мной очаровываться. Я не пример для подражания и не идеал. Как торчок с двадцатилетним стажем может быть идеалом?       — Я думаю, никак, — согласилась Хелен, признав справедливость суждений Соммерса и мысленно укорив за то, что ситуация, в которой она может быть рядом с человеком, чьё творчество было с ней в самые трудные моменты жизни, несколько затуманила её трезвый взгляд на вещи. Так что Джерри осадил девушку весьма по делу.       — Более того, я не против с вами общаться или пригласить на барбекю, — Соммерс решил подсластить отповедь, ибо видел в Стэйли человека, с которым действительно приятно общаться. — Если вам столь много обо мне известно, то вы в курсе событий. После развода с человеком, с которым я прожил двенадцать лет, который помог мне пережить смерть лучшего друга и который вытащил меня из тяжелейшей зависимости, мне не очень легко с моей-то известностью, и я просто хочу быть обычным парнем, с которым можно выпить пивка. Понимаете, к чему я клоню?       — Да, — кивнула Хелен. — Я с радостью приму приглашение.       Джерри по-доброму улыбнулся, и Стэйли в очередной раз убедилась в том, что Соммерс был куда лучше, чем говорил о себе.       Вернувшись в допросную, Джерри и Хелен увидели феерическую картину. Асока заставляла левитировать один из своих деактивированных световых мечей, а Уитман смотрел на это с квадратными глазами и открытым ртом. Стэйли тоже словила шок, и один Соммерс остался в сознании, ибо всё это уже видел.       — Расслабьтесь, — рассмеялся он. — Я поначалу тоже обалдел.       Асока опустила световой меч на стол прямо перед Дэвидом.       — Никогда ничего подобного не видел, — наконец, пришёл в себя он. — Наверху у всех просто мозги сломаются.       — Представляю себе лицо президента, когда он узнает, — также отойдя от шока, добавила Хелен. — Чёрт, ради такого стоит жить.       — Ребят, если уж пошла такая пьянка… — Джерри решил немного разрядить обстановку. — А вы не скажете, кто на самом деле Кеннеди убил?

***

      Джерри и Асока вернулись домой практически под ночь. С Уитманом сошлись на том, что за домом Соммерса будут присматривать на всякий случай. Джерри попросил это делать как можно более незаметно, дабы не провоцировать прессу заниматься скандалами, интригами и расследованиями. Тано согласилась на исследования в период, пока Соммерс будет на гастролях в Европе. Он не был против того, чтобы Асока жила в его доме, пока самого Джерри не будет. Ко всему прочему, способности тогруты и её боевые навыки не могли быть незамечены людьми из Агентства национальной безопасности. Асока сама предложила помощь в борьбе с местными угрозами вроде организованной преступности и терроризма. Тогрута оказалась на войне в шестнадцать и другой жизни просто не знала. К тому же, обострённое чувство справедливости не давало ей покоя. Джерри, к её удивлению, отпираться не стал. Как он сам объяснил, знакомство с Асокой состоялось всего три дня назад, и кто он такой, чтобы девушке что-то запрещать.       Ко всему прочему, юридические формальности нужно было соблюсти с Рэем и Рэнди. Из-за занятости близнецов руководство АНБ пошло в буквальном смысле на беспрецедентный шаг. Джерри должен был проследить за тем, чтобы братья подписались под неразглашением, а затем передать их обратно вместе с Хелен. Соммерс, когда услышал о таком плане, хохотал как сумасшедший. Но другого выхода не было. Времена нынче были другие, и наезды со стороны АНБ на музыкантов, собирающих огромные стадионы по всему миру, за то, что они якобы приютили у себя дома пришельца, стали бы медийным самоубийством. Пресса, любящая посмаковать сенсации, с превеликим удовольствием искупает организацию в чане с дерьмом. А народ такое явно не оценит вплоть до массовых протестов. Даже несмотря на то, что Джерри Ли Соммерс не брыкался и был готов сотрудничать, Wallflower были огромной занозой в заднице у госструктур, оттого действовать приходилось крайне осторожно, дабы не привлечь лишнее внимание. Особенных неудобств доставляло то, что никто из группы не выпячивал своё состояние, и все жили в обычных домах, а не в закрытых резиденциях.       Джерри и Асока вошли в дом Соммерса. Они оба были вымотаны, как после тяжёлого рабочего дня.       — Ну и денёк… — протянул Джерри. — Ты голодна?       — Джерри… — тогрута отчаянно не хотела садиться на шею Соммерсу. Впрочем, он сам не считал, что завёл себе содержанку, отчего решительно заявил:       — Асока, надо поесть. Мы ведь даже не завтракали.       После всех процедур Джерри занял позицию на кухне, решив сделать шакшуку. То было одним из блюд, входящих в еврейскую кухню. Соммерса шакшуку научила готовить мама, которая некоторое время жила в Израиле.       Асока села за стол, не зная, чем себя занять, а потому Джерри решил не дать ей заскучать.       — Я вот тут думал о Силе, связью с которой ты обладаешь, — начал он. — Что это вообще такое? То есть, как ты это видишь?       — Честно говоря, никто так до конца и не знает, — Тано пожала плечами. — Мне всегда казалось, что Сила — это некое живое энергетическое поле. Такое существо, которое находится за пределами наших трёх измерений. И некоторые из живущих в галактике существ могут вступать с ней в контакт и, так сказать, тоже выходить за пределы трёхмерного мира.       — Типа игнорировать время и гравитацию? — уточнил Соммерс, нарезая помидоры.       — Почти, — поправила его Асока. — Те, кто входит в контакт с Силой, медленнее стареют, могут перемещать предметы, а также далеко и высоко прыгать. Я слышала, что кто-то ещё мог развивать высокую скорость бега, но сама такого не видела. Но, как бы то ни было, тела всё равно изнашиваются. Особенно сильно это происходит у ситхов. Из-за того, что они с головой ныряют во тьму, вся их злоба, ненависть и алчность разрушает их тела. Они в какой-то момент становились похожи на ходячие трупы. Только за счёт собственной алхимии и ритуалов ситхи могли продлить себе жизнь, но я, честно говоря, такое жизнью бы не назвала.       — А может из-за неправильного взаимодействия с Силой как-то необратимо повредиться разум? — поинтересовался Джерри, готовя основу для жарки.       — Сойти с ума? — переспросила Асока. — Бывали случаи, что некоторые, очаровываясь Тёмной стороной, повреждались рассудком.       — Не совсем, — поправил её Соммерс. — Я тебе одну историю расскажу. Открылось как-то году в восемьдесят третьем или восемьдесят четвёртом неподалёку отсюда кафе. Обычная кафешка с до жути банальным названием, типа «У Ансельмо» или что-то в этом духе. Кафе быстро набрало популярность как среди местных студентов, так и у разного рода пацанвы. Цены не кусались, блюда оказались не из говна сделанными да и отличались довольно благородным вкусом. Ну и сие прекрасное заведение начало расти и развиваться. И появился там какой-то слабоумный чувак лет двадцати-тридцати хер пойми откуда родом. Он стал ходячим плакатом и разгуливал по прилегающим кварталам в нелепом комбинезоне с огромным рекламным щитом. Ты наверняка таких видела (Асока кивнула). Куча народу, стоящих в жару и холод на улице с этими щитами за сомнительную зарплату. А наш чувак отличался тем, что работал за еду и поспать в какой-нибудь подсобке. Спал он недолго, почти весь день ходя с этим щитом по улице, капая слюнями и дебильно улыбаясь. Он был то ли неизвестно чем и как заболевшим, то ли просто свихнулся. Повторюсь, вообще было непонятно, откуда этот мужик взялся, с кем жил и как себя обеспечивал. Рэй даже как-то предположил, что в свободное время он по помойкам ходил и бутылки собирал. Естественно, имени его никто тоже не знал. Он, похоже, даже разговаривать не умел, мычал только и стонал иногда. К тому же, он, скорее всего, ещё и не мылся, благодаря чему просто благоухал. Прохожие за полмили чувствовали это неповторимое амбре. Однако чувак этот был совершенно безобиден. Никого не трогал и ни к кому не лез. Только ходил по кварталу и пускал слюни. Это я к чему. Году в девяносто третьем владельцы кафе нехило посрались с местными бандосами, ну они и сожгли заведение к чертям собачьим. При пожаре вроде никто не погиб. Года два оставшиеся после пожара развалины не убирали. В девяносто пятом там открыли какой-то магаз. Рекламщика нисколько не смутил тот факт, что нанявшая его лавочка сгорела к херам, и от обязанностей он освобождён. Вряд ли он даже понял, что произошло, если ему об этом вообще хоть кто-то сказал. Ходил он всё так же по улицам в тех же дранных лохмотьях, с тем же дебильным щитом и с той же убойной вонью от тела. Чёрт его знает, где он брал еду. Ходил в любое время дня и ночи. Я даже пару раз в проливной дождь его видел. Но где-то уже году в девяносто седьмом, когда мы с Кейт разводились, этот джентльмен пропал. Помер где или, окончательно свихнувшись, потопал куда-нибудь в сторону Лос-Анджелеса, непонятно. С тех пор и родилась легенда, что он и по сей день где-то ходит, под своим рваньём уже сгнивший и превратившийся в живого мертвеца. Всё так же ходит, мычит и улыбается. Из его рта капают уже не слюни, а гной с кровью. А те, кто встретится с ним, пропадают без вести. Это я к чему? У чувствительных к Силе может случиться такая вот фигня?       — То есть, превратиться в овоща? — уточнила Асока, вращавшая в пальцах зубочистку.       — Да, — кивнул Джерри, заканчивая приготовления.       — Теоретически, возможно, — немного поколебавшись, ответила Тано. — Я, правда, с этим не сталкивалась, но слышала о том, что у некоторых Одарённых могут быть врождённые или приобретенные дефекты разума. Вообще, такое крайне маловероятно.       Ненадолго повисло молчание, прерываемое лишь шкворчанием блюда на сковородке. Один вопрос не давал Асоке покоя, и она решила нарушить тишину:       — Когда ты сказал, что не станешь препятствовать моему выбору, потому что мало времени со мной знаком. Я тут подумала. Если бы мы были знакомы дольше, ты бы так же сказал?       — Думаю, да, — Джерри кивнул и выложил ужин на тарелки. — И это вовсе не потому, что мне хочется от тебя отделаться или твоё общество меня тяготит. Это совсем не так. Я считаю, что у каждого свой путь. И не мне решать, чему ты хочешь посвятить свою жизнь. Я это понял, когда ты рассказала о себе. Боюсь, что наша музыкальная рутина, в которую я мог бы тебя затянуть, не твоё. Ты тут зачахнешь от тоски. Раз ты с шестнадцати в гуще событий, то для тебя это вполне привычный жизненный уклад. Я в музыке без малого двадцать лет, и другого мне не нужно. Ты тринадцать лет ходишь по грани и не срываешься. Если ты всё ещё с лезвия не сошла, значит, тебе это нравится.       Асока была в шоке. Да, Джерри определённо был чувствителен к Силе, но читать людей он прекрасно умел и без неё. Возможно, из-за столь большого времени, проведённого в большом музыкальном бизнесе, Соммерс обрёл такую проницательность, а возможно, был таким с детства. Так или иначе, он прекрасно понял тогруту и её намерения. Чего стоит только тот факт, что Джерри ни разу не спросил о том, довелось ли ей убивать. Тано, рассказывая о себе, опускала слишком тёмные моменты, но догадаться было несложно. Однако любой другой всё равно бы спросил. Кроме Соммерса. И он не ошибся, рассудив, что тогруте нравится ощущение нахождения в гуще событий. Это понимал и Джерри, оттого постоянно пытался девушку чем-то завлечь, будь то демонстрация его творчества или киномарафон.       Всё оставшееся время от ужина до сна Асока ничего не говорила. Ей попросту было нечего сказать…